второго жука, рвусь на помощь!
Танки дают первые выстрелы по приближающимся гигантам, которым огонь катапульт нипочём.
Очутившись на стене у месива, обернулся в сторону крупных целей, затаив дыхание. Очень важно знать результат огня техники. И она не подвела. И тем не менее, два танка, похоже, били по одному жуку. Бронебойные снаряды вошли в хитин, как в картонку. Из дыр зафантанировала ядрёно — зелёная жижа. Жук завопил, как бешеный слон. Но не остановился сразу, прошёл ещё десять метров прежде, чем замереть, уронив голову.
Со страха или потому что не видят, экипажи раздолбали труп, потратив кассеты полностью, и замолкли на перезарядке. Два других танка стреляют по целям дальше. Но я уже не вижу, каков их успех, рвусь за стену на нашу территорию, на поле битвы, где началось настоящее месиво.
Хитиновые твари всё прибывают, лезут по трупам своих, как роботы, стремясь любой ценой задеть воинов. Фелисы рубятся отчаянно, но без должной брони быстро истекают кровью. «Рыцарей» герцога хорошо спасают доспехи от режущих ударов, но она же мешает резво уходить от мелочёвки, которая буквально облепляет некоторых.
Врываюсь отчаянно, прикрывая уже решившего, что ему пиздец, соратника, кончая нависшую в замахе тварь. Воины воодушевляются при моём появлении. Но от этого не легче.
Фелис, оставшийся без руки, рубится, как одержимый, пока не падает без сил от потери крови. Раненного пытается оттащить воин герцога, и его валят сразу три таракана, пробуют тыкать кончиками лап через цели забрала, солдат отмахивается уже вслепую. Другого фелиса на моих глазах практически сжирает крупный паук, прыгнувший прямо со стены на головы бойцов. Ещё одного сжигает кислотой сколопендра, обвив собой тело бедолаги. Её следом изрубили, но было уже поздно. Мучительная смерть…
Некоторые пауки плюются, попадая по пехоте, другие умудряются пустить паутину, сбивая с ног и запутывая. Одна дрянь, непонятно таракан или паук харкнула в забрало воину и у него там всё задымилось. Бедолага кричал, пока не сорвал шлем вместе с кожей лица. Тварь пригвоздили копьём и с подобными стали осторожнее.
От увиденного месива кровь стынет в жилах. Останавливаю время! И пытаюсь спасти как можно больше ребят. Вижу, что к нам стремится подкрепление из второй смены караула, стягиваются войска с других направлений. Выходит организованная коробка из копейщиков.
Тратя силы в ускорениях, я всё же переламываю ход битвы, останавливая прорыв. Без меня бы тоже справились, но какой ценой…
Начинается переполох с другой стороны. Одного жука каким — то чудом подпустили к стене, и он протаранил её, обваливая оборону на участке в десять метров. Его запоздало долбанули из ближайшего танка в упор, который успел откатиться.
Ломанувшись туда, я едва ушёл от вражеских стрел! Заразы с поля боя под прикрытием трупов жуков и соратников стали обстреливать из луков нашу оборону. Полетели новые снаряды с катапульт, несколько прямо над башкой, обдавая жаром! Твою же мать! Что у них там с наводкой⁈
Конница вражеская ринулась! Табун из тяжёлых всадников Боргула, заключённых в непробиваемую броню, понёсся двумя клиньями в направлениях прорыва наших стен. Всадников по пятьсот ломанулось!
В нашу сторону, расправив перепончатые крылья и оттянув за брюхо лапы, практически над головами в тыл полетели гигантские кузнечики. Да, пиздец…
Ещё и тараканы продолжают лезть, и стрелки не дают нашим головы поднять. По целям работают танки, перезарядившись! Подключаются стрелки с пневматикой, подстреливая тараканов и пауков, пытающихся облепить и расковырять в бойницы. А также состригая со стен пытающихся лезть уродов. Надо отдать должное изобретению, пока баллоны закачены, взвод стрелков расстреливает тварей, как из пулемёта. Здесь я серебра на пули не жалел!
Прорвавшаяся кучка вампиров на участке вся и полегла от шквала пневматического огня, явно не сообразив, что с ними произошло. Но не всё так хорошо! Сбоку подкрался таракан и набросился прямо на ранец с баллонами бойца, прозвучал взрыв, разнося обоих в клочья и зацепив ещё двоих стрелков!
Битва разгорается всё сильнее. Задействовали катапульты с фланговых высот! Но часть стреляет совсем не в центр. Млять, и сверху атаковали⁈
Тем временем я уже подал сигнал Ешшуноре, для реализации очередного сюрприза!
У гарпий, похоже, лапы чешутся уже какое — то время. Около сотни взмывает в воздух с тыла уже с канистрами и специальными распылителями — лейками. Две трети пути промчали вражьи конники, когда их застал бензинный дождь!
По пернатым сначала ущелья долбят уже вражеские маги и пробуют достать лучники. Но те бесстрашно рвутся выполнить задачу. Мы теряем птичек…
Наши огненные стрелы летят во всадников и лошадей. Конница упырей начинает полыхать. Одержимые скакуны — не вампиры, горящие животные метаются, не слушаясь всадников. Всё летит в ямы, но часть ударной силы проходит до дыр в стенах, где их встречают «рыцари» Галактиона и он сам!!
Барражируя на турбине, пробую залатать дыру в обороне ледяной плитой! Но видимо из — за мельканий и того, что в полёте колдую, плита просто оказывается выше и падает прямо на прорывающегося вражьего всадника. Раскалываясь на три части валит конника с лошадью, набегающие, спотыкаются, летят кувырком. Их затаптывают те, кто мчатся следом! Ударная скорость немного сбивается. Ну, млять, хоть что — то.
У второй пробоины, что значительно шире, наш гигантский герцог приветствует упырей мощными ударами, перерубающими тварей пополам. Его прикрывают лучшие гвардейцы армии.
Врываясь через пролом и обтекая герцога с двух сторон, вражья конница, натыкается на лес копий плотного бронированного строя копейщиков в полторы гарды. Вражьих «рыцарей» сваливают с лошадей, в них летят зажигательные смеси. Но лавину не так просто остановить! Она огибает и этот строй и рвётся дальше по лагерю, перескакивая более простые линии укреплений и снося к херам заборы с сараями и палатками!! Больше трёх сотен всадников врага прорываются в наши тылы.
Одновременно с этим враг пускает гарду за гардой пехоты по всем направлениям, добавляет и конницу уже всяких мастей, лишь бы нарастить успех по прорыву в брешах! Катапульты с танками долбят непрерывно, сжигая и сшибая целые толпы. Но новые вампиры всё равно идут, а уже поражённые огнём обороны просачиваются, бегом, ползком с бесстрашием и животной яростью. По стенам лязгают мечи, звенит отчаянно металл, трещат ломающиеся
