секунд безо всяких проблем. Ты сильнее, чем кажешься на первый взгляд.
Я озадаченно взглянула на арбалет ещё раз. Он вовсе не ощущался тяжёлым. Мой взгляд скользнул по его длине, затем я помедлила. Я глянула на пустое место на стене с оружием, где должен был висеть этот арбалет, и по мне пробежала странная дрожь.
Я держала этот арбалет прежде. Впервые обнаружив эту комнату, именно его я первым взяла в руки. Я сумела подержать его всего несколько секунд и быстро отложила ради более лёгкой модели. Я с сомнением хмуро посмотрела на свои бицепсы.
— Всё в порядке? — поинтересовался Кеннеди.
— Нормально, — я встряхнулась. — Абсолютно нормально.
Он ещё с минуту понаблюдал за мной, затем, видимо, решил больше не упоминать мои способности в поднятии тяжестей.
— Я так понимаю, ты слышала про теорию десяти тысяч часов?
— Конечно. Практикуйся в чем-либо десять тысяч часов, и ты станешь экспертом. Но у меня определённо нет десяти тысяч часов в запасе.
— Дело не во времени, — сказал Кеннеди. — А в сосредоточенности. Не надо бояться того, кто практиковал десять тысяч ударов, надо бояться того, кто отрабатывал один удар десять тысяч раз.
— Кто это сказал? — поинтересовалась я. — Сунь-цзы?
Кеннеди улыбнулся.
— Брюс Ли, — он окинул меня критическим взглядом. — Обычно первые несколько недель мы просто практикуемся заряжать и взводить арбалет.
— Недель? — взвизгнула я.
Он забрал у меня арбалет и разрядил его.
— Я сказал «обычно». Нам нужно в более короткие сроки подготовить тебя к самообороне. Я всё равно объясню детали, но тебе самой придётся отрабатывать свои десять тысяч часов. Иначе ты никогда не станешь истинным мастером.
Я мысленно посчитала. Десять тысяч часов — это более 400 дней, и у меня определённо нет столько времени на обучение стрельбе из арбалета. Однако я понимала посыл Кеннеди; если я собиралась полагаться на арбалет (а детектив Отряда Сверхов имеет такое право), тогда мне придётся потрудиться.
— Ладно, — я опустила арбалет стрелой в пол, упёрлась ногой в основание, натянула тетиву и снова взвела её.
Кеннеди одобрительно кивнул, и я постаралась не слишком задирать нос. В конце концов, я сама научилась этому.
— Делать это вот так, голыми руками, быстрее всего. Для истинной точности надо заново взводить при каждом выстреле, хотя формально в этом нет необходимости. Когда на тебя нападают, такое нелегко провернуть, но это хорошая основа, от которой можно работать дальше.
Я скорбно посмотрела на свои пальцы. Моя кожа будет разодрана в лоскуты.
— Могу я надеть перчатки?
— А обычно ты носишь перчатки?
— Нет.
— Тогда нет, не можешь. У тебя быстро образуются мозоли, — он достал из кармана секундомер. — Попробуй ещё раз. Я засеку время.
«О божечки».
***
Мы с Кеннеди практиковались больше часа. Он не позволил мне стрелять; мы только взводили и спускали, заряжали и разряжали, снова и снова и снова. Когда мы закончили, мои руки ныли, кожа на пальцах сделалась раздражённой, но я видела прогресс. Это оказалось приятнее, чем я ожидала.
— Во сколько обычно начинается твоя смена? — спросил он, наконец-то показав жестом, что я могу отложить арбалет и расслабиться.
— Примерно в два, — ответила я. — Но никто не проверяет, — со сверхъестественными существами большая часть моей работы выполнялась после наступления ночи.
— Хорошо, — сказал он. — Я буду ждать тебя здесь завтра в полдень. Это даст нам два полных часа для продолжения практики.
Я посмотрела ему в глаза.
— Спасибо тебе за это, Кеннеди.
— Я рад помочь.
— Правда? — прямо переспросила я. — Тебе-то какая выгода?
Он улыбнулся.
— В ближайшее время ты никуда не денешься, так что тебе бы лучше не палить без разбора. Хорошо выпущенный арбалетный болт — одна из немногих вещей, которые остановят любого сверха. И для всех нас будет лучше, если этот болт будет выпущен намеренно. Я не верю в счастливые случайности.
Я хмыкнула в знак согласия.
— Пока что, — продолжал он, — не трогай арбалет, если меня нет рядом. Я не хочу, чтобы ты обзавелась неверными привычками.
— Я думала, ты хотел, чтобы я много практиковалась.
— Хочу, — согласился он. — Но между хорошей и плохой практикой есть очень большая разница. Пока мы не убедимся в качестве твоих тренировок, лучше не усердствуй, — он посмотрел на часы. — И к слову о практике, моя пьющая рука начинает затекать. Мне лучше пойти и хорошенько её размять.
— Кеннеди, — начала я, желая предложить, чтобы он уменьшил потребление алкоголя, но не зная, как сделать это, чтобы не обидеть. — Может…
Дверь в оружейную распахнулась, и появилась Лиза, сжимающая телефон в руке.
— Ты оставила его внизу, — сказала она, задыхаясь. — Фред звонит.
Я взяла у неё телефон. Кеннеди воспользовался этой возможностью, чтобы избежать неловкой лекции, и ушёл, помахав рукой, пока я принимала вызов.
— Фред?
— Эмма, слава богу. Тебе надо приехать сюда. Всё вот-вот пойдёт псу под хвост.
Первые завитки ужаса начали скручивать моё нутро.
— Куда сюда? Что происходит?
— Я в машине. Ты была права… Патрик Кларк нацелился на оборотней. Я сумел отследить его до его дома, но он уехал на своей машине примерно двадцать минут назад. Я еду за ним, и кажется, он направляется в сторону Лиссон Гроув. У него такое выражение лица, которое буквально кричит о проблемах, и, — Фред понизил голос, — думаю, он вооружён.
Мои плечи напряглись.
— Проклятье. Я уже еду.
Я щёлкнула пальцами Лизе.
— Свяжись с кланом Карр. Скажи, что к ним направляется человек, который может напасть на них, но я попробую его остановить. Они не должны предпринимать что-либо против него.
Она прикусила губу.
— Сейчас же займусь.
Мы мрачно переглянулись. А потом я побежала к двери.
Глава 5
Благодаря одностороннему движению в центре Лондона и оживлённому движению, мне быстрее было побежать от здания Отряда Сверхов, чем ехать на машине. Я проигнорировала Таллулу и побежала по улице в сторону Лиссон Гроув. Хорошо, что в последнее время я редко носила что-либо, кроме кроссовок.
Нам меньше всего нужно, чтобы Патрик Кларк нападал на волков клана Карр, ошибочно веря, что они виновны и в смерти его сына, и в пропаже его тела. Полнолуние только что прошло, так что в теории все оборотни будут полностью контролировать своих зверей и смогут проявить сдержанность. Но если их спровоцировать, они всё равно будут обороняться, и это может породить ещё более серьёзную катастрофу для Кларков, не говоря уж об отношениях между людьми и сверхами.
Я петляла между пешеходами, едва не врезавшись в женщину с коляской. Большинство людей на улицах были туристами,
