И расставаться с ним сейчас было невыносимо больно. Кимберли чувствовала, что предает мать, которую едва помнила. Но она отчаянно нуждалась в наличных и больше ничего не могла придумать. Надо доказать Агостино Мангано, что она не продается и, погасив ссуду Эстебану, он не стал ее владельцем. А то, что в этой войне пришлось пожертвовать — временно или навсегда — единственной вещью, оставшейся ей от матери, только подливало масла в огонь. Кимберли была полна горькой решимости стоять до конца.
Спустя полчаса она вышла из лифта на верхнем этаже небоскреба, где располагался центральный офис огромной компании Мангано.
— Я хочу видеть Агостино Мангано, — заявила Кимберли, едва удостоив взглядом секретаршу в приемной.
— Мисс… Вудс? — Брюнетка вскочила. Ее глаза округлились.
В облегающем красном платье, которое подчеркивало малейший изгиб ее прекрасного тела, с распущенными волосами, каскадом струящимися по плечам, на высоченных каблуках Кимберли была неотразима.
— Я знаю, где его кабинет. — Она прошла дальше по коридору.
Брюнетка помчалась за ней, бессвязно лопоча от растерянности.
Кимберли широко распахнула дверь кабинета Агостино и вошла. К ее ярости, комната пустовала. Тогда Кимберли направилась к залу заседаний, не обращая внимания на протесты секретарши, чьи возгласы привлекли внимание служащих.
Мужчины в деловых костюмах повернулись на звук резко открывшейся двери. Но Кимберли не смотрела на них. Все ее внимание было приковано к Агостино Мангано. Тот уже поднимался со своего места во главе стола. Его оскорбленный вид контрастировал с обычной невозмутимостью. Кимберли не испугалась. Упрямство придавало ей сил.
— Я хочу с тобой поговорить. Немедленно, — решительно заявила она. В изумрудных глазах зажглось пламя вызова.
— Вы могли бы подождать в офисе мистера Мангано, мисс Вудс, — нарушил тишину спокойный женский голос. Стройная женщина средних лет направилась к двери, которая вела в служебный кабинет.
— Прошу прощения, я не намерена ждать, — произнесла Кимберли с вызовом.
Глаза Агостино потемнели, выдавая его гнев. Это был гнев человека, которого никогда прежде не вовлекали в публичную сцену. Кимберли лишь улыбнулась. Он не сможет ничего сделать, потому что ей нечего терять. Ни денег, ни работы, ничего, кроме гордости и разума. Об этом Агостино не подумал. Вчера он испортил ей день. Кимберли хотела отплатить ему той же монетой. И неважно, каким образом.
В один прыжок Агостино оказался рядом и с силой схватил ее за запястье. Кимберли вскрикнула от боли. А секретарша побледнела от его насмешливого взгляда. Кимберли про себя отметила, что Агостино умеет контролировать ситуацию.
— Спасибо, — освободив свою руку, сказала Кимберли и молча прошла в большой роскошный кабинет. Теперь можно не волноваться. Она знала, что выиграла первый раунд.
— Экстравагантные выходки незваного гостя… Хорошая разрядка… не правда ли? — прощебетала Кимберли и уселась за впечатляющих размеров стол.
Агостино выругался по-итальянски. Он смотрел на нее, и в глазах его кипела ярость.
— Ты ненормальная… — Он с видимым трудом взял себя в руки. — Какого черта ты разыграла весь этот спектакль? — Его хриплый голос напоминал львиный рык.
— Я не играю, я плачу! — Театральным жестом Кимберли разжала пальцы. На стол упали смятые банкноты. — Это начало погашения ссуды. Я не продаюсь, как мешок фасоли в супермаркете!
— Как ты посмела прервать деловое совещание? — начал Агостино, заводясь с полоборота. — Как ты посмела устроить дешевую сцену в моем зале заседаний?
Кимберли насторожилась. Она никогда прежде не слышала такой злобы в голосе.
Никогда не смотрела в глаза, которые словно острые бритвы врезались в нее.
— Сам напросился, — небрежно бросила она. — Это плата за вчерашнее. Ты посмел меня шантажировать.
— Неужели я связался с колдуньей? — сухо процедил Агостино.
— Ты не можешь даже представить, какова сила моих чар! — Кимберли не осталась в долгу. Странно, почему он вдруг успокоился, куда исчезла дикая ярость. у
— У тебя скверный характер.
— Неужели ты думаешь, что знаешь меня после нескольких минут общения? — Она гордо вскинула голову.
Непроизвольный жест приковал внимание Агостино к трепещущему каскаду волос. Он снова оценивающе оглядел Кимберли с головы до ног.
Вне всяких сомнений, Агостино настолько сексуально притягателен, что ни одна женщина в его присутствии не могла бы оставаться спокойной более пяти минут. Кимберли на себе испытала силу его магнетизма.
Блестящие черные глаза поймали ее взгляд.
— Вряд ли ты вела себя так с Эстебаном…
— Мои отношения с ним тебя не касаются, — быстро среагировала Кимберли. — Но, поверь, никто никогда не оскорблял меня так, как ты вчера.
— В это трудно поверить.
Кимберли невольно вздрогнула.
Агостино невероятно шел отлично сшитый серебристо-серый костюм. Его худощавое строгое лицо стало непроницаемым.
— С каких это пор мужчина оскорбляет женщину признанием, что хочет ее? — насмешливо поинтересовался он.
— Ты испортил мне жизнь упоминанием о долге… Расчетливо и безжалостно попытался загнать меня в угол! — Кимберли воздержалась от грубости, поднялась и направилась к двери.
— Дверь заперта. Ты в ловушке, дорогая, — мягко произнес Агостино.
Кимберли не поверила и попыталась открыть дверь. Безуспешно.
— Открой сейчас же! — яростно зашипела она, не поворачиваясь.
— Зачем? — спросил Агостино. Он лениво присел на краешек стола. Такой холодный, спокойный и самоуверенный, что Кимберли захотелось разорвать его на куски. — Спасибо, что пришла меня развлечь, хотя, конечно, я немного погорячился. Выглядишь сногсшибательно. Естественно, я хотел бы знать, откуда такая мелодраматическая реакция на мое предложение.
Кимберли развернулась на сто восемьдесят градусов.
— Значит, ты признаешь, что это предложение?
— Я хочу тебя. Вопрос времени, когда я получу то, что хочу, — заявил Агостино со спокойной уверенностью.
Кимберли едва удержалась на ногах.
— Если лесть не срабатывает, ты приступаешь к угрозам…
— Это не угроза, Кимберли. Я никогда не угрожаю женщинам, — проревел Агостино. Сверкнула полоска зубов в недоброй усмешке. — Ни одна женщина никогда не была в моей постели под угрозой!
Вряд ли можно сыграть такую ярость. Агостино ведь сицилиец. Его неотразимую привлекательность тоже нельзя недооценивать. Но тогда, горько подытожила Кимберли, он имеет все. Выразительную внешность, сексуальный магнетизм, денег столько, что не потратить за несколько жизней. Кимберли с отвращением смотрела на это воплощение совершенства.
