корпоративный «Хоукер-400» поджидал кортеж на летном поле международного аэропорта имени Леха Валенсы. Не было ни паспортного контроля, ни таможенной проверки; во всяком случае, никто не задавал Корту вопросов и не просил предъявить документы. «Хоукер» пронзил слой кучевых облаков и воспарил в ясное утреннее небо над Польшей. Вместе с ним в салоне на семерых человек находились четверо мужчин, забравших его у причала. Они показали, где находится еда и напитки, и на ломаном английском объяснили, что полет продлится лишь два часа. Они не сказали, куда направляется самолет, но в этом и не было надобности.
Корт знал: его везли к боссу, а босс жил в России, в Санкт-Петербурге.
Корт откинулся на спинку кресла и расслабился, потягивая минеральную воду и слушая болтовню подручных Сида. Двенадцать лет назад он неплохо понимал русский язык, но теперь его знания покрылись ржавчиной. Закрыв глаза и сосредоточившись на репликах мужчин, он как будто перестраивал мозг для понимания почти недоступной речи.
Он был вполне уверен, что Сид и его люди не подозревают о его знании русского языка, и полагал, что сможет воспользоваться их невежеством, чтобы получить преимущество в ближайшие часы.
«Хоукер» залег на крыло и начал опускаться, приземлившись сразу же после полудня. Предположение Корта о полете в Санкт-Петербург для встречи с работодателем подтвердилось, когда во время снижения он увидел в иллюминаторе очертания Финского залива. Он узнал и аэропорт: «Ржевка» находился на востоке от Северной столицы и был менее удобным для сообщения с центром города, чем международный аэропорт, но Корту уже приходилось бывать здесь.
В старые добрые дни, более десяти лет назад, Джентри работал оперативником ЦРУ, жившим за рубежом в одиночку под прикрытием. Теоретически его операции могли происходить в любой точке планеты, на дружеской или на вражеской территории, но на практике он более или менее постоянно действовал на территории бывшего СССР. Россия, Украина, Таджикистан, Грузия, Литва – у ЦРУ были причины посылать своих сотрудников из программы подготовки независимых агентов в восточную глушь, где они выслеживали, преследовали и даже убивали торговцев оружием или ядерными секретами. Какое-то время казалось, что единственными достойными продажи вещами из-за бывшего «железного занавеса» были реликвии, оставшиеся от былой империи, и какое-то время казалось, что единственным заданием для Корта Джентри и коллег из его подразделения было проникновение на чужую территорию, слежка за объектом, доклады о его действиях и установка следящей аппаратуры в его доме и/или подкуп его друзей, и/или подложные доказательства его причастности к преступлению.
И/или убийство объекта.
Но то были девяностые годы. Старые добрые деньки.
До 11 сентября 2001 года.
После этого он побывал в Петербурге лишь однажды, в январе 2003 года. Но тогда он находился в составе группы «Гольф-Сьерра», «лихого отряда» из подразделения особых операций ЦРУ, – полувоенной команды для проведения нелегальных операций, охотившейся на террористов и их пособников по всему свету. Корт и остальные прилетели в этот самый аэропорт на реактивном самолете ЦРУ. Часть группы осталась на конспиративной загородной даче, а Корт и Зак Хайтауэр поселились в убогой съемной квартире за пару кварталов от шикарных отелей на Невском проспекте. На третьей неделе их пребывания в городе группа погрузилась на резиновую десантную лодку «Зодиак» и устроила атаку на контейнеровоз, вышедший из петербургского порта. Предполагалось, что на борту находятся ядерные материалы, которые направляются в Ирак к Саддаму Хусейну. Но там оказалось обычное оружие, о чем Зак Хайтауэр и доложил в Лэнгли по спутниковому телефону. Им велели оставить оружие в покое, пригнать лодку обратно и поскорее убраться из России. Это сильно озадачило их, но кое-что прояснилось потом, когда этот самый груз был «обнаружен» в Басре, Ирак, и предъявлен средствам массовой информации вместе с русскими надписями на упаковках и прочими доказательствами. За судном следили всю дорогу до Ирака, а груз мониторили со спутников. Морские пехотинцы, которые нашли его, получили указание, где нужно искать, и унижение России подтолкнуло их к содействию американской миссии в Ираке. Немного, но тем не менее.
Все это относилось к политике, а политика не входила в официальную миссию «лихого отряда». Корту это не нравилось, но тогда Зак сказал, что ему платят не за чувства, а за дела.
От самолета Корта проводили по мерзлому гудрону на сотню метров до длинного черного лимузина. Надсмотрщики усадили его спереди. Один из них сказал:
– Ты садишься вперед, потому что задние места предназначены для ви-ай-пи, – при этих словах он улыбнулся, показав достаточно металлических зубов для приема местных радиостанций. – А ты просто пи.
Он рассмеялся, перевел шутку для своих приятелей, и те захохотали в ответ.
Пока они ехали на запад, Корт старался запомнить дорогу на тот случай, если ему придется искать обратный путь в аэропорт. Он не собирался долго быть здесь. Полминуты на то, чтобы выразить протест Сиду за его задержание, нарушавшее их договоренность, еще полминуты на выражение его чувств по поводу обмана насчет задания. Может быть, еще десять секунд на заявление, что он завязывает с этой работой, а если бритые головорезы Сида попытаются задержать его, то в организации босса русской мафии скоро появятся новые вакансии.
Но в конце концов все вышло не так, как он представлял.
Глава 6
После часовой поездки Корта отвели к массивному дому в северном пригороде Петербурга. Он никогда не бывал здесь и должен был признаться, что не смог бы найти это место на карте. Широкие улицы, обсаженные деревьями, величественные старые дома, большие участки с ландшафтным дизайном.
Лимузин свернул на подъездную дорожку, и Корт посмотрел на дом, выраставший вдали. С архитектурной точки зрения, он был великолепным.
Но по мере приближения Корту становилось ясно, что кучка тупоумных приспешников Сида также подряжалась в качестве домохозяев и садовников, к чему они были еще меньше приспособлены, чем к требованиям безопасности. Вокруг были расставлены палатки с горящими кострами, мимо которых лениво прогуливались молодые люди, так что это больше напоминало старинный военный лагерь. Несколько грузовых автомобилей, облепленных грязью и производивших жалкое впечатление, стояли на неухоженной лужайке по обе стороны от дороги.
Фасад особняка был покрыт облупившейся краской, на гравийной площадке перед домом валялись бутылки, сигаретные окурки и прочий мусор. Корт вышел из лимузина, и его провели через кухню, похожую на столовую в общежитии, хозяйка которого слегла с нервным срывом: груды немытых тарелок в раковине, куча пластиковых подносов и бутылки водки, рядами расставленные на полу в качестве художественного оформления.
Корт не был чистюлей, но не мог удержаться от мысли о летних перспективах для крыс и насекомых
