Мэри проскочила через холл в столовую и заперлась там. Звонок раздался снова. Вниз спустился Майкл. Он заглянул в приемную и увидел, что Мэри там нет. Затем он открыл дверь. К его удивлению, на пороге стояла Синтия.
— Доброе утро. Простите, что побеспокоила, но я принесла карту, которую мисс Туги любезно дала мне.
— Дала вам? — переспросил Майкл.
— Да, я заходила к ней рано утром.
— Но зачем? То есть…
Синтия улыбнулась. Она быстро оправилась от удивления, но ее щеки все равно ярко пылали.
— Мне, кажется, вы не очень хорошо провели вчерашний вечер.
— Да, — мрачно ответил Майкл.
— А «Клэверли» такой красивый дом…
Майкл ничего не говорил, просто стоял и смотрел на нее. Совершенно неожиданно Синтия сменила тон.
— Послушайте, Майкл, — сказал она, — вы были правы, говоря о Сондерс-Лейн. Совершенно правы.
— Спасибо.
— Я могу помочь вам? — спросила Синтия.
Она говорила мягко и тихо, но Майкл внезапно почувствовал опасность.
— Спасибо, мисс Стендиш. Думаю, я смогу обойтись без вашей помощи.
Она несколько секунд стояла и смотрела на него, а потом тихо сказала:
— Вы очень упрямы, так ведь?
Майкл взглянул на нее без всякой симпатии.
— А вы меня раздражаете, мисс Синтия, уж простите меня за откровенность, — неприязненно произнес он.
— Что ж, ничего не поделаешь! — вздохнула Синтия и протянула ему карту. — Не забудьте отдать ее мисс Туги.
— Я скажу мисс Туги, что вы вернули ее, — сухо сказал Майкл.
Насмешливо улыбнувшись, Синтия села в машину и уехала. Майкл долго смотрел ей вслед, чувствуя себя почему-то встревоженным этой встречей.
«Что она здесь делает? — думал он. — И почему захотела помочь мне с Сондерс-Лейн?»
Майкл попытался больше не думать о ней и громко захлопнул входную дверь. Он уже собирался подняться по лестнице, как из коридора вышла Мэри. Он сразу заметил на ее бледном лице следы слез и пошел за ней в гостиную.
— Что случилось, Мэри? — ласково спросил он. — Тебя что-то расстроило?
— Расстроило? — переспросила она убитым голосом. — Еще бы! Этот человек! То, что вы привели его сюда. А ведь я так старалась для вас… Если вы недовольны моей работой, то должны были сказать… мне… об этом…
— Мэри, дорогая, конечно, я доволен всем, что ты для меня сделала. Но предстоит еще так много сделать в будущем. И ты не справишься со всей работой. Я хочу, чтобы Билл тебе помогал! И это не столько ради нас, сколько ради него самого.
— Я все знаю! — воскликнула Мэри. — Но вы даете ему работу за мой счет, и мне кажется, что это несправедливо.
Она говорила с жаром, судорожно сжимая руки и побелев от гнева.
— Но, Мэри, — увещевал ее Майкл, — Билл — мой старый друг, и он совершенно не будет тебе мешать, я тебе это обещаю. Тебе только на первых порах придется помогать ему. Он так давно нигде не работал, был болен. Мы должны быть к нему добры…
— Мы? — с презрением произнесла Мэри. — Я не собираюсь делать то, что мне навязывают. Я делаю только то, что доставляет мне радость. А вам люди интересны только до тех пор, пока они слабы и беспомощны. И вам, и мисс Туги! — Она всхлипнула. — Когда я была несчастной, бездомной бродяжкой, вы были так добры ко мне. А теперь я вам стала неинтересна! Вам нужен кто-то другой, а когда он встанет на ноги, то вы бросите его и найдете нового!
Она была почти в истерике. Майкл тронул ее за руку:
— Послушай, Мэри, не надо так говорить. Для тебя всегда найдется место в этом доме. Мы успели привязаться к тебе, и нам уже кажется, что ты всегда была с нами. Вначале мы тебе помогали, потому что, говоря твоими же собственными словами, ты была бездомной бродяжкой. Но теперь ты наша, Мэри, и мы совсем не хотим с тобой расставаться.
— И я должна терпеть, когда меня отталкивают?
Глаза Мэри снова наполнились слезами.
