Спустя лет шесть к острову пристал корабль с вооруженными белыми, которые убили почти всех старых и больных жителей острова, оставив в живых лишь небольшую часть населения. Вождя заставили под страхом смерти открыть тайну хранения песка, а он завел их совсем не туда, в самую опасную часть джунглей, рискуя и сам погибнуть. Тогда никто не вернулся, а оставшаяся часть иностранцев тоже постепенно повымирала: кто-то заболевал, кто-то пытался уплыть, а кто-то без вести пропадал в джунглях. Отец тогда показал Зу карту, нарисованную самым первым иностранцем. В стеклянной бутылке до сих пор у негра сохранился тот клочок бумаги со стрелками и крестом в центре. Может быть, это и легенда, но Зу должен рискнуть и показать то место ради семьи.
Как только поднялось солнце, небольшая группа людей во главе с молодым негром двинулась в джунгли. Большие широкие листья растений напоминали о величии не тронутой человеком природы. В высоте перекликались между собой какие-то птицы. Мир вокруг сузился до прохладно-зеленого пространства размером в несколько футов по ширине и высоте, не больше. Зу уверенными движениями прочищал дорогу впереди от спутавшихся лиан, держа в правой руке острый самодельный нож. Хорошо бы врезать им по тому противному лопоухому белому в парике. Да только если он ударит один-два раза, в него разом вонзятся пять сабель его спутников, шедших позади, так что подобные идеи лучше оставить на потом. Но время «потом не настало», потому что когда они прошли большую часть пути, Зу неожиданно услышал короткий отрывистый вскрик. Обернувшись, негр увидел, как тот самый англичанин клонится на бок, а потом и совсем падает на землю. Меткий глаз Зу сразу приметил в листве притаившуюся змею. Это она только что впрыснула яд в ногу белокожего. Как мог, говоря на ломанном английском, негр как бы между делом сообщил, что в траве – змея. Он-то знал, что она не будет нападать первой, а потому не испытывал страха, чего не скажешь о его сопровождающих. Они бросились врассыпную. Один из них, не видя, куда ступает, наступил на ту же змею, и она снова вонзила острые зубы, несущие смерть, в ногу нерасторопной жертвы. Трое других мужчин убежали в противоположном направлении от колонии, таким образом, углубившись в джунгли. Зу вернулся в колонию и рассказал о произошедшем. На место погибшего ушастого англичанина прислали другого. Приземистый, толстоватый, с вечно сползающим на лоб париком, он выглядел молодо и деловито. С большой инициативой англичанин со странным именем Александр и фамилией, которая была не произносима для Зу, принялся за поиски песка. И тут негр пригодился, потому что поиски оказались удачными. Англичанин ликовал, а Зу ждал, когда его семье дадут свободу. Но только обещанного не свершилось. Когда негр пришел за ответом, Александр ухмыльнулся и сказал: «Кто обещал твоей семье свободу? Разве я? Нет, мой предшественник. Вот у него и спрашивай ответа». А потом он расхохотался. Как же хотелось тогда обиженному такой несправедливостью Зу изрезать это белое поганое горло своим ножом! Но он стерпел, а наутро бросился тайком в джунгли. Нужно бежать. И вот он бежал, а позади голоса преследователей слышались все отчетливей. Наконец, впереди мелькнула полоска воды, а там есть лодка, негр об этом знал, потому что сам однажды помогал англичанам переправлять их на этот берег. В несколько прыжков он преодолел последние мили и оказался за пределами джунглей на песчаной отмели. Хорошо, что здесь сейчас нет надзора, а иначе Зу убили бы мгновенно. Оттолкнув от берега первую попавшуюся лодку, беглец запрыгнул в нее. Усердно стараясь грести, чтобы отплыть от острова, он увидел, как на его берегу суетятся люди. Что ж, теперь они его не достанут, а он обрел свободу и позовет на помощь, если сможет. Полный радостных надежд, бедолага не знал, что одному ему не справится с системой невольничьей рабочей силы, а впереди его ждет шторм. Впрочем, его он переживет каким-то чудом, чтобы встретиться с новой опасностью – пиратским кораблем.
– Капитан, за бортом человек, взять его на корабль?
– Кто-то из матросов по-пьяному бросился в воду, решив стать добычей акулы? Что ж, пусть охладится, полезно! – Черная Борода сплюнул прямо на пол. Ноги его лежали на столе, он водил саблей по карте, висевшей перед столом.
