Все мое нутро вопит, что нужно бежать из этого топкого болота как можно скорее. Но обстоятельства вынуждают поступить иначе.
Протягиваю ладонь за ручкой, сжимаю ее пальцами – и рисую свои инициалы в нужных строчках. Будто приговор себе подписываю. Но выбора нет!
Буду параллельно искать другую работу. И уволюсь, как только появится место где-нибудь. А пока… куплю перцовый баллончик. И все-таки добьюсь встречи с боссом, где бы он ни был! Из-под земли его достану. Пусть наведет здесь порядок.
***
– Папа! Папа! – из коридора летит ко мне Владик, спотыкается на пороге и выпускает из маленьких ладошек телефон.
– Кто? – недоверчиво опускаю взгляд на пол, фокусируюсь на дисплее и различаю фото Игоря на иконке звонка.
– К папе надо, – довольно улыбается и забирается ко мне на диван.
Откладываю блокнот, куда я тщательно записывала адреса квартир, которые сдаются на длительный срок, и номера риелторов. Наклоняюсь за телефоном и дрожащим пальцем выбираю: «Ответить». Медлю несколько секунд, но потом все же произношу как можно бодрее:
– Да, Игорь?
Если скажу еще хоть слово, то расплачусь, а я не хочу показаться слабой перед ним. Поэтому затихаю, до боли прикусив губу. Жду, что он скажет. И, если честно, надеюсь услышать слова извинений. Игорь протрезвел, проспался, пару дней провел без нас с сыном… И должен был одуматься!
– Я приказал вынести все твои «кусты» за пределы территории моего дома, – чеканит холодно вместо приветствия.
Владик жмется ко мне, дергает за край футболки, пытается заглянуть в телефон, но я крепче прижимаю трубку к уху и делаю как можно тише. Сын не должен стать свидетелем нашей ссоры. А, судя по тону Игоря, он готов щедро сыпать гадости и оскорбления.
– Спасибо, хоть не на свалку, – хмыкаю с горечью.
– Машина приезжает по субботам. Так что если не заберешь этот хлам, то отправится на свалку, – ядовито цедит, словно только и ждал моей реплики. – Тряпки твои и подкидыша тоже на улице валяются. И игрушки его, – добивает меня каждым циничным словом, как выстрелом.
– И зачем ты звонишь? – непонимающе лепечу. – Уж точно не потому, что беспокоишься о наших вещах, – добавляю грубее. – Или на вывозе мусора сэкономить хочешь?
– Позвонил, чтобы ты поняла, что тебе здесь больше ничего не светит. И не тешила себя напрасными надеждами, – жестоко бросает. – Надеюсь, ты не пыталась оплатить что-нибудь карточками? Ты ведь не настолько глупа, чтобы думать, что я и дальше буду обеспечивать твоего нагулянного ребенка? – злится, но трубку не бросает. Будто для него важно высказать мне все. Оскорбить напоследок. Сцедить желчь.
В какой момент внимательный, заботливый и романтичный Игорь превратился в тирана? И как я могла пропустить его преображение. Или я сама способствовала этому, во всем потакая и исполняя любую прихоть мужа? Испортила его своей любовью, как бы дико это ни звучало…
– Нам с Владиком не нужны твои деньги, – отвечаю как можно спокойнее. Но при этом лгу.
Сейчас нам остро необходимы любые деньги. Именно поэтому я протягиваю свободную руку к тумбочке, достаю тот самый конверт от незнакомца и бережно сжимаю его пальцами. И все-таки жаль, что я так и не выяснила имя благодетеля. Он даже не знает, что на эти дни стал нашим с сыном ангелом-хранителем. И если я встречу его когда-нибудь, то обязательно поблагодарю. А пока делаю это мысленно.
И так искренне, что две слезинки срываются с ресниц. Владик тут же выпрямляется, поднимает ручки к моему лицу и пальчиками стирает соленые капли с щек.
– Мама плачет? – шепчет с грустью. – Папа – чудище? – по-своему зовет его.
Выдавливаю из себя улыбку, чмокаю сына в лоб. Хочу пообещать, что все у нас будет хорошо, но забываю, что связь с мужем еще не прервалась. Наверное, он все слышит…
– А мне ВЫ не нужны, – озвучивает Игорь, словно сам себя убеждает в правильности принятого решения.
