– Роша?
Девушка тряхнула головой. Вконец растрепавшиеся белые волосы скрыли лицо. И она заговорила. Тихо-тихо:
– Рон, ты меня хотя бы немного любишь?
– Люблю, – честно признался Рон. – Еще с академии. Просто я видел, что тебе это не нужно, и молчал. Не злись, ладно?
Аврора вздохнула чуть спокойнее:
– За что? Это ты меня прости, что дурой была. Ничего не замечала.
– И не должна была. Я же видел, как ты настроена. Как ты мечтаешь о карьере навигатора. Хотел поговорить с тобой ближе к концу контракта. Не успел.
– Успел. Вовремя.
Рон только поежился. Ему было безумно тоскливо. Ничего. Ничего нельзя сделать. Вообще ничего.
– Я девственница, Рон.
Он даже не сразу понял, о чем говорит девушка в его объятиях. А поняв – ошеломленно зашипел сквозь зубы. Девственница?! С такой фигуркой? Таким личиком? Да на большинстве цивилизованных планет половую жизнь начинали лет в пятнадцать. А то и раньше. И это не считалось чем-то непристойным. А тут…
– Роша…
– Подожди, – оборвала его Аврора. – Рон, я не хочу, чтобы этот подонок был у меня первым! Не хочу! Я очень прошу тебя, если ты меня любишь…
– Аврора, ты серьезно?!
Девушка запрокинула голову. Черные глаза горели сухим, лихорадочным блеском.
– Рон, мы с тобой взрослые люди. У меня нет выбора. Я постараюсь не сдаваться, но… у меня так мало шансов. Слишком мало. И я не хочу, чтобы он был победителем. Не в моей власти заставить его отказаться. Но в моей власти взять хотя бы эту партию. Если ты любишь меня, пожалуйста, помоги мне! Я знаю, я красивая… у нас еще есть время! Ради всего святого!
Последние слова вырвались у нее почти стоном. И Рон сдался. И осторожно опустил девушку на кровать.
– Аврора, я… я все для тебя сделаю. Но мне проще убить этого подонка.
– Нет! – Аврора серьезно испугалась. Вцепилась в руки Рона и быстро заговорила: – Не смей! Это трибунал! Не простят! Тебя казнят! Я не хочу! Он не стоит! Не надо! То, что между нами что было, есть, будет, – и так плевок ему в лицо! Прошу тебя!
– Роша, бога ради…
– Рон… пожалуйста… – Аврора положила руку на его плечо. – Если ты не согласишься, я клянусь, я вернусь сейчас на базу, пойду в ангар к техникам – и отдамся любому, кто пожелает! Лишь бы не он! Рон, ты ведь любишь меня. Неужели так тяжело исполнить мою просьбу?
И Рон не выдержал. Со стоном прижал к себе девушку, впился губами в доверчиво распахнутые розовые губы, отчетливо ощущая вкус ее слез, – и принялся целовать. Безумно. Неистово. Вкладывая всего себя в каждое движение.
Аврора на миг сжалась, но заставила себя расслабиться. И вдруг поняла, что ей – приятно.
Рон не пытался настаивать, не пытался подчинить ее себе… он так же доверился ей, как и она – ему. Безоглядно. Безудержно. Бездумно.
Губы сливались с губами, комбинезоны полетели в сторону – словно прорвало плотину. И никто уже не мог остановиться.
Аврора чувствовала себя как во время одного из своих припадков – словно ты оседлала волну, тебя подхватывает и несет, и ты не можешь и не хочешь остановиться. Ты робко проводишь ладонью по груди своего мужчины, повторяешь этот путь губами – и слышишь в ответ сдавленный стон. И тебя целуют так крепко, что отключается всякое соображение.
Ты просто чувствуешь.
Бездумно отдаешься ощущению рук и губ на своем теле, его пальцев, находящих самые чувствительные нервные окончания… разве это бывает – так?!
Разве это вообще бывает?
Тебя уже нет. И окружающего мира тоже нет. И не надо.
Ничего не надо. И никого.
Только Рон…
Остаются только его глаза над тобой. Его губы на твоих губах. Его тело, накрывающее тебя приливной волной.
И словно горишь огнем. Кричишь – и не слышишь своего крика. И мир взрывается и рассыпается на тысячу осколков.
А когда приходишь в себя, чувствуешь ласковый поцелуй на своей груди и чуть виноватое:
– Маленькая, я не сделал тебе больно?
