– Если ты выступишь в суде с такой же пламенной речью, есть шанс, что судья признает смерть Нелли Энсли самоубийством, а Хью – слепым орудием в её руках, – серьёзно сказал Тони.
– Возможно, но мне-то надо доказать, что орудием был не Хью, что не он вонзил нож в грудь супруги, – вышагивая по ковру из угла в угол кабинета, напомнила Вэл. – И не поджимай скептически губы, я не имею права сомневаться в невиновности своего подзащитного. Если адвокат начинает подозревать, что его клиент виновен, он невольно интерпретирует все факты не в его пользу, тем самым нарушая профессиональную этику и срывая всю линию защиты.
– Какая тут может быть линия защиты? – удивился Тони. – Оборотень был найден у тела жены с окровавленным ножом в руках, на рукоятке которого только его отпечатки! Демон улетел по своим делам за несколько часов до убийства – ты сама определила это по запаху. Сосед заскочил в квартиру уже после того, как убийство случилось, а больше на месте действия никого не было. Я не понимаю, какую версию событий ты собираешься отстаивать в суде?
– Что убийцей мог быть Берти Янг. Согласно букве закона, мне нет нужды доказывать стопроцентную виновность соседа, достаточно посеять обоснованные сомнения в его непричастности к трагедии, и тогда прокурор будет обязан направить дело на дополнительное расследование.
– Одновременно с этим старик Соммерс пошлёт к тебе наёмных убийц, чтобы ты перестала срывать ему выигрышные процессы и вынуждать долго расследовать очевидные дела, – со вздохом предсказал Тони. – Впрочем, не могу представить, как тебе удастся впутать Янга в это безнадёжное дельце.
– Для этого мне и нужно отыскать любовника миссис Энсли! Демон мог что-то заметить, что-то услышать, он может знать нечто важное, что поможет оправдать моего клиента.
– Сколько имён в раздобытом тобою списке высших демонов Америки? Здесь пять листов, исчерченных таблицами с двух сторон, последний номер – 980-ый! Ты хочешь облететь тысячу высших демонов по всей стране за одни сутки?!
– Для начала я хочу урезать этот список. За основу рассуждений берём практически доказанный факт, что убитая не имела постоянного любовника, что она впервые в жизни решилась изменить мужу и сделала это буквально с первым встречным. Итак, проводим логическую цепочку. Высшие демоны – очень сильные сущности, им подвластны все виды магии, в том числе ментальная. В отличие от низших демонов, высшие могут не только влиять на чужие чувства, но и ощущать их. А теперь представь: велико ли удовольствие ложиться в постель с малознакомой немолодой женщиной, которая идёт в твои объятия, как приговорённая к казни – на плаху? Каково демону ощущать горечь отчаяния случайной любовницы и её обречённую любовь к другому мужчине? Любовь – чувство очень сильное, его даже ментальная магия никогда до конца не скроет и не пересилит, так к чему высшему демону разделять чужие страдания? У него других вариантов масса, в любом баре хоть десяток развесёлых молодок набирай, на любой вкус и цвет. К чему ему прилетать в чужую скромную спальню, если есть своя собственная с огромной кроватью в роскошном особняке? Если бы любовником миссис Энсли был низший демон – другое дело, но для большинства высших демонов бежать на зов случайной знакомой довольно-таки странно. Исключение составляют лишь те демоны, для которых любая сексуальная связь является вопросом питания и выживания – они не так привередливы, как их собратья по биологическому виду.
– Миссис Энсли связалась с инкубом?! – аж подскочил Тони.
– На мой взгляд, это самая логичная версия, – подтвердила Вэл. – Из всех высших демонов легче всего привлечь внимание демонов секса – они находятся в вечном поиске новых партнёрш, и им глубоко безразличны чувства тех, от кого они питаются. Если инкубу небезразличны чувства женщины, то он как раз не будет от неё питаться – исключения из этого правила единичные.
– Ты права! – активно закивал Тони белобрысой макушкой, отмечая галочками те имена, рядом с которыми имелась пометка «инкуб». – Список сократился до 121 имени, что дальше?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Отыскивай всех в соцсетях, скачивай их фотографии и отправляй Шепарду – у него есть полезные знакомства в службе безопасности аэропорта, он сможет прогнать фото через их систему распознавания лиц пассажиров. Вряд ли высший демон приехал к нам в душном автобусе, он либо прилетел самолётом, либо приехал на своей машине.
