Читаем без скачивания Хрустальная Звезда - Вонда Макинтайр

«Вроде бы мне ничего не угрожает», — подумал Хэн.

Призрак улыбнулся. Это была девушка. Ее красивые длинные зелено-золотистые волосы вились вокруг головы, как нимб, а огромные черные глаза настойчиво пытались встретиться взглядом с Хэном. Девушка коснулась тонкими пальцами его руки. Хэн поежился.

— Что вам нужно? — резко спросил он.

— Ничего, — она опять улыбнулась. — Я хотела дать вам кое-что. Путь к счастью…

— И к твоей смерти! — крикнул Хэн.

— Нет, — сказала девушка. — Я не такая, как другие. Я… — Она оторвала горящий взгляд от Хэна и посмотрела на свои босые ноги.

Девушка-призрак стояла на цыпочках. Видимо, ее ноги были не приспособлены, чтобы стоять на всей ступне. Они скорее походили на ноги фавна, а не человека.

— Я часто мучила вас, людей, — сказала она. — Я была очарована вами. Я преследовала, приставала к вам — люди так привлекательны! Я хотела во что бы то ни стало познать человека, пусть даже это будет последним опытом моей жизни. Но я поняла свои ошибки и посвятила себя тому, чтобы помогать другим увидеть правду. — Она опять улыбнулась. — Правду, что мы все одинаковы и можем жить вместе в радости, если отдадим себя Вару!

Хэн громко рассмеялся. Призрак отпрянул, сначала замер, затем весь как-то съежился.

— Сэр! Разве я сказала что-нибудь смешное?

— Нет, скорее неожиданное, — ответил Хэн. Он бросил нетерпеливый взгляд на таверны и прочие увеселительные заведения, где каждый мог бы найти путь к счастью, если у него водятся денежки. — Я никак не ожидал, что меня каждый встречный будет обращать в свою веру. Я сюда приехал совсем не для этого.

Девушка-призрак опять улыбнулась и подошла ближе.

— А вы знаете путь к счастью? — спросила она. — Пойдемте со мной, и я покажу вам. Мы одинаковы. Вару даст нам радость.

— Нет, спасибо, как-нибудь в другой раз.

— В другой раз… ну что ж. — Она повернулась и пошла на цыпочках прочь.

Хэн усмехнулся и быстрым шагом направился в ближайшую таверну. По дороге он успел забыть о встрече с призраком, как и до этого забывал подобные встречи.

В таверне было душно и темно; густой фимиам заполнял воздух и смешивался с терпким запахом вина. Хэн сел у стойки бара и расслабился, не спеша разглядывая посетителей. Он мог определить родные миры почти половины присутствующих, другая половина была ему не знакома.

«Пограничная область», — подумал он.

— Двухэлементный минимум.

Хэн повернулся к бару, но там никого не было. Он посмотрел наверх, потом вниз — опять никого.

Тонкое щупальце дернуло его за рукав.

— Двухэлементный минимум.

Протянувшись во всю длину бара, щупальце извивалось вокруг бутылок и стаканов. Хэн встал, чтобы заглянуть за стойку, но щупальце подпрыгнуло к его лицу, так что он отпрянул.

— Если вы хотите выпить, то лучшего места не найдете. — В голосе скрежетало железо. — Но если вас интересует другое, я могу вам предложить посетить музей в соседнем куполе.

— Нет уж, извините, — обиделся Хэн.

— Не обижайтесь. Двухэлементный минимум. — Щупальце засуетилось, приготовившись обслужить его.

Хэн опустился на табурет.

— Ну что ж, давайте ваши два элемента, — сказал он. — Надеюсь, это не плюмбум с полонием?

— Такого не держим.

— Вот и отлично! Тогда две кружки пива.

— Прекрасный выбор для достойной персоны. — Щупальце вновь засуетилось.

Хэн оглядел таверну. Уютным семейным заведением ее назвать было нельзя. Группы людей, тесно прижавшись друг к другу плечами, сидели за громоздкими колченогими столами. Хэн слышал низкое гудение их голосов, но ни одного слова разобрать не мог.

Две кружки пива с размаху брякнулись о стойку. Щупальце исчезло прежде, чем Хэн успел обернуться. Пена обильно выливалась из кружек, растекаясь по резному дереву стойки.

Хэн осторожно сделал глоток, почти уверенный, что ему подсунули какое-нибудь разбавленное пойло или разъедающий горло растворитель, но крепкое бархатное пиво изумило его своим ароматом. Он осушил первую кружку и взялся за вторую, продолжая разглядывать посетителей.

Какой-то хлюпающий стук заставил его обернуться к стойке.

Щупальце похлопывало по ней, сначала мягко, потом более настойчиво. Время от времени один из присосков прилипал к стойке, и щупальце отрывало его с громким мокрым звуком.

