Он постоянно возвращался.
– Бел, ты это видишь?
Его светловолосая подруга указала на пол передо мной. Бел нахмурился. Там начинался едва заметный след мерцающей зеленой энергии. Так и знала! Это не моя магия! След пересекал всю комнату и заканчивался у странного переплетения магических лоз. Никогда не видела ничего подобного, хотя кинжал почти три десятка лет принадлежал колдуну.
Лозы шевелились. Нет, шевелилось нечто под ними. Но страха я не ощущала. Знала, что, в отличие от присутствующих демонов, оттуда мне не грозило никакой опасности.
– Что за…
Магическую структуру пробила человеческая рука.
Обнажились клинки. Вокруг меня выросла стена из потрескивающей энергии. Последним, что я услышала, стал голос Бела, в полном изумлении произнесший имя:
– Грим?
Белиал
Еще больше трупов в подвале
Ухватив за руку свою колдунью, я вытащил ее из переплетения нитей магии. Все лозы, потерявшие контакт с ней, погибали и обращались в пыль.
– Сколько трупов ты еще тут прячешь? – огрызнулась на меня Ари, опуская свой ациам.
Полагаю, на самом деле она не хотела услышать ответ, так что я проигнорировал вопрос и вместо этого занялся Грим. Приземистая германка была по-прежнему одета в свой кожаный камзол и появилась с той же прической, как и в тот день, когда решила вплести собственную жизненную энергию в заклинание, сохранявшее тело Кассии. Тогда мы с ней попрощались навсегда, поскольку оба не рассчитывали на то, что она переживет этот самоотверженный поступок. Я был настолько потрясен видом ее рыжих волос и бойким выражением лица, что не мог подобрать слов.
– Я бы и без твоей помощи справилась! – рявкнула она на меня на латыни, после чего расширила глаза, словно о чем-то вспомнила. – Ты нашел кинжал? Душа малышки вернулась?
Я широко ей улыбнулся:
– Да, вернулась.
А потом взмахом руки снял защитный барьер, который создал вокруг Кассии, и тем самым открыл взору Грим девушку, чьему спасению она посвятила свою жизнь.
На нас смотрели большие, красивые темно-синие глаза.
– Проклятье, давно пора! – воскликнула колдунья и с широко раскинутыми руками направилась к своей подопечной. – С возвращением!
Кассия в панике отползла от нее, пока не уперлась спиной в обугленный письменный стол. Я остановил Грим.
– Нет! Сначала ей нужно к нам привыкнуть.
Колдунья сразу все поняла. Превратив свой следующий шаг в почти элегантный разворот, она потянулась, чтобы как-то отвлечься.
– Сколько меня не было? По ощущениям, как будто вчера ушла.
Я скривился.
– Чуть дольше, чем вчера, вообще-то.
Грим наморщила лоб, но уточнять не стала. Вместо этого просто пожала плечами.
– Ну и плевать. Главное, сработало.
Покашливание позади заставило нас обернуться.
– Моя латынь немножко заржавела, – заметила Ари с едва скрываемым нетерпением. – Ты нас не представишь?
Лишь сейчас я осознал, как жестко столкнулись два моих мира – две моих жизни. Языки, переживания, воспоминания… Все смешалось воедино без малейшего моего участия.
– Грим – колдунья, которая спасла тело Кассии от воздействия времени, – пояснил я Ариане, а потом перевел для Грим: – Это Ари, моя хорошая подруга, пара Люциана Анку и, кроме того, первая женщина-брахион Лиги.
У Грим от удивления не закрывался рот, а Люциан между тем изучал черные татуировки на коже колдуньи. Руны. Заклинания для укрепления ее тела и восстановления жизненных сил. Когда-то я смеялся над этими мерами предосторожности, однако теперь вынужден был признать, что они, очевидно, спасли мою отмеченную жизнь.
– Ты встроила в заклинание саму себя? – спросил Люциан на латыни. Они с Грим знали друг друга по битве в Большом цирке. Ту их мимолетную встречу можно смело назвать холодной или даже агрессивной, так что я не винил Гримхильду за пренебрежительный взгляд, которым она окинула бывшего ученика Танатоса.
– У меня не было другого выбора, – ответила она. – Спустя пару десятилетий чары стали чересчур нестабильны, и мне пришлось привязать их к своей жизненной энергии. Вот только я даже не мечтала это пережить.
– Не радуйся раньше времени, – тихо произнес я. – Янус тоже вернулся.
Колдунья помрачнела, а в глазах отразилась настоящая буря. Я сообразил, что она вот-вот выдаст нам одно из самых грубых своих ругательств. У меня мелькнула мысль притормозить ее ради Кассии, но затем тишину нарушило нечто другое. Мягкий звук, который я снова и снова рисовал у себя в памяти, впрочем, с другим содержанием.
– Я-нус?
У меня внутри что-то разбилось, высвободив эмоциональный хаос, мощь которого застала меня врасплох. Облегчение оттого, что Кассия не только заговорила, но и поняла, о чем речь, как груженый товарный поезд врезалось в осознание того, как опрометчиво я поставил ее нестабильный разум перед фактом: заклятый враг поджидал ее и в этой, новой жизни. Добавьте к этому безграничное восхищение силой Кассии и безудержное желание сжать ее в объятиях.
Мне пришлось одернуть самого себя. На лице Кассии отражалась чистая паника. Она вся сжалась, словно раненое животное. Разбираться с моими потребностями – последнее, что ей сейчас нужно.
Я тщательно отфильтровал любой намек на слабость из выражения своего лица. Потом поймал ее взгляд и ответил на него теплотой и уверенностью.
– Я позаботился о том, чтобы Януса осудили за содеянное, – объяснил я Кассии. – Правда, сейчас ему удалось сбежать. Но это не означает, что ты в опасности. Я…
Вокруг темно-синих радужек Кассии загорелись кольца зеленого огня. Ведьминские круги.
– Чертово кабанье дерьмо, – ахнула рядом со мной Грим, – она меня обкрадывает!
Чего-то в этом духе я и опасался. Откуда еще у Кассии неожиданно взялась бы магия?
– Ты можешь это заблокировать? – спросил я у колдуньи.
– Нет! – Грим выдала целую серию жестких ругательств, когда по телу Кассии начало распространяться зеленое пламя. – Судя по всему, это последствия моих чар. Мне требовался открытый канал между ней и моей магией, чтобы она выжила.
– Так закрой его! – тут же велел я. – Пульс Кассии зашкаливал. Она не понимала, что с ней происходило. Да и как? Даже мы не понимали.
– Не получается. – Никогда не видел Грим в таком замешательстве. – У меня больше нет доступа к моей магии. Похоже, теперь она тесно переплелась с ее телом. Как у… ведьмы.
Дыхание Кассии участилось. Началась гипервентиляция. И по мере того, как ее паническая атака усиливалась, бесконтрольно росли и ее вновь обретенные магические силы. К тому времени она уже горела ярким пламенем.
– Пожалуйста, Кассия. Ты должна успокоиться, – убеждал ее я. – Прости меня. Я снова все улажу. Тебе нечего бояться. Со мной ты в безопасности.
Мои слова не помогли. И вмешаться я не мог, не рискуя снова ее напугать. Но нельзя же просто стоять и наблюдать, как ее пожирает магия. Я уже