– Нет, это не наш матрос. Кто-то чужой, по-видимому, негр.
– Только беглых рабов мне не хватало! – Тич зло швырнул саблю в сторону и широким шагом направился к смотровой площадке. Да, на волнах покачивалась лодка, а в ней без движения лежал молодой негр. Выругавшись, капитан приказал поднять лодку. Когда матросы тащили тело еще дышавшего негра на корабль, из его одежд выпал листок, свернутый в трубочку. Это оказалась точно такая же карта, какую оставила Эдварду его мать…
Глава 7
Пить вино в «бермудском треугольнике»
Тело странным образом покачивалось из стороны в сторону. К горлу подбиралось неистовое желание выплюнуть это раскачивание из тела наружу и отбросить далеко, чтобы снова обрести устойчивость, равновесие. Зу стошнило прямо на пол. Когда он откашлялся, отдышался, то различил дощатый пол перед глазами. Приподняв голову, он, наконец, увидел, что прямо перед ним высится фигура бородача, скрестившего руки на груди. О ужас – этот незнакомец был белым! В страхе Зу отпрянул к стене, к самому краю койки, на которой несколько часов пролежал в беспамятстве.
– Хороши дела, – забасил мужчина, по-прежнему стоявший в одной позе и не сводивший глаз с напуганного негра. – Грязи навел на моем корабле, шарахается, да и непонятно каким образом про карту мою узнал.
На слове «мою» бородач сделал ударение. Говорил он тоже по-английски. Может быть, поэтому Зу было сложно понять, о какой своей карте тот ведет речь. Негр замотал головой, часто моргая глазами.
– Вот, ты еще и больной оказывается! Говорил ведь я, что это плохая затея? Эй, Гарри, говорил я тебе?
При этом вопросе, словно из-под земли вырос довольно угловатый матрос с мускулами, шевелившимися под майкой, и выдававшими в нем заядлого работягу. На голове его была косынка черного цвета, обхватывающая только затылок, никаких фальшивых волос. Это нравилось Зу. Матрос отозвался уверенным твердым голосом:
– Говорили, капитан! Но не бросить же было несчастного погибать, – при этом мускулистый бросил взгляд в сторону негра и немного поморщился, представив, что ему сейчас придется убирать «сюрприз», расплывшейся жижей на полу. Уловив его взгляд, Зу понял, что совершил неприятность, которую сам собрался исправить. Только вот страх перед бородачом мешал ему спуститься с кровати.
– Смотрит как дикий зверь. Ну, ничего, укротим, – при этих словах высокий белый мужчина подошел к Зу и легким движением руки за слипшуюся от пота майку приподнял с кровати, потащил за собой. Негр пытался вырваться, упереться ногами, руками, только бы не идти с этим страшным человеком. В голове почему-то пронеслась мысль, что сейчас он выкинет беглеца за борт и все, конец! Но нет, это было только началом. Довольно неплохим, если учесть, что наш несчастный раб из колонии попал на судно Черной Бороды. А ведь он просто так не убивал людей и не держал пленных, так что, вариантов у Зу на самом деле два: либо быть высаженным на какой-то остров, либо остаться в команде пирата. Тич, по-видимому, выбрал второе. Хотя ему еще предстояло узнать, откуда у того карта сокровищ, точно такая же до черточки, как и у него самого. Именно для того, чтобы выяснить этот мистический факт, он привел негра в свою каюту и швырнул на стул, повернув за плечи к широкому столу из дерева дуба. На его гладкой горизонтали Зу увидел знакомую карту и огорчился еще сильнее. Значит, этот высокий человек, смотрящий теперь на своего нежданного гостя в упор, станет выяснять у него сейчас, как добраться до золотого песка. Но не успел испуганный Зу произнести ни слова на своем ломанном английском, как белый незнакомец выложил на стол еще одну, точно такую же карту. От такого раздвоения негр потерял дар речи. Эта чертова карта не только беды приносит, она еще и размножается! Ужас несусветной мистики мурашками пополз по стене. Он занес руку над одной из карт, чтобы схватить ее, разорвать, но тут крепкая ладонь Тича шлепком по темнокожей руке остановила намерение. Глаза его, словно маленькие искорки ночи, сверлили беднягу насквозь, заставляли ежиться. Вкрадчиво, чеканя каждое слово, высокий бородач заговорил:
