— Чахалок, почему вы так медленно все делаете? Я смотрю, твой помощник прилег отдохнуть! Если он сейчас не встанет, то я ему устрою вечный отдых, — главный гоблин кинулся к своему подопечному и внимательно вгляделся в его лицо, судя по всему, он от страха лишился чувств. Махнув рукой другим помощникам и жестом показав, чтобы убрали бессознательное тело, Чахалок попробовал объяснить посланнику, что все идет по плану, но из его парализованного страхом горла донесся только хрип.
— Чего ты крякаешь? Говори чётко и по делу! — Сен беспричинно рассмеялся, затем смех резко оборвался и пристальный взгляд пронзил гоблина насквозь, — если у вас не получится призвать вашу богиню, хе–хе, богиню, шутники вы. Так вот, если у вас не получится призвать вашу богиню, то ваша участь будет незавидной! Ты меня понял?
Гоблин судорожно кивнул в ответ и бросился назад к алтарю. Вся его сущность восставала против призыва Богини, он знал, что это неправильно и этого делать нельзя, но безмерный ужас сломил его волю. И всё о чем он мечтал — это закончить начатое, чтобы чудовище забыло о нем… хотя бы на минуту.
Время текло ужасно медленно, еще один из помощников потерял сознание, но в этот раз никто не стал его оттаскивать в сторону — все старались как можно быстрее закончить подготовку к ритуалу. Чахалок почувствовал, что его левая рука уже почти не слушается, но хвала Богине она была больше не нужна: алтарь был полностью готов — осталось только вознести молитву. Внутри гоблина всё похолодело, он осознал, что не может говорить и, следовательно, не получится вознести молитву.
Потекли долгие мгновения тяжких раздумий… Наконец гоблин решился на святотатство — дрожащей рукой он взял один из сосудов с родниковой водой, предназначенной в дар Богине, и осушил его. Чахалок почувствовал, как к нему возвращается контроль над речью и, подождав еще немного для верности, начал читать молитву.
Еще никогда эти привычные слова не казались ему настолько тяжелыми, каждый слог буквально вырывал из него душу. В конце концов, ритуал закончился, и гоблин устало опустился на землю, напоследок произнеся обращаясь к Сену:
— Всё…
— Отлично, — на лице человека появилась жуткая ухмылка. Правая сторона превратилась в веселую улыбку, а левую исказила гримаса ненависти. Но гоблин не успел подивиться очередной метаморфозе, так как его с помощниками вздернуло в воздух и отбросило в ближайшие кусты. Чахалок с трудом выкарабкался из зарослей и развернулся к священной поляне, чтобы увидеть дальнейшее своими глазами. Хоть это чудовищно ранило его, но остаться в стороне было выше его сил.
Сен встал и пошел к алтарю, медленно приговаривая:
— Давай сладкая моя… появись… а то я тебя уже заждался. У меня есть для тебя подарочек…
Прошла минута–другая, но Богиня так и не снизошла.
— Давай, мразь! Иди сюда, — Сен рассвирепел, — посмотри мне в глаза, тварь!
В обычное время, Чахалок бы уже бросился на нечестивца, но сил совершенно не оставалось!
Алтарь занялся черным огнём!
— Приди ко мне! — орал Сен, с его губ срывались огромные хлопья слюны.
Но его тщетные крики оставались без ответа.
Человек упал на землю и захохотал!
Внезапно, раздался высокий тонкий звук, который с трепетом узнал гоблин. Именно, так Богиня возвещала о своем приходе. Поляну озарил яркий, но в тоже время мягкий свет. Огонь на алтаре погас и над ним засветился портал, откуда снизошла Она, аккуратно ступая своими босыми ступнями на шипящие камни алтаря. Спустившись на землю, Богиня недоуменно осмотрелась и вопросила своим мелодичным гласом:
— Что здесь происходит?
Сен внимательно наблюдал за её приходом, и в какой‑то момент маска безумия вроде бы покинуло его лицо. Но продлилось это буквально несколько секунд — его облик снова облачился в броню ненависти и ярости.
— Здесь происхожу я! — человек каким‑то быстрым движением оказался на ногах и сделал шаг в сторону Богини.
— Но… — начала говорить небожительница, отступая за алтарь, так как и до неё дошла волна нечеловеческого безумия.
— Куда же ты? — спросил Сен, — нам надо с тобой плотно пообщаться, Елизароли.
— Я не Елизароли, — ответила Богиня.
— Ну–ну! — мрачно усмехнулся человек, после чего по поляне пронесся стон.
— Что ты сделал? — гоблин увидел тень страха на лице божества.
— Обессилил тебя. Было бы крайне неприятно, если бы ты сейчас покинула меня. Ведь самое интересное только начинается.
Сен придвинулся вплотную и нежно погладил Елизароли по идеальному лицу.
— Ты как всегда прекрасна, Елизароли…
— Я не Елизароли, — жалобно пискнула Богиня.
— Хорошо! — сочувственно произнес Сен, — а как ты хочешь, чтобы я тебя называл?
— Меня зовут Илоразила, я богиня любви…
— Не хочешь выходить из образа перед своей паствой? — понимающе покивал Сен, — одобряю! Надо стоять на своем до самого конца. Но ты же знаешь, что как только демоны обретают собственных верующих, то они становятся ужасно уязвимы?
— Но я действительно богиня, — незнакомка, по имени Илоразила, теперь была действительно напугана, этот безумец умудрился запереть её в этом мире и полностью обездвижить.
— Знаешь, а тебе идут светлые волосы и голубые глаза, — человек внимательно рассматривал женщину стоявшую перед ним, — с такой внешностью неудивительно задурманить разум местных дикарей. Но твой лик Елизароли, или как ты сама себя называешь, Илоразила я ни с чьим другим не спутаю.
— Повторяю еще раз! Я не Елизароли! — незнакомку охватила легкая злость от сложившейся ситуации, — она моя сестра.
— Конечно, конечно, — улыбнулся Сен, — тогда я тоже не Сен, а его безумный брат–близнец. Но хватит разговоров, пора приступать.
Илоразиле совершенно не понравился тон, которым были произнесены последние слова, и она со страхом спросила:
— К чему?
— Как это к чему? — удивился человек, — конечно, к твоему полному и необратимому изничтожению!
— Но я…
— Ты? — переспросил Сен.
— Я клянусь, что я не Елизароли, — женщину охватила панику. В то, что этот безумец, способен её уничтожить, она поверила сразу.
— У меня небольшая просьба, — не обратил внимания на слова Сен, — постарайся не шевелиться, я хотел бы, чтобы все прошло гладко и строго по плану.
— Нет! — закричала Илоразила, почувствовав как нечто коснулось её внутренней сущности.
— Да… — мягко произнес Сен, — наконец‑то.
— Я не Елизароли! — женщина забилась в невидимых путах, — я богиня! Елизароли моя сестра близнец! Я могу открыть свою сущность, чтобы ты убедился!
— Сущность говоришь? — Сен задумался, — очень рискованная операция для богов. Ведь только так можно захватить их душу! Хм? Интересно откуда я это знаю?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
