в дурную привычку.
«Да уж. Не поспоришь».
Она оставила меня, чтобы я спокойно переоделась. Я надела практичное белье, облегающие джинсы и профессиональную с виду блузку, затем провела пальцами по волосам, чтобы расчесать спутавшиеся пряди.
Лаура также услужливо оставила небольшое зеркальце. Я подняла его и осмотрела своё лицо. Оно никуда не делось. Я всё ещё была собой, по крайней мере, на поверхности. Я невольно гадала, не поменялось ли что внутри. Если рассуждать реалистично, сколько раз я могла умереть и вернуться к жизни, оставаясь прежней?
Я с сомнением ощупала себя и подумала о том, что преподобный Найт сказал про важность душ превыше тел. Может, из-за множественных смертей в мою душу просачивалась некая тьма? Я задрожала. Если так, смогла бы я вообще это заметить?
Мои жуткие мысли были прерваны стуком в дверь. По резкой и отчётливой манере стучать я знала, кто это. Я вздохнула и прикрикнула:
— Входите, детектив Барнс.
Дверь открылась, и она вошла, размахивая руками.
— Двенадцать часов. По вам часы сверять можно, детектив Беллами, — заметила она, оглядываясь по сторонам. — Это второй раз за два месяца, когда я посещаю морг в связи с вами. Я не проводила столько времени вблизи трупов с тех пор, как была детективом-новичком, — она поджала губы. — Я скучаю по этому. Морг обладает умиротворённой безмятежностью. Здесь решаются проблемы и завершается жизнь, — её взгляд скользнул ко мне и ожесточился. — Если не считать вас, конечно же.
— Нельзя сказать, будто я это контролирую, — напомнила я, раздражаясь из-за её укоризненного намёка.
Она фыркнула.
— Пожалуй, да. Но было бы проще, если бы вы умерли без зрителей.
— В следующий раз непременно запомню.
Детектив Барнс скрестила руки на груди.
— В сарказме нет необходимости, — она притопывала ногой. — По моим подсчётам, свидетелями вашей смерти стало тридцать три персоны, большая часть из которых являлась оборотнями. У нас под стражей содержится мужчина, которому предъявлено обвинение в вашем убийстве. Ну, хотя бы в этот раз вы позаботились о своём убийце за нас… в этот раз я понятия не имею, что предложить Королевской уголовной прокуратуре. Кларк вас убил, но тем не менее, вы живы.
Она цокнула языком. Я гадала, действительно ли ситуация с Кларком представляла настоящую дилемму, или же она беспокоилась лишь о бумажной волоките. Затем она окинула меня долгим взглядом.
— Ты в порядке, Эмма? — спросила она. — Должно быть, это нелегко. Я могу поговорить с нашими психологами, чтобы кто-то помог тебе пережить эти события.
Я знала, что это искреннее предложение, и слегка расслабилась. Несмотря на её ворчливую наружность и деловитый подход, не говоря уж о безоговорочной верности полиции, Барнс в душе была доброй и внимательной.
— Спасибо. Но я в порядке, честно.
Она ещё какое-то время смотрела на меня, затем кивнула.
— Хорошо. Остается лишь разобраться с твоим назначением.
Я моргнула.
— Прошу прощения?
— Я могу устроить, чтобы тебя перевели в новый участок за пределами Лондона. Ньюкасл ищет новых детективов. Это очаровательный город.
Я не сомневалась, что это отличное место, но это не означало, что я хотела туда переезжать.
— Я не понимаю, — произнесла я. — Почему я не могу остаться на прежнем месте? Вы можете считать, будто я облажалась с делом Кларков, но я добивалась успешных подвижек в сообществе сверхов. Я не думаю, что это лучшее время для моего перевода.
— Если ты войдёшь в Лиссон-Гроув после того, как умерла в такой демонстративной манере посреди улицы, все будут знать, что ты такое.
Мои мышцы напряглись.
— Вот только я не знаю, что я такое. И вы тоже.
Барнс пренебрежительно махнула рукой.
— Ты поняла, что я имела в виду. Не думаешь же ты, будто ты можешь спокойно разгуливать по улицам теперь, когда все знают, на что ты способна.
Её голос смягчился.
— Как бы я ни хотела определить тебя в Отряд Сверхов, я не готова подвергать тебя настоящему риску. Я читала твои отчёты. Я знаю, что на тебя раз за разом нацеливались сверхи, желающие прославиться, потому что они в курсе, что в тебе есть нечто иное. Я этого не ожидала. Теперь, когда ты восстала из мёртвых, эти атаки наверняка участятся. Ты сделала себя самой крупной мишенью в Лондоне.
— При всем уважении, детектив Барнс, здесь вы абсолютно неправы.
И Барнс, и я подпрыгнули. На пороге с абсолютно невозмутимым видом стояла Леди Карр.
— Это приватный разговор, — рявкнула Барнс.
Миниатюрная альфа оборотней прошагала вперёд, пока не оказалась нос к носу с Барнс. Несмотря на мрачность ситуации, я была заворожена. Это могло превратиться в победоносную схватку.
— Я бы не поверила в это, если бы не видела своими глазами, — сказала Леди Карр, глядя на меня с легким благоговением. — Я никогда прежде о таком не слышала, и поверьте, я за свои годы слышала немало странных и изумительных историй. Однако правду невозможно отрицать.
Надо отдать ей должное, Барнс стояла на своём.
— И что это за правда?
Леди Карр улыбнулась.
— Детектив Беллами — одна из нас. Она сверх.
— Вы того не знаете.
— И как часто люди умирают и воскресают?
— А как часто это делают сверхи? — парировала Барнс.
— На свете есть множество разных видов сверхъестественных существ, — спокойно сказала Карр. — Я беспокоилась, что детектив Беллами слишком очарована вампирами, и что её союз с ними будет в ущерб нам. Но поскольку она сверх сама по себе, её союз будет с ней самой. С таким положением вещей мы можем работать. Более того, теперь, когда мы знаем натуру детектива Беллами, с ней будут обращаться с бОльшим уважением. За двенадцать часов она из простого раздражителя превратилась в персону с невероятной силой и авторитетом.
Как бы мне ни ненавистно было слышать, что меня назвали «простым раздражителем», учитывая работу, которую я проделала за последние недели, у меня существовали более значительные поводы для беспокойства. Конечная цель детектива Барнс — чтобы полиция имела больший контроль над сверхами, не просто сейчас, но и в будущем. Если этот контроль носит лишь временный характер и опирается на мою персону, ей это ни капельки не понравится. Это точно не побудит её оставить меня в Отряде Сверхов.
Иронично; шесть недель назад я была абсолютно расстроена тем, что детектив Барнс послала меня в Сверхъестественный Отряд, а теперь меня расстраивала мысль, что тот же человек заставит меня уволиться.
Я прочистила горло.
— В первую очередь я офицер полиции, — заявила я даже чуточку слишком громко. — Тот факт, что я вернулась к жизни, может быть всего лишь временным. Это
