— Спасибо, — неуверенно произнесла Миранда. — Но с чего это ты вдруг…
— Я понимаю, что лезу не в свои дела, — немного раздраженно перебил он. — Но это редкая возможность. Работа как раз для Роуз. Пусть зайдет.
— Хорошо, я передам ей.
— Я также навел справки об этом молодом человеке, Поле Уоррене. Парень уравновешенный, с головой на плечах. Мастер говорит, что это один из его лучших учеников.
— Он мне нравится, — отозвалась Миранда, тщетно пытаясь расслабиться.
Взгляд Стивена уперся в ее блузку, буквально прожигая тонкую ткань, мягко обрисовывающую грудь. Она вскочила и начала приводить бумаги в порядок, пытаясь скрыть замешательство.
— Роуз объяснила, что у них произошло в тот вечер? — спросил он, помолчав.
— Нет. Мы не смогли вытянуть из нее ничего вразумительного, ни я, ни Грег. — Она покачала головой. — Не ребенок, а сущее наказание.
— Грег разговаривал с Полом?
Миранда закусила губу. Почему этот человек считает, что они не справятся без его ценных советов?
— Разумеется, — резко ответила она. — Пол утверждает, будто это получилось у него случайно. Они поругались, он слишком бурно жестикулировал, ну и слегка задел ее. Говорит, что переживает ужасно, но наша принцесса и слышать не хочет о примирении.
Она вздохнула и отвела глаза. Только бы вырваться из начинавшей обволакивать ее липкой паутины соблазна.
— Может, мне поговорить с ним?
— Не стоит. Мы вполне можем утрясти это сами, и, по большому счету, никто, кроме самой Роуз, не может решить, что ей делать дальше.
— Наверное, — нахмурился Стивен. — Но она еще совсем девочка.
Да, такая же девочка, какой была я сама, когда поверила тебе, с горечью подумала Миранда. Чтобы через два года получить предательский удар в спину.
Тогда его ничуть не беспокоила ее судьба. Так какое же право он теперь имеет заботиться о Роуз?
Она мысленно давно похоронила этого человека… Но сейчас за холодным презрением пряталось нечто другое — страстное желание снова прильнуть к нему, оказаться в объятиях, по которым она так истосковалась.
Миранда почувствовала, что с радостью разделила бы со Стивеном бремя своих забот, поведала о переживаниях по поводу Роуз, о денежных трудностях Грега, о предложении выступать с «Кантри Блюз»… Но больше всего ей хотелось поделиться с ним своей главной потерей, неутихающей болью, ставшей частью ее существа…
Нет! — закричала она про себя. Никогда! Он с легкостью предаст ее вновь, оставив корчиться в грязи у его ног.
К действительности ее вернул вздох Стивена, который уже не сидел на прежнем месте, а стоя вглядывался в непроницаемую темноту за окном.
— Я и забыл, какая тут бывает тишина. После жизни в большом городе она кажется оглушительной.
Миранда поймала себя на том, что разглядывает его профиль. Именно таким она его и помнила.
— Забавно, что вдали от родины в памяти всплывают порой совершенно обыденные вещи, которых дома и не замечаешь. — Стивен усмехнулся. — Знаешь, что мне вспоминалось чаще всего?
Она покачала головой, не в силах говорить, хотя внутри у нее все рвалось от крика. Ей, конечно, трудно предположить, какие образы посещали его на чужбине, зато легко понять, о чем он забыл!
— Это крик буревестника, — помолчав, задумчиво проговорил он. — Каждый раз, когда небо затягивало тучами и дул холодный ветер, я вспоминал о нем. Этот вопль — самый тоскливый звук, который мне доводилось слышать.
Так, значит, крик затерянной в предгрозовом небе птицы и есть самое близкое его сердцу воспоминание? Миранда ожесточенно сжала губы. Правильно, зачем хранить в памяти безумную и отнюдь не платоническую связь с юной девушкой, доверчивой недотепой, сотворившей себе кумира?
— Спасибо, что зашла вчера навестить Дугласа, — нарушил он молчание.
Миранда медленно опустилась в кресло.
— Он чувствовал себя неплохо. Тетя Ванесса сказала, что в тот день его ничто не беспокоило. Есть хоть какая-то надежда?
Стивен отрицательно покачал головой.
— Врач утверждает, что счет идет уже на недели. Но эти двадцать пять лет после катастрофы Дуглас вырвал у судьбы сам, вопреки всем медицинским прогнозам, и он вправе считать себя счастливчиком.
— Мне так жаль, Стив. — Она постаралась, чтобы это прозвучало как можно менее банально.
Их вывел из задумчивости шум затормозившей поблизости машины. По ступенькам крыльца загромыхали чьи-то шаги.
— Стивен, привет! Давно у нас? — бодро спросил с порога Грег, окинув оценивающим взглядом гостя, стоявшего спиной к окну, и сестру, неестественно прямо восседавшую на краешке стула.
— Не очень. — Тот сунул руки в карманы. — А я думал, вы репетируете. Как дела с ансамблем?
— Хороший вопрос. — Глаза Грега загорелись. — Миранда тебе еще не говорила, какой фантастический контракт я оторвал? В кантри-клубе Окленда, если тебе это что-нибудь еще говорит.
Стивен кивнул.
— Если мы сумеем хорошо подать себя, перед нами все двери будут открыты. Что скажешь, Анди?
— Сразу в Нэшвилл, чего уж там, — подала голос Миранда, и Грег поморщился.
— Очень смешно.
— Смею ли я надеяться, что вы не забудете о простых смертных? — улыбнулся Стивен. — Когда произойдет это историческое событие?
— В пятницу вечером. — Грег ослепительно улыбнулся, усаживаясь на подлокотник кресла. — А как насчет небольшой моральной поддержки из зала?
— О чем речь!
— Отлично! Приятно знать заранее, что аплодисменты хотя бы одного из слушателей тебе обеспечены.
— Одного? А как же члены семьи?
— Ну, меня-то там не будет… — Миранда запнулась. О боже, ей предстоит петь перед залом, где будет сидеть и Стивен! Что он подумает, когда увидит ее на сцене?
Ее мысли невольно устремились к далеким временам, когда она пела с ансамблем Грега на местных торжествах: ежегодном фестивале, днях рождения, школьных вечерах… Стивен тогда заявил, что вряд ли согласится делить ее со зрителями. В шутку, конечно…
— Парни пришли в телячий восторг, узнав, что… — начал Грег, но тут же ощутил чувствительный укол каблучка Миранды и умолк.
— А группа сейчас в том же составе, что и перед тем, как… — Почти незаметная пауза в вопросе Стивена болью отозвалась в душе молодой женщины. — Как я улетел за океан?
— Из отцов-основателей со мной остался только Дилан Чандлер, — ответил Грег. — Колоритный такой тип, огненно-рыжий, борода мочалкой. Еще двое ребят появились года два назад. Все они музыканты высочайшего класса, и мы стали дружной командой. Наш каторжный труд должен быть наконец вознагражден. Мы могли бы попасть в телешоу, которое вот-вот начнут снимать.