— Эй, поосторожней, приятель, так недолго и инвалидом остаться! — смеясь, сказал Хэн. Пиво согрело ему душу. Теперь он уже лучше слышал разговоры посетителей, почти разбирая слова. Он сделал еще хороший глоток.

— Вы уже доказали свои лучшие качества, сэр, — заскрежетало щупальце. — Теперь вы хотите улучшить свое благосостояние за счет потери своих обязательств.

— Моих… чего? — изумился Хэн.

— Обязательств передо мною! Вы занимаете мою территорию, глотаете мои запасы продовольствия…

— Это ведь не ваш родной язык? — усмехнувшись, спросил Хэн.

— Конечно нет!

— У вас получается лучше, когда вы говорите напрямую.

— Платите!

— Вот теперь совсем другое дело. Коротко и ясно. — Хэн вынул из кармана монету и швырнул ее на стойку.

Щупальце прижало к ней один из присосков, захватило монету и юркнуло за стойку. Через мгновение оно появилось снова.

— Что вы думаете о местных развлечениях? — спросил Хэн.

— Мы не думаем, мы их делаем. — Щупальце извивалось по бару, неусыпно следя за каждым уголком таверны. — Вы желаете развлечься какими-нибудь играми?

— Только не игрой в города или бегом в мешках.

— Болобол? Здесь есть лига.

— Лучше что-нибудь более сидячее… и рискованное.

Щупальце сделало движение, указывающее на что-то за спиной Хэна. Он обернулся и с размаху ткнулся носом в грудь гиганта.

Хэн поднял глаза. Перед ним стояло огромное человеческое существо, на голову выше Чубакки, громила женского пола, чьи размеры образовались благодаря манипуляциям с генами.

Гром-баба весело улыбалась, глядя сверху вниз на Хэна.

— Спортсмен, что ли? — низким голосом осведомилась она.

— Вроде того. Время от времени люблю биться… об заклад.

— Это хорошо. Ну-ка, выбери масть. — В ее огромной ручище появилась колода карт.

У Хэна сладко заныло сердце. Вот они — Шанс и Случай.

— Отлично, — сказал он. — Это как раз то, что нужно.

ГЛАВА 3

Анакин яростно извивался в руках Джайны, пытаясь освободиться. — Пусти, Джая, — хныкал он. — Пусти!

— Прекрати вырываться. Анакин. Успокойся, прошу тебя? — Джайна крепче обняла своего младшего брата, но тот еще сильнее начал бороться с ней. Анакин перестал плакать, но был еще так зол и испуган, что весь дрожал.

— Папа! — кричал он. — Я хочу к папе!

Джайна тоже была испугана и растеряна, хотя и пыталась сделать вид, что это не так.

Они находились на каком-то совершенно круглом участке травы. Джесин и черный вирвулф мистера Айона спали. Джайна сама только что проснулась — проснулась от боли. У нее еще никогда не было такого ужасного пробуждения.

Джайна не могла понять, где они находятся. Круглый травяной участок не был частью их лужайки. Это была какая-то огромная металлическая комната. Пятно травы находилось посреди металлического пола — как будто кто-то вырезал его гигантским ножом и поместил сюда. Джайна обвела взглядом стены, но не смогла увидеть ни окон, ни дверей. Свет падал на пол сверху.

— Не плачь, Анакин, — сказала Джайна, сама готовая заплакать. — Я с тобой. Мне уже пять лет, и я смогу защитить тебя, ведь тебе только три.

— Три с половиной, — всхлипнув, пробормотал малыш.

— Конечно, три с половиной, — успокаивающе сказала Джайна.

Анакин еще раз всхлипнул и вытер рукавом грязное личико.

— Хочу к папе! — упрямо повторил он. Джайна тоже хотела, чтобы папа был здесь. И мама. И Винтер. И Чубакка. Но она не могла сказать об этом вслух — она должна быть взрослой. Джайна гордилась тем, что она самая старшая. У нее уже скоро вырастут коренные зубы — вот один из передних молочных уже шатается. Она раскачивала его языком, когда приходилось о чем-то думать.

Джайна была на два года старше Анакина. Ну хорошо, пусть на полтора. И только на пять минут старше Джесина. Они были двойняшками, хотя и не очень похожими: волосы у Джайны были светлыми и прямыми, у Джесина — темными и вьющимися.

— Пусти! — снова потребовал Анакин.

— Я отпущу тебя, — сказала Джайна. — Но только обещай мне, что не будешь уходить с травы.

Анакин надул губы. Его темные, полные слез глаза сверкали гневом. Он всегда злился, когда ему что-нибудь запрещали.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Джайна отпустила брата, который тут же помчался по траве к краю. Она лишь на секунду выпустила его из виду, повернувшись к Джесину в надежде, что тот проснулся. Но Джесин продолжал крепко спать.

Джайна обернулась и увидела, что Анакин на самом краешке травяного участка внимательно рассматривает металлический пол, видимо намереваясь ступить на него. Она рванулась к брату и потащила его назад.