ждет мебель, стол еще не сколочен. А мне бы занавеску дошить. – Я не могла взять в толк, отчего Хосе так странно себя ведет.
– Работать вечером перед свадьбой? – Ему явно не терпелось начать праздновать, лодырю такому.
– А чего бы ты хотел? – спросила я.
– Я бы хотел сводить тебя в кино, ведь завтра ты уже не будешь моей девушкой.
В итоге мы пошли в единственный в наших краях и очень неказистый кинотеатр на «Грека Зорбу». Лучший финальный аккорд холостяцкой жизни!
3
На следующий день Хосе постучался в дверь, когда я наслаждалась послеполуденным сном. До этого я приволокла домой здоровенный бак с питьевой водой и совершенно выбилась из сил. А было уже полшестого. Хосе вошел и как завопит:
– Вставай скорей, я тебе подарок принес!
Вид у него был крайне возбужденный. В руках он держал большую коробку. Я, как была босая, вскочила и выхватила у него коробку, радостно воскликнув:
– Неужели цветы?
– Где ж я возьму цветы в пустыне? Сама посуди. – Мое предположение немного его огорчило.
Я открыла коробку, сорвав оберточную бумагу. Боже милосердный! На меня смотрели пустые глазницы черепа. Я не без труда вытащила этот сюрприз из коробки и стала рассматривать. Это был череп верблюда. Филигранно собранный из белых косточек, он зловеще скалился всеми своими зубищами, а на месте глаз зияли две черные дыры.
Я страшно обрадовалась такому подарку, поразившему меня до глубины души. Восхищенно приговаривая: «Какой шик, какая роскошь!», я водрузила его на полку. Хосе, родная душа, мой лучший в мире друг.
– Где же ты его откопал? – спросила я его.
– Долго разыскивал! Всю пустыню облазил, пока целый не попался. Я знал, что тебе понравится. – Чувствовалось, что он очень доволен. И действительно – лучшего подарка на свадьбу не придумаешь.
– Одевайся скорей, а то опоздаем! – поторопил меня Хосе, взглянув на часы.
У меня много красивой одежды, которую я редко ношу в обычной жизни. Я взглянула на Хосе – на нем была темно-синяя рубашка; он даже бороду подровнял. Ладно, тогда я оденусь в голубое. Я достала светло-голубое платье из тонкого льна. Пусть оно и не слишком новое, зато простое и элегантное. На ноги – открытые сандалии, волосы распустить, на них надеть широкополую соломенную шляпу. Вместо цветка приспособим к шляпе завалявшийся на кухне пучок петрушки. Сумочку брать не стану, пусть руки будут свободны. Хосе оглядел меня и вынес вердикт:
– Замечательно. Сельский стиль очень тебе к лицу, просто и со вкусом.
Мы заперли дверь на замок и пошли пешком через пустыню.
От нашего дома до поселка идти минут сорок. Машины у нас не было, пришлось добираться пешком. Две крошечные фигурки одиноко брели по недвижным пескам под широким, безграничным небом. Вокруг царило полное безмолвие. Ах, пустыня, как же ты была прекрасна!
– Ты, наверно, первая невеста, которая идет пешком на собственную свадьбу, – сказал Хосе.
– Вот бы со свистом примчаться в поселок верхом на верблюде. Представь, как это было бы грандиозно! Но увы… – вздохнула я.
Еще не дойдя до здания судебной управы, мы услышали голоса: «Пришли! Вот они!» Какой-то незнакомец выскочил нас фотографировать. Вздрогнув от неожиданности, я спросила Хосе:
– Ты что, фотографа пригласил?
– И не думал. Может, это от управы? – Он вдруг сильно занервничал.
Поднявшись по лестнице, мы увидели, что все сотрудники управы – в костюмах и при галстуках. Жених рядом с ними выглядел случайным зевакой.
– Кошмар, Хосе, они все при параде, с ума сойти! – Я всегда страшилась показушных церемоний, но деваться было некуда.
– Держись, – приободрил меня Хосе. – Еще немного, и мы женаты.
Секретарь был в черном костюме с шелковой бабочкой.
– Сюда, сюда, проходите. – Он повел нас в церемониальный зал, не дав даже времени стереть пот с лица.
Оглядев маленький зал, я увидела много знакомых лиц. Все улыбались, глядя на нас с Хосе. Боже мой, и откуда они только узнали!
Судья был довольно молод, примерно нашего возраста. На нем была черная атласная мантия.
– Садитесь сюда, пожалуйста. – Мы были словно марионетки, которых дергают за ниточки. Капли пота скатывались со лба Хосе и падали ему на бороду.
Мы уселись, и сеньор секретарь начал свою речь:
– Именем Закона Испании, по заключении брака вы обязаны подчиняться трем правилам. Первое: муж и жена должны проживать вместе…
«Какая несусветная чепуха, – подумала я – просто курам на смех». Мне стало так смешно, что продолжения речи я уже не слышала и опомнилась лишь после того, как судья произнес мое имя:
– Сеньорита Сань-мао!
– Что? – поспешно спросила я.
Сидевшие в зале рассмеялись.
– Пожалуйста, встаньте.
Я медленно поднялась.
– Сеньор Хосе, вы тоже встаньте, пожалуйста.
Какая тягомотина! Почему бы сразу не сказать: встаньте оба, сколько времени бы сэкономили.
Вдруг я заметила, что у молодого судьи трясутся руки. Я незаметно толкнула Хосе в бок. Впервые судебная управа регистрировала бракосочетание в этой пустыне, и судья нервничал еще больше нас.
– Сань-мао, вы согласны стать женой Хосе? – спросил судья. Я знала, что надо ответить: «Да», но вместо этого у меня вырвалось:
– Пожалуй!..
Судья рассмеялся и задал Хосе тот же вопрос.
– Да! – громко провозгласил он.
Что делать дальше, судья, кажется, не знал, и какое-то время мы стояли в тишине. Внезапно судья объявил:
– Ну все, вы женаты. Поздравляю вас!
Поняв, что тягостное действо наконец окончено, я оживилась, сняла шляпу и начала обмахиваться ею как веером. К нам стали подходить с рукопожатиями. Больше всех радовался сеньор секретарь, можно было подумать, что это наш отец.
Вдруг кто-то спросил:
– Погодите, а где же ваши кольца?
И точно, подумала я. Про кольца-то мы и забыли! Я повернулась к Хосе, но он уже вышел в коридор. Я окликнула его:
– Эй, а ты кольца принес?
Счастливый Хосе крикнул мне в ответ:
– Вот они! – Затем вытащил свое кольцо, сам надел его себе на палец и побежал за судьей: – Сеньор судья, нам нужно свидетельство о браке! – О том, что и на мой палец хорошо бы надеть кольцо, он совершенно позабыл.
Бракосочетание закончилось. Во всей пустыне не было ни одного приличествующего случаю ресторана, а гостей мы не приглашали, так как денег было мало. Все разошлись. Мы с Хосе остались одни, не зная, что делать дальше.
– Давай снимем номер в отеле «Насьональ», – предложил Хосе.
– Лучше приготовим ужин дома. Одна ночь в этом отеле обойдется нам в сумму, на которую можно питаться целую неделю. – Деньги транжирить не хотелось, и мы побрели через пустыню домой.
Перед
