— Телешоу? Ты о чем, Грег? — изумилась Миранда.
— Агентура донесла, что Эй-би-си готовит музыкальный проект для национального телевидения, которое, может быть, покажут и за океаном. Там будут исполнители из Штатов и Европы, но главным образом местные таланты. — Грег снова повернулся к Стивену. — Так что у нас наполеоновские планы!
Слава богу, Софи должна вернуться на следующей неделе. Вся эта афера начинает разрастаться, как снежный ком. Уже и телевидение тут как тут. Миранда нахмурилась, обеспокоенная блеском в глазах брата. Если он рассчитывает на что-то большее, чем два вечера в кантри-клубе… Нет уж, хватит с нее и приглашенного на пятницу Стивена!
Она боролась с желанием прижать руку к груди, чтобы умерить беспорядочное биение сердца. Надо просто постараться забыть об этом. Выкинуть из головы незнакомую публику, которая будет разглядывать ее. И Стивена Родвуда тоже? Но хватило же ей рассудительности, стиснув зубы, признать свершившимся фактом его возвращение. Теперь придется терпеть присутствие этого человека до тех пор, пока вихрь судьбы не унесет его обратно в Штаты.
Ему же невдомек, что у нее может быть такое право — не прощать. Пока он беззаботно колесил по свету, она несла свой крест в страшной пустоте.
Стивен продолжал улыбаться, и сплетенные пальцы Миранды громко хрустнули.
— Помнишь старые ковбойские сапоги, которые ты купил у одного парня, клятвенно уверявшего, будто их носил сам Джонни Кэш? — поддел он Грега.
Вид у него был сейчас совершенно умиротворенный — ни терзаний, ни угрызений совести по поводу давно минувших дней.
Как он смеет продолжать этот «вечер воспоминаний», не замечая, что причиняет ей невыносимую боль? Неужели он такой бесчувственный? Забыл, как жестоко, по живому было разорвано все, что их связывало?
В сущности, она сама сделала это, но причина разрыва несмываемым грехом лежит на душе Стивена.
Ее гнев рос, как приливная волна, и, достигнув кульминации, тихо пошел на убыль. Безграничная доверчивость — вот что тебя погубило, с грустью признала она.
— Но сапоги действительно принадлежали Джонни Кэшу, — сердито запротестовал Грег.
Стивен расхохотался.
— Жаль, что они теперь мне стали малы, — Грег указал на свою огромную ступню. — О, Анди, ты же можешь обуть их в пятницу! Они всегда приносили мне удачу.
— Я не собираюсь надевать эту старую рухлядь, — отрезала она.
— Да ты только представь, какой они произведут эффект на сцене, когда подсветка заиграет на заклепках!
— Грег! — вдруг опомнилась Миранда.
— На сцене? — Гость подозрительно посмотрел сначала на брата, потом на сестру.
— Ну да, во время… — Грег осекся и театральным жестом хлопнул себя по лбу — Ты же еще не знаешь — перед тобой солистка «Кантри Блюз».
Стивен разом посерьезнел и уставился на Миранду. Укор в его глазах всколыхнул в ней волну воспоминаний. Она опустила голову. Итак, он не одобряет ее решения! Эти заходившие желваки, губы, сжатые в тонкую полоску…
— Не знал, что тебе нравится выступать на публике. — Его глаза сузились, и все чувства скрылись в их синей глубине за темными ресницами.
Нет, она вольная птица, и, даже если бы ей вздумалось танцевать обнаженной на столе, то не стала бы спрашивать его позволения. Какое право он имеет даже на молчаливое осуждение?
— Когда-то так оно и было, — решительно ответила она. — Но за эти годы многое изменилось.
— Миранда только… — начал было Грег, но она оборвала его:
— Я так жду этого вечера. Грег надеется, что мы сможем записать альбом…
— Почему бы и нет, — подтвердил тот, невольно вступая в игру. — И, раз уж мы заговорили об этом… Фил уверял меня, что диджей из «Скайрокет рекордс» частенько наведывается в кантри-клуб. Чем черт не шутит? Нам бы только привлечь его внимание…
— Что ж, удачи вам всем. — Стивен поднялся со стула. — Мне не терпится увидеть «Кантри Блюз» на сцене. — Взгляд его задержался на Миранде, и, помедлив немного, он вышел.
— Почему ты не дала мне объяснить, что только временно заменяешь Софи? — спросил Грег, когда она заперла дверь.
— Я не могу понять, зачем докладывать Стивену Родвуду обо всем, что у нас творится, — раздраженно бросила она и, прежде чем брат успел возразить, удалилась на кухню.
Пока Грег ужинал, Миранда вернулась в гостиную и попыталась заниматься, но уже не могла ни на чем сосредоточиться. Ее мысли постоянно устремлялись в одном и том же направлении. Стивен Родвуд! Она посмотрела на часы и вздохнула. Встать сегодня пришлось рано, и, наверное, разумнее будет отоспаться.
Но тут в гостиной появился брат.
— Я как раз собираюсь ложиться, — с улыбкой сказала она.
— Подожди, Анди, — нахмурился тот. — Мне нужно кое-что сказать тебе.
Угадав по его лицу, что разговор предстоит серьезный, она тяжело опустилась на стул.
— Если это касается пятницы, то давай лучше оставим эту тему до завтрашнего прогона. А то у меня окончательно разовьется сценофобия, и я дам задний ход, — пошутила она.
— Музыка здесь ни при чем. — Он уселся напротив. — Я хочу поговорить о тебе и… Стивене.
Лицо Миранды исказила судорога. Она попыталась встать, но брат усадил ее обратно.
— Грег, нам не о чем говорить!
— Неужели, Анди? Пора во всем разобраться, черт возьми. Я знаю, ты никогда не затрагивала эту тему… с тех самых пор… — Он вскочил и, отойдя на несколько шагов, резко обернулся. — Но ради всего святого, Миранда! Может, уже достаточно? Неужели ты не понимаешь, что делаешь с ним?
2
— Что я с ним делаю?
— Ты сторонишься его, как прокаженного.
— А как прикажешь к нему относиться? Броситься ему в ноги с криком: «Вот я, возьми меня!»
Грег смутился.
— Ты же знаешь, я не это имел в виду. Я хотел сказать… — Он запнулся, подыскивая слова.
— Принять его с распростертыми объятиями? — не отступала Миранда. — Боже мой, Грег, ты что, считаешь меня мазохисткой?
— Ты могла бы вести себя корректнее, — наконец сформулировал он свою мысль.
Корректнее? Это выражение из лексикона Стивена. Н-да, в приличном обществе все должны держать себя в руках, что бы ни случилось.
— Я много чего могла бы. В том числе и освободиться от прошлого. — Она рассмеялась скрипучим смехом. — Или ты думаешь, что я только и мечтала о том, чтобы Стивен вернулся и заново растравил мне душу?
— Вероятно, нет, — вздохнул Грег. — Но он здесь, и тебе нужно примириться с тем, что вы неизбежно будете встречаться.
— Да я не могу скрыться от него даже в собственном доме, — уцепилась за эту мысль Миранда. — Поверь, чем реже мы будем попадаться друг другу на глаза, тем лучше будет для нас обоих. Наша неприязнь взаимна.