– Мог домчаться сам по себе, это же демон, – хмыкнул Тони.
– Тогда нам сильно не повезло. Пока надеемся, что высший демон старался не нарушать закон секретности без особой на то необходимости и изображал из себя человека, как поступает подавляющее большинство Иных.
– Задача ясна, а ты куда?
– В город ведёт не так много дорог, и я наведаюсь на заправочные станции и в придорожные кафе – разнюхаю, не сворачивал ли к ним господин с тем запахом, которым пропиталась спальня Энсли. До вечера успею объехать все.
– Даже не знаю, желать ли тебе успеха в поисках. – Сокрушённо покачав головой, Тони лукаво подмигнул ей. – Помнишь, как ярился Соммерс, когда ты развалила дело о грабеже магазина, заметив, что у обвиняемого острая аллергическая реакция на материал, из которого сделана маска вора? Как сейчас помню твоё эффектное выступление в суде: вот ты с умным видом крутишь в руках улику номер один – найденную копами маску преступника, а вот ты одним движением надвигаешь её на голову опешившего парня и начинаешь махать листами медицинских заключений. Под конец своей пылкой речи ты театральным жестом сдёргиваешь маску с лица подзащитного – и все присяжные собственными глазами видят испещрившие его кожу красные пятна. Ты суёшь под нос прокурора показания врача, что такого рода сыпь никак не может сойти за несколько часов, прошедших с момента грабежа до ареста подозреваемого, а Соммерс кричит, что это подстава, ты только что незаметно обсыпала маску ядовитым порошком.
– Однако позже экспертиза подтвердила, что маска ничем не была обработана, аллергию вызвала сама синтетическая ткань. Если бы детективы лейтенанта Дэвиса спросили у парня, не страдает ли он острыми аллергиями (которых у моего подзащитного с детства имелось великое множество), они раскрыли бы дело без прений в суде со мной.
– Помнишь злость окружного прокурора, когда ты добилась от присяжных оправдательного договора, разжалобив их историей несчастной жизни бедной девушки, а затем резко пройдясь по поводу её подруги из благополучной семьи и перевесив на неё все обвинения?
– Так в итоге именно подруга и оказалась отравительницей! Она и дружбу с моей клиенткой завела с дальним прицелом подставить её в будущем под обвинительный приговор!
– Та подруга была внучатой племянницей давнего приятеля Соммерса, – напомнил Тони.
– Вот уж мне без разницы, кто чей родственник и приятель. Займись делом, помощник, а то урежу тебе зарплату. И не надо возгласов про выходные дни – тебе был дан совет лежать дома на диване, но ты им пренебрёг.
.
Личный помощник с кем-то разговаривал в приёмной, но Вэл не вслушивалась в предмет беседы: она только закончила изучать карту магистралей, ведущих в Атланту. Она как раз взялась за сумочку, намереваясь тронуться в запланированный обход, когда в кабинет с загадочно-тревожным выражением лица зашёл Тони, прикрыв за собой дверь.
– Шеф, у нас ещё один новый клиент.
– Сегодня выходной, – нахмурилась Вэл, – зачем ты вообще оставил открытой дверь конторы?
– Не надо возгласов про выходные дни – ты сама решила не лежать дома на диване, – припомнил её слова мстительный личный помощник и уже серьёзно сказал: – Шеф, боюсь, это дело не терпит отлагательств, ты бы хоть поговорила с мужчиной.
– Что у него случилось? – невольно заинтересовалась Вэл, уж больно напряжённый тон был у Тони.
– Он слишком возбуждён, чтобы внятно излагать свои мысли, но, кажется, его жена бегает к любовнику.
– Ещё одна неверная супруга? – скрипнула зубами Вэл и с тихой яростью напомнила: – Я не берусь за бракоразводные дела! Я не бралась за них даже в те первые месяцы нашего с тобой сотрудничества, когда мы порой сидели на мели после уплаты аренды и налогов!