— Мэри, это так на тебя не похоже! Ты ведешь себя как последняя эгоистка. Никто тебя не станет отталкивать, обещаю тебе. Билл пропадает Точно так же, как пропадала ты, и мы должны его спасти. Ты, я и Туги.
— Я его ненавижу! Ненавижу!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мэри колотило от дрожи. Слезы лились ручьями по ее щекам.
— Не надо, Мэри, — еще ласковее сказал Майкл.
Он обнял ее за плечи, потому что ему показалось, что она готова упасть в обморок. Но она вдруг порывисто обняла его за шею.
— О, Майкл, Майкл, я так люблю вас!
Глава 6
Билл шел домой по Сондерс-Лейн. Прошло всего шесть дней, как он начал работать у Майкла, а вся его неловкость и слабость бесследно исчезли.
Он стал лучше спать, есть с аппетитом. Майкл, зная окружение Билла, настоял на том, чтобы тот обедал у них дома. Новые интересы Билла и его старание добиться успеха изменили обстановку и у него дома.
Сначала миссис Эванс была настроена недоверчиво. Она брюзжала и ворчала, как всегда, но почему-то Билл перестал обращать на это внимание. Постепенно ей пришлось смириться с его новой работой. Она даже стала снова гладить его костюм и начищать ботинки, чего не было уже много лет.
Теперь Билл медленно поднимался вверх по лестнице, понимая, что, несмотря на одышку, вскоре сможет подниматься намного быстрее. Он даже попытался засвистеть, проходя по коридору к своей комнате номер 16.
Он открыл дверь. Комната почему-то выглядела не так, как обычно. В первую секунду он подумал, что ошибся дверью, но затем понял, в чем дело. Все вокруг просто сияло чистотой. Пол был натерт, окно вымыто, а старые тряпки, которые много лет изображали шторы, куда-то исчезли. Даже стол был накрыт скатертью, а не кое-как застелен старыми газетами.
Билл стоял, изумленно оглядываясь по сторонам. Дверь спальни открылась, и оттуда вышла миссис Эванс.
— Что, черт побери, ты здесь наделала, мам? — спросил он.
Она неуверенно улыбнулась ему:
— Я так и думала, что ты удивишься! Я все перемыла. Давно пора было это сделать.
— Великолепно! — одобрил Билл.
— Подожди, это еще не все, — ответила миссис Эванс.
— Ну-ка расскажи, что там еще выдумали.
— Наш дом будут ремонтировать!
— Наконец-то! Кто это сказал?
— Молодая дама, заходившая сегодня днем. Очень красивая и элегантная. Я сначала решила, что она ошиблась и зашла не туда.
— Все это просто в голове не укладывается, — поразился Билл. Майкл только вчера говорил об этом в муниципалитете и в совете по здравоохранению, и они сказали, что рассмотрят это дело. Неужели старый Болтис испугался и решил навести здесь порядок перед их визитом?
— Нет ничего удивительного, — ответила ему миссис Эванс. — Старый сквалыга вполне мог испугаться твоего Майкла.
— Но Майкл вовсе не такой уж страшный, — возразил Билл. — Повторяю, мне странно, что все это так быстро произошло. Что-то тут не так…
— Даже больше того, — продолжала тараторить миссис Эванс, — нам проведут водопровод! Раковина будет в каждой квартире.
— Ничего не понимаю! — повторил Билл. — Это же будет стоить кучу денег. Мне, наверное, нужно позвонить Майклу и рассказать обо всем, что здесь происходит.
— Но сначала ты должен поужинать, — сказал миссис Эванс. — Я оставила тебе большой кусок пирога и несколько груш. Торговец божился, что они спелые. Не думаю, что он врал.
Билл не был особенно голоден, но не хотел огорчать миссис Эванс.
— А как ты ладишь с этой его секретаршей? — поинтересовалась миссис Эванс, подавая Биллу чашку чая.
— Ты имеешь в виду мисс Ренкин? — спросил он. При упоминании о Мэри он покраснел.
— Да, ее, — сказала миссис Эванс. — Я ей не доверяю. Не нравится мне эта девица.
В первый же день работы у Майкла Билл рассказал ей о том, что Мэри сразу же его невзлюбила и что он боится, что она может настраивать Майкла против него.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Почему? Ты же ее никогда не видела!
— Мне достаточно того, что ты о ней рассказывал. Она же влюблена в твоего Майкла как кошка!
— Да нет, ты ошибаешься, мам, — сказал пораженный Билл. Сам он ничего подобного не замечал.
