настроение испортили!
Неимоверно хотелось съязвить, но я сдержался. Использовал проверенную годами тактику:
— Гулял.
— Гулял??? Так там же погода, как в Норильске. Минус 40–50, если не больше!
— Тогда бегал.
— Хе-хе, — посмеялся кто-то из местных.
— Бегал? — бросила девушка хмурый взгляд. — Ты же надо мной издеваешься, да?
— О, вспомнил! Ещё занимался гимнастикой! Промозглый холод отлично справляется с похмельем. Рекомендую!
— Значит, издеваешься, — подметила Мира.
— Если только немного.
— Немного?
— Ага, на пол шишечки.
— На пол шишечки?
— Чуть-чуть. На капелюшку.
— Капелюшку?
— Незначительно.
— Незначительно? То есть, немного?
— Именно! Совсем на писечке…
— Совсем… Так, ладно! Я все поняла!! — искательница улыбнулась, осознав действующий во все времена прием. Тупой и практичный троллинг ещё никогда никого не подводил.
Уж после него должна наконец-то понять, что «примочки» не работают. Помог деревне отбиться и все, герой, на которого можно вешаться и надеяться? Ага, разбежались. Взрослые же люди, а фантазия как у школьников из класса рисования. Я им ничего не должен. Отчитываться — тем более.
«Мог бы сразу сказать, что я увлеклась. Зачем же так?» — передала скрытую от других мысль, разворачивая хохочущую команду обратно в поселение.
Я же, скрывая удивление от столь необычного навыка, лишь доброжелательно улыбнулся и двинулся следом. К чему говорить очевидное?
— Что с гранью? Есть смысл о ней волноваться? — переключилась на деловой лад, приняв молчание за красноречивую просьбу «не беспокоить». Разумеется, «не беспокоить» только по теме беспокойства.
Д — девушки. К этой логике надо привыкнуть или мириться с вечными спорам. Ничего другого человечество пока что не придумало. Либо так, либо сначала правой, а потом левой. И так по кругу, пока ладони не станут сплошными мозолями…
— Если уничтожить алтарь — что будет с гранью? — привычно ответил вопросом на вопрос.
— Пройдут сутки и она закроется, — покорно поделилась полезными сведениями.
— Тогда проверьте через сутки и можете не беспокоиться.
— Хорошо… — с прежней улыбкой ответила девушка, осёкшись на половине. — Эмм…Что⁉ Ты уничтожил алтарь!⁇ В одиночку⁇
Отряд остановился. Люди ошеломленно замерли, с откровенным недоверием повернувшись в нашу сторону. Направленные ревнивые взгляды говорили об одном: о таком, черт побери, не шутят. Извольте, сударь, не пиздеть, чтобы не схлопотать лишнего!
— А на что это ещё похоже? — показал в сторону грани, как бы намекая, что никто не стремится пойти за нами следом.
— Я проверю! — мгновенно вызвался доброволец. Искрящий молниями взгляд выражал высшую степень неверия.
Так сказать: «вы пиздите, сударь. Я вам ни на грамм не верю!»
— Постой… — попыталась было остановить его искательница, но куда там.
Состоящий из одних мужиков отряд, явно борющихся за симпатию со стороны командира, принялись её решительно агитировать. И, казалось бы, плевать, что буквально несколькими часами ранее они всей деревней отхватили небывалых пропиздонов.
Гнев слепит, а ревность тем более…
— Ну что? — поинтересовалась команда разведки у товарища, вернувшегося из грани непомерно бледным.
— Зачищено… — проблеял доброволец. Брошенный в мою сторону заискивающий взгляд был до безбожности виноватый. Остальные там же прониклись кинутой предъявой, не пожелав перепроверять результаты проверки.
Говорю же — придурки. Простите, — влюбленные придурки. Там мало того, что сама система предупреждает каждого пришедшего о скором закрытии грани, так и море красного снега, усеявшего путь к оледеневшему холму словно красная дорожка. Возвращался я, так сказать, налегке, устроив небольшое побоище. Надо же мне было убедиться, что ни одна обезьяна не пожелает переселиться в места, где активно процветает весна?
«Извини за недоверие. Они просто придурки» — прошептала одними глазами девушка, переключившись на команду.
— Влад, долю, — в приказном тоне заявила Мира.
— Но как же… — парень хотел воспротивиться, но тяжёлого взгляда и невербального сообщения оказалось достаточно. Поджав губы, принудительно сунул руку в портфель непохожий на выходца современной цивилизации. Скорее как коробка для сбора породы от гоблинов, нежели что-то состоятельное.
Не прошло и минуты, как шифр в слове «доля» приобрел смысл. Передо мной выложили десяток очищенных обезьяньих шкур и один прототип созданного на их основе доспеха. От себя искательница добавила несколько сфер навыков и гору кристаллов маны.
— Это твоя доля. Спасибо за помощь поселению! — грозно зыркнув на провинившихся бакланов, вероятно, по вине которых пришлось раскрывать неожиданное наличие у меня моей доли, те поломанным хором выдали нечто похожее на извинения. Лица «расхитителей пиздоболов» были жуть, как красноречивы — лишились своей же собственной добычи.
— Ага, обращайтесь, — бросил недовольно.
Забрав подарки одним взмахом ладони, не прощаясь ушел полетом. Выпученные зеньки стали моею наградой. Поступок искательницы стал для членов команды понятен на практике. Обычные искатели не летают… Теперь мало кто сомневался, что со мной шутки плохи.
ㅤ
Рассматривая загрубевшие и некогда невинные черты лица в зеркале, в голос смеялся над судьбоносным роком. Меньше года прошло со дня прихода системы, а себя уже не узнать. В отражение смотрел не бывший студент не самого выдающегося института, а самый настоящий мужчина. Приосанился. Заматерел. Заострил взгляд…
Пересчёт лет: год за десять. Седины только не хватает…
Если же опустить давно позабытую рефлексию и сконцентрироваться на делах насущных, то встав с утра спозаранку, я принялся подготавливать снаряжение в новый путь. Переложил весь шлак в амулет, распределяя вес по разумению. Самое важное и необходимое — в кольцо, для молниеносного призыва. Заделать дырку в имперской броне, добиваясь хоть сколько-нибудь положительного результата на скорую руку. В общем, делами был занят по горло.
Как привёл себя в порядок, приняв более-менее цивилизованный вид, вернулся к разбору трофеев. Уже успел побывать на внутреннем аукционе, оценив как его расширение, так и неположительный рывок в сторону минимальной стоимости.
Некогда стоившие сущие