Аврора прислушалась к себе.
Нет. Больно ей не было. Ей было так хорошо, что даже страшно представить. Все тело полнилось блаженной легкостью и какой-то истомой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Хотелось летать, петь, выйти на катере в гипер…
Чуть-чуть саднило между ног… Аврора перевела туда глаза и увидела на простыне крохотное пятнышко крови.
– Я старался быть осторожнее.
Аврора коснулась поцелуем плеча Рона:
– Плевать на осторожность. Это было потрясающе!
Рон улыбнулся девушке.
– Повторим? У нас еще есть время…
Аврора вспомнила про адмирала, который будет ждать ее вечером. Но сейчас… сейчас эта проблема уже не казалась неразрешимой.
Несчастный случай он потому так и называется, что в нем никто не виноват. А она – она ощущает корабль частью себя. Неужели она не сможет устроить адмиралу маленькой проблемы со здоровьем?
Или вообще – шел себе адмирал по коридору, а тут его так шлюзом прижало…
Рядом с Роном неразрешимых проблем вообще не было. Кроме одной.
– А кто первый в душ?
– Разумеется, вместе.
Аврора хлопнула ресницами. Но спорить не стала.
Вместе так вместе. Тем более, гуляя по сети, такого насмотришься про двоих в душе…
Интаро Висен сидел в кабинете и внимательно изучал личное дело Авроры.
Слишком хорошо ему помнилось знакомство. Горло до сих пор иногда побаливало.
А судя по кратенькой видеозаписи…
Это сейчас он ее ошарашил. Но если настаивать…
Любого, кто попытается изнасиловать эту девушку, ждет весьма неприятный сюрприз. Это и к гадалке не ходи.
Четверо парней были размазаны по стенам душевой меньше чем за минуту. А потом еще запись о курсах рукопашного боя.
М-да… И что же мы имеем?
На эту ночь у Интаро были вполне определенные планы. Но…
Интаро знал – он сильнее. Лучше тренирован. И если Аврора будет сопротивляться – он ее легко вырубит. Но что за радость – с бесчувственным телом?..
А Аврора будет сопротивляться. Обязательно будет.
Итак, где же выход?
Интаро мерзко ухмыльнулся.
Что ж. Не хочешь по-доброму? Будешь меня обслуживать так, как я прикажу. Потому что иначе… Кто у нас там? Мать? Армейский отставник, получает пенсию, хотя и небольшую, квартирку получила от армии… на этом можно поиграть. И нужно!
Интересно, на что готова девушка ради своей матери?
Обязательно надо уточнить…
И еще…
Интаро вспомнил тонкую руку, вылетающую из густой массы волос.
Уточнять надо осторожнее. Она может быть очень опасна.
Адмирал подумал еще несколько минут и набрал номер.
– Тэр Шантро Ларт?
– Тэр Висен, рад вас слышать. Полагаю, вы по делу?
– Разумеется, тэр Шантро.
Интаро усмехнулся. Семейный поверенный нравился ему тем, что быстро выполнял поручения и не задавал лишних вопросов.
А еще не докладывал о поручениях отцу или матери Интаро.
– У меня есть для вас задание. Я сейчас отправлю на вашу почту досье женщины.
– И?
– Вы должны собрать о ней всю информацию.
– Насколько всю, тэр Интаро?
– Вплоть до момента зачатия. Все что возможно.
– Сроки?
– Чем скорее, тем лучше.
– Как скажете, тэр Интаро.
– И… тэр Шантро, я не хочу, чтобы об этом узнали мои родные.
– Если они и узнают об этом, тэр Интаро, то не от меня.
Намек был более чем прозрачен. Интаро Висен сдвинул брови.
– Что ж, деньги на расходы я перечислю на ваш счет.
– А я скину вам досье так быстро, как только это будет возможно.
Интаро кивнул и отключился.
Официальное досье – это далеко не все. У каждого человека есть скелеты, скелетики и косточки в шкафу. Обязательно есть. Их надо только выкопать. А тэр Шантро – специалист в этих делах.
Посмотрим, дорогая моя, что прячешь ты. Посмотрим.
Интаро не отдавал себе отчета, но в нем сейчас говорило оскорбленное самолюбие. Отказали! Ему!
Ему уже хотелось не только и не столько Аврору. Ему хотелось растереть девушку в порошок. Подчинить себе. Наказать за пренебрежение.
