Он сел на колченогий стул, который миссис Эванс подставила ему. Пока она поспешно пыталась навести порядок в комнате, где не убирались годами, он продолжал разговаривать с Биллом:
— Ты помнишь?.. А помнишь?..
Через некоторое время миссис Эванс исчезла в спальне, и Майкл с Биллом остались одни.
— Как хорошо, что ты зашел проведать меня, — произнес наконец Билл. — Я-то не вижусь ни с кем из старых товарищей.
— Все, я думаю, разъехались кто куда, — сказал Майкл. — Мне повезло, что я нашел тебя снова.
Билл посмотрел на него:
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, я хочу, чтобы ты мне помог. Ты же мне поможешь, а, Билл?
— Чем я могу тебе помочь? Я ни на что не гожусь.
— Ты уверен? — спросил Майкл. — А что говорят врачи?
— А, все эти врачи — просто дурачье, — ответил Билл. — Они говорят, что со мной все в порядке, но я чувствую себя просто отвратительно. Ничего не могу делать. Для таких, как я, нет никакой работы. Единственное, что я умею, — летать на самолете, но таких и без меня хватает.
— Ты демобилизовался после больницы? — спросил Майкл.
Билл запрокинул голову и засмеялся, но его смех звучал неприятно.
— Да, больница… Они выписали меня оттуда, велев дышать свежим воздухом, пить побольше молока и не терять присутствия духа. А вот работы для меня приготовить они не удосужились!
— Именно ее я и хотел тебе предложить, — заметил Майкл.
— Ты хотел мне предложить работу? — недоверчиво повторил Билл.
— Да, — ответил Майкл. — Я хочу, чтобы ты зашел ко мне завтра, и мы поговорим об этом. Я, конечно, не смогу много платить тебе, но ты мне поможешь.
Билл ошеломленно смотрел на него.
— Ты предложишь мне работу? — снова повторил он. — Но, Майкл… — Он помолчал. — Ты делаешь это из жалости!
Майкл наклонился к нему.
— Послушай, старик, — сказал он. — Я не филантроп. Я член парламента. Идей у меня много, а денег, увы, маловато. Я хочу сделать очень многое. Мне нужны люди, которые будут работать рядом со мной и на меня. Это значит, что они должны работать самоотверженно, потому что они не получат за это больших денег. Ты хочешь помочь мне, Билл?
Билл Эванс распрямил худые плечи и подал Майклу руку. Филдинг отвернулся, чтобы Билл не увидел слез, выступивших у него на глазах.
— Увидимся завтра утром, — сказал Майкл, — в двенадцать часов.
Он встал и протянул руку для прощания.
— Увидимся завтра, старик. Не могу даже передать, как я жду этой встречи.
Майкл посмотрел на часы. Было уже почти половина восьмого. И он понял, что у него совсем не осталось времени.
Он должен был еще заехать домой, чтобы привести себя в порядок, а потом отправиться в «Клэверли».
Было уже без четверти восемь, когда он добрался до коттеджа. У него хватило времени, только чтобы быстро переодеться в свежую рубашку, вымыть руки и снова бежать вниз.
— Ты опоздаешь, дорогой, — сказала Туги, когда он зашел с ней попрощаться.
— Ничего не могу поделать, — ответил Майкл, — я был у Билла Эванса. Слава богу, что ты нашла его.
— Ты сможешь что-нибудь для него сделать? — спросила Туги.
— Конечно смогу! — ответил Майкл.
Она улыбнулась, услышав уверенность в его голосе. Это было так похоже на Майкла — действовать порывисто, но уверенно. Несколько минут она стояла и смотрела в окно, наблюдая, как он выходит и садится в машину.
Ведя свой автомобиль к «Клэверли», Майкл думал о поразившей его нищете, в которой жил Билл Эванс, и вспоминал всю ту роскошь и красоту, которые встретят его в «Клэверли».
Он думал о грязном, заросшем мусором дворе, где играли дети. Вспоминал едкую вонь на лестничных клетках и грязные, выбитые сотнями ног ступеньки лестницы.
Было всего лишь десять минут девятого, когда дворецкий проводил его в гостиную «Клэверли». Он увидел сэра Нормана, с нетерпением ждущего его, и почувствовал, что должен извиниться.
— Извините меня за опоздание, сэр Норман. Мне срочно нужно было позвонить по неотложному делу.
