я был в деле, мне помогало.
Корт покачал головой и поднял пистолет.
– Послушай, парень, – быстро заговорил Дугал. – Я понимаю, что ты должен это сделать. Никаких возражений с моей стороны. Когда-то я был в деле и знаю правила. Только окажи мне маленькую услугу. У меня есть ребенок. Не совсем ребенок, ему сейчас около тридцати. Он в Голуэе.
– Мне-то какое дело?
– У него синдром Дауна. Хороший мальчик, но не может позаботиться о себе. Я поместил его под частную опеку. Кроме меня, у него никого не осталось.
– Мягко говоря, мне плевать.
– Просто так вышло. Я посылаю достаточно денег, чтобы уберечь его от государственной опеки.
Корт взвел курок «Макарова» большим пальцем. Дугал заговорил еще быстрее:
– Без денег он окажется в психиатрической клинике. Поверь, этого и врагу не пожелаешь. Мой мальчик – это наказание за мою жизнь. Можешь загасить меня к чертовой матери, но не заставляй его платить за это.
Корт подумал, что ему следовало всадить пулю в голову этого человека, как только он вошел в комнату.
– У всех кто-то остается. Я не могу тебе помочь.
– Да, ты не можешь мне помочь. Но ты можешь помочь ему. Я прошу лишь один день. Гребаные двадцать четыре часа, и я взломаю банк, валютный обменник или что-нибудь еще. По Доусон-стрит каждый день проезжает инкассаторская бронемашина. Я добуду деньги, чтобы его нормально устроили, только мне нужно немного времени. Если бы я знал, что ты придешь за мной, то позаботился бы заранее, но получилось как-то неожиданно. Я уже давно не при делах и думал, что меня оставили в покое. Послушай, я не убегу. Завтра я стопроцентно отправлю перевод в Голуэй, а потом вернусь сюда, и ты сможешь завалить меня. Клянусь маминой могилой. Ты получишь плату за мой скальп, а я отправлю деньги моему мальчику, чтобы за ним присмотрели, когда меня не станет. Смотри, я сижу здесь и оказываю тебе уважение. Показываю, что я не беглец. Я не боец, больше нет. Я сижу тут и отдаю себя тебе. Надеюсь, что ты поступишь правильно и дашь мне один день, чтобы я обеспечил достойное будущее для моего сынка.
Он почти плакал. Выглядел отчаявшимся человеком. Корт не сомневался в его искренности. Тем не менее он взял себя в руки и поднял оружие.
– Извини, приятель. Этому не бывать.
Голубые глаза Слэттери наполнились слезами, когда он опрокинул следующую стопку. На этот раз он не стал наливать снова.
– А я-то подумал, у тебя есть душа. Ошибся. Значит, мой сын пойдет под государственную опеку, – он слабо улыбнулся. – Но не все потеряно; у меня есть одно маленькое утешение. Я знаю, что однажды Сид пришлет за тобой такую же сволочь.
Корт слегка опустил пистолет.
– Сид?
– Ты новый парень Сида, так? Я его старый парень, так что вижу твое будущее, понятно? Он послал тебя на мокрое дело, чтобы освободить место для тебя в своей организации. Это твоя проверка на лояльность.
Когда Корт не ответил, слезящиеся глаза Слэттери широко распахнулись.
– Он не сказал тебе, да? Что за ублюдок! Ты небось думал, что он передал тебе контракт от кого-то еще, кто хочет моей смерти? Нет, дружок, все это придумал Сид, от начала до конца.
Корт немного опустил ствол пистолета.
– Почему?
Слэттери налил себе еще одну порцию и проглотил ее.
– Пять лет назад Сид подвалил ко мне. Я… я тогда работал на другого русского. Сид сказал, что ему нравится моя работа и он хочет, чтобы я перешел к нему. Я только спросил: «Кого завалить?» Все знают, что Сидоренко предлагает самые жирные контракты. Он сказал, что мне нужно просто убрать того человека, который занимает мое будущее место. Создать вакансию для себя, понимаешь? Этот тип, израильтянин, пережил дни своей славы. Уж не знаю, почему. Сид сказал, что когда я уберу его, стану главным жеребцом в его конюшне.
– И ты убил его.
– Истинная правда, я так и сделал. Разве это не наш бизнес? А теперь я слишком стар и слаб, чтобы брать крупные контракты. Я больше не приношу денег, как раньше, так что он послал тебя, чтобы ты разобрался со мной. Он считает, что если есть хотя бы минимальная возможность, что я развяжу язык, обращусь в газету или в Интерпол, чтобы прижать его, то от меня нужно избавиться.
Корт был поражен. Сид солгал ему насчет принципиального смысла его контракта. Русский не действовал в интересах подрядчика, но собирался убивать по своей прихоти. Потом Корт немного успокоился и напомнил себе о наиболее грязных делишках Слэттери из досье Сида.
– Он поведал мне о грязных убийствах из твоего прошлого.
– Грязные убийства? Грязные убийства? А что такое, черт побери, «чистое убийство»?
Корт с неподдельным изумлением посмотрел на него и наклонил голову.
– Я имею в виду, что ты убивал невинных людей.
– Чепуха. Ты судишь обо мне по словам Сида? Тогда ты гребаный идиот. Давай кончай с этим. Прострели мне башку и будь доволен собой. Грязные убийства? Невинные люди? Да ты самый претенциозный убийца, который когда-либо осквернял собой эту богом забытую планету!
Ноздри Слэттери гневно раздувались, когда он смотрел на глушитель, прикрепленный к стволу маленького «Макарова». В его глазах светилось пьяное торжество и ни капли страха.
После долгой паузы Корт опустил пистолет. Он пододвинул деревянный стул и медленно опустился за стол напротив ирландца.
– Пожалуй, теперь я выпью.
Слэттери не сводил глаз с американца, когда наливал на двоих.
Глава 4
Через десять минут Корт убрал оружие в кобуру. Он решил не убивать человека, сидевшего перед ним. Ирландец не улыбнулся и не вздохнул с облегчением, но протянул руку, и они обменялись рукопожатием. Некоторое время они сидели в молчании, в тусклом свете уличных фонарей, проникавшем в маленькую комнату. Корт положил руки на стол, чтобы успокоить Слэттери.
– Сид будет недоволен, – наконец сказал Дугал.
– У нас было соглашение. Я сказал ему, что буду выполнять лишь те контракты, которые одобрю сам. Если он выдает мне неверные сведения, у меня есть право выйти из игры. Пошел он к дьяволу.
Слэттери поднял бутылку «Бушмиллс».
– Я выпью за это. К дьяволу Сида!
– Ты же знаешь, он пришлет кого-то еще вместо меня.
– Да. Скорее всего. Возможно, мне следует сдаться и дать тебе пристрелить меня, чтобы я не путался под ногами.
– Я не принимаю заказы от объектов для ликвидации, – сказал Корт.
Толстый ирландец добродушно рассмеялся.
– Хорошая шутка, приятель. Возможно, мои драчуны вернутся из