Фраза, произнесенная со сталью и равнодушием, становится последней каплей. Обнимаю крепче Владика, который притих в ожидании и прислушивается к нашему разговору с «папой». Папой, которого у него больше нет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Зато есть я! И сделаю все, чтобы малыш чувствовал себя счастливым. Правда, придется постараться встать на ноги.
Для начала надо порвать с прошлым, как бы больно это не было. Заставляю гулко бьющееся сердце заткнуться, делаю глубокий вдох.
– Совет да любовь тебе с мамой, – выплевываю ехидно и отключаюсь.
Закидываю номер Игоря в черный список, чтобы он не смог больше звонить и самоутверждаться на нас с сыном. Экран загорается – и на заставке я вижу наше семейное фото. Удаляю, не задумываясь.
Вызываю такси на адрес мужа, прошу забрать мои несчастные горшки с цветами. Не могу их бросить, все-таки живые организмы.
– Куда доставить? – оператор службы такси ставит меня в тупик своим вопросом.
В отель нельзя, квартиру я только выбираю… Не придумав ничего лучше, называю адрес автосалона. Будет чем занять спящего охранника. Да и самой приятнее станет находиться на работе. Пока что там все слишком… холодное и неживое.
– Поедем к папе? – тихонько лепечет Владик. Не может принять, что мы остались только вдвоем. Признаться, я тоже…
– Поедем в новую квартиру! – произношу преувеличенно радостно. И с улыбкой. – Поможешь мне выбрать? – беру мальчонку за руку.
А он кивает радостно, соскакивает с дивана, цепляя блокнот и роняя его вместе с ручкой. Ойкает, вырывает ладонь и несется к чемодану. Я так и не разбирала наши вещи, потому что не планировала долго задерживаться в отеле.
Что ж, мы и не задержимся.
– Ураганчик, – выдыхаю с любовью, когда Владик потрошит сумку в поисках своей одежды. – Вперед, в новую жизнь, – подхватываю разбросанные вокруг вещи.
Глава 8
Если бы я знала, что подбор квартиры – столь утомительное занятие, я бы оставила сына с няней. С другой стороны, у меня и так финансы ограниченные. Еще детский сад оплатить надо.
– Мам, пить хочу, – ноет Владик, когда мы поднимаемся по лестнице и подходим к двери очередной квартиры. – Я устал.
– Потерпи немного, – уговариваю сына, хотя понимаю его.
Я и сама готова упасть прямо здесь, на площадке, и лежать. Мы объехали шесть адресов, и все – в разных концах огромного города. По одному мы даже добраться не смогли, потому что машина увязла в грязи на въезде в нужный нам жилой район, а таксист отказался двигаться дальше. Всюду оказались нюансы. То жилье сдали уже, а нас не предупредили, то цену резко повысили, то воды нет, то хозяйка со сворой собак.
Нынешняя квартира – моя последняя надежда. Расположена почти в центре, в уютном микрорайоне. Рядом парк и детский сад. Кроме того, до автосалона недалеко.
Слишком идеально, чтобы быть правдой. Еще и этот сияющий риелтор, который любезно распахивает перед нами двери, доверия не вызывает.
– Я вам сейчас все покажу, – с порога начинает тараторить, и рот у него уже не закрывается. – Ванная, – ведет куда-то, но от усталости я уже ничего не соображаю. – Большая спальня, – указывает на дверь, а я подхватываю на руки плетущегося Владика. – Кухня-студия, – взмахивает ладонью.
Здесь мы и остаемся. Падаем на диванчик. Сын сползает с меня и садится рядом, откинувшись на мягкую спинку.
– Соседи тихие, – продолжает жужжать парень.
– Угу, – сбросив туфли и размяв отекшие ноги, наконец-то могу нормально осмотреться.
Помещение светлое, обставленное и какое-то… обжитое.
– А хозяева где? – прищуриваюсь с подозрением. – Кто здесь жил?
– Такие же съемщики, как и вы. Семья большая, нашли себе дом и съехали, – складно льется его речь. – А хозяйка бабуля. Приходит редко, только за оплатой.
– Мы подумаем, – поднимаюсь я, потому что чувствую неладное.
И привыкла не спешить, тем более в таких важных делах.
– Через час ко мне другие клиенты приедут. Квартиру смотреть, – спохватывается парень. – Молодая пара. Пока вы думать будете, они могут заключить договор. Сами понимаете, по такой цене в центре мало что найти можно.