— Мы в этом доме придерживаемся строгого распорядка дня, — важно заявил сэр Норман, — но я очень рад видеть вас, Филдинг. Не думаю, что вы бывали здесь раньше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да, это мой первый визит к вам, — ответил Майкл.
— Вы знакомы с моей сестрой? — Сэр Норман повернулся к мисс Хелен, как обычно стоявшей позади него.
— Да, мы познакомились после собрания в муниципалитете, — залепетала мисс Хелен, — после вашей изумительной речи, мистер Филдинг. Я никогда ее не забуду, никогда!
— Спасибо, — искренне поблагодарил Майкл. — И я тоже рад снова видеть вас.
На мгновение наступило молчание. Сэр Норман вытащил из жилетного кармана часы.
— Пятнадцать минут девятого, — сказал он. — Где эта девица? Я не собираюсь ждать больше ни минуты.
Не успел он произнести это, как дверь открылась и вошла Синтия. Она намеренно медлила со своим появлением, чтобы понаблюдать за выражением лица Майкла в тот момент, когда он увидит ее.
Мягкие складки юбки шелестели вокруг ее ног, а глубокий вырез открывал красивую шею. Единственным ее украшением был букет роз, прикрепленный к поясу.
Синтия безмятежно улыбалась, проходя по комнате, но ее глаза были прикованы к лицу Майкла. Она увидела, как неподвижно застыло его лицо.
— Ты опоздала, — укоризненно сказал ей сэр Норман.
— Простите, дядя Норман.
— Ты знакома с мистером Филдингом?
— Да, конечно, — проворковала Синтия. — Мы старые друзья или, точнее, старые враги.
Майкл чопорно поклонился.
— Обед подан, — объявил дворецкий.
— Идемте, идемте скорее, — принялся нетерпеливо подгонять всех сэр Норман.
Синтия взяла под руку мисс Хелен:
— Давайте накормим этих грубиянов. Они придут в хорошее настроение, когда поедят.
— Но я уверена, что мистер Филдинг никогда не бывает в плохом настроении, — льстиво заметила мисс Хелен, с восхищением заглядывая в глаза Майкла.
— Вы, вероятно, будете удивлены, но, поверьте мне, бывает, — сказала ей Синтия, с вызовом посмотрев на Майкла. Но тот избегал встречаться с ней взглядом.
За столом сначала все чувствовали себя неловко, но только не Синтия. Она была просто неподражаема, сумела расшевелить и даже рассмешить и сэра Нормана, и его сестру. Только Майкл держался несколько отчужденно. Но Синтия была достаточно умна, чтобы не обращать на это внимания, и заставила его почувствовать себя неловко, когда он один или два раза попытался поспорить с ней.
После обеда они вернулись в гостиную, где на большом подносе их ждал кофе.
— Не мог бы я переговорить с вами, сэр Норман? — сказал Майкл, взяв чашку кофе, который разливала мисс Хелен.
— Сколько угодно, — улыбнулся сэр Норман, пребывавший теперь в самом благодушном настроении.
— Я имел в виду разговор наедине, — уточнил Майкл.
— А есть ли такая необходимость? — спросил сэр Норман. — Наверняка в вашем разговоре нет ничего такого, о чем нельзя было бы упомянуть при моей сестре и крестнице.
— Как пожелаете, но дело довольно серьезное. Оно касается вашей собственности, точнее, бывшего работного дома на Сондерс-Лейн.
— Ах да. Я знаю. Ужасное место и ужасные люди.
— Я согласен с вами, когда вы говорите о месте. Но сомневаюсь, что можно осуждать людей за ту обстановку, в которой они существуют.
Что-то в его тоне заставило сэра Нормана ощетиниться.
— А теперь скажите, Филдинг, что именно вы имеете в виду, говоря это?
— Я имею в виду, что состояние, в котором находится это здание, — позор! Вы давно его видели? Знаете, как там пахнет! Я не понимаю, как эти люди еще живы в подобных условиях?
Сэр Норман откинулся на спинку кресла.
— Вы преувеличиваете, Филдинг. Сондерс-Лейн, я согласен с вами, находится в неважном состоянии. Городские власти давно собирались снести этот район. Они говорили об этом еще до войны, но поскольку возникла нехватка жилья, они не придумали ничего лучшего, как поселить туда людей. Жильцы останутся там до тех пор, пока для них не построят новые дома.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
