Читаем без скачивания Удар на опережение - Максим Шахов

– Но он обещал помочь мне, как выйдет. Вот вкратце и все.

– Да, негусто...

– Ну так а чего вы ждали? Что он выложит мне все как на духу? Я думаю, что, в принципе, и так все ясно. Он либо вообще ни с какой стороны к этому убийству, либо сделал это по заданию ГРУ. Но это навряд ли...

– Обоснуй.

– Он уверен, что выйдет. На сто процентов. Ни капли в этом не сомневается. Понимаете?

– То есть он абсолютно уверен, что его вытащат свои?

– Ну да, можно и так сформулировать. А это значит, что он скорее всего невиновен. Второй вариант: сделал это по заданию своих. Но это не почерк ГРУ. У них же есть штатные ликвидаторы. Да и нештатные тоже, которым какую-то журналистку чисто сработать под несчастный случай вообще не проблема!

– Логично, – согласился замдиректора. – Хорошо. Я понял. Тогда сейчас же докладываю директору, и будем тебя оттуда по-быстрому выдергивать.

– Понял! Жду...

9

– Ну что? – спросил Богданов, когда вертухаи вернули Логинова в камеру и ушли.

– На медосмотр водили, – махнул рукой Виктор, направляясь к своей шконке.

– И что, годен к строевой? – мрачно пошутил Богданов.

– Ага! – ответил Виктор, присаживаясь. – Там такой врач, что даже если бы я бился в конвульсиях, он бы все равно не заметил. С бодунища страшного! Зато я у него смог стырить пару сигарет... – понизил голос Виктор, глядя в сторону двери камеры. – Пока ему какой-то подполковник разнос устраивал за бардак в палате.

С этими словами Виктор выудил из кармана две примятые сигареты, одну из которых протянул Богданову.

– Держите!

Богданов взял сигарету и посмотрел на название.

– «21-й век»? Символично...

Виктор поднялся и приблизился к Богданову, чтобы прикурить, поскольку своего огня у него не было.

Однако Богданов покачал головой:

– Присядь! Сейчас пайку должны принести.

И действительно, полторы минуты спустя по коридору к камере приблизились шаги, и окошко с грохотом распахнулось. Завтрак представлял собой какую-то бурду, с виду напоминавшую испорченную баклажанную икру. К ней прилагался кусок черного хлеба и кружка с почти прозрачной жидкостью под видом чая.

Присев с тарелкой на шконку, Логинов осторожно принюхался, после чего посмотрел в сторону унитаза.

– Не дури! – сказал Богданов. – Без еды ты тут долго не продержишься. Тем более что передачи тебе носить некому. Правильно?

– Правильно, – вздохнул Виктор. – Сашке Ветрякову сейчас сюда лучше не соваться.

– Так его с тобой не взяли? – спросил Богданов.

– Нет, – мотнул головой Виктор. – Мы с ним немного отъехали и сразу разбежались. Он же, Сашка, с бомбилами не дрался и гаишника не трогал. Так зачем его впутывать, правильно?

– Правильно-то правильно, но его все равно найдут.

– А я скажу, что он ни при чем. Тем более что оно так и есть.

– Все равно потаскают твоего Сашку, – сказал Богданов. – Наделал ты делов... Ладно, давай есть, пока эта эрзац-каша совсем не застыла. Приятного аппетита!

– Взаимно!

Когда несколько минут спустя баландер забрал у них через окошко посуду, Богданов сказал:

– Ну что, теперь можно и покурить?

– Одну на двоих? – спросил Логинов.

– Да нет, побалуемся по целой. У меня еще три штуки есть, должно хватить.

Виктор кивнул и встал, чтобы прикурить. Богданов выпустил дым чуть в сторону и негромко проговорил:

– В общем, ты не раскисай тут, держись. С хорошим адвокатом, учитывая твою контузию, думаю, можно попробовать добиться условного срока. Понял?

– Так это ж с хорошим, – вздохнул Виктор, присаживаясь на шконку. – А где я его возьму?

– Я тебе попробую с этим делом помочь. Обязательно!

– Понял, спасибо! – кивнул Виктор. – А что я должен делать?

– Да ничего. Если получится, он сам к тебе придет и скажет, что делать.

– Так ему ж платить надо...

– Не обязательно. Адвокат может защищать клиентов бесплатно. В общем, это не твоя проблема. Твое дело – ответить на его вопросы и делать, что он скажет! Понял?

– Да, спасибо!

– Не за что, – ответил Богданов.

Виктор опустил голову. Поведение сокамерника подтверждало его вывод. Тот явно собирался покинуть КПЗ в самое ближайшее время. Логинов подумал, стоит ли об этом экстренно сообщать замдиректора, но решил, что такой необходимости нет, поскольку переданная ранее генералу информация нечто подобное как раз и содержала.

После перекура Виктор занялся водными процедурами. Богданов, управившийся с ними за время медосмотра Виктора, спокойно сидел на своей шконке. Судя по его виду, в мыслях он был уже за пределами тюрьмы. Когда Виктор, покончив с туалетом, направился к своей шконке, к двери камеры приблизился вертухай.

Открыв окошко на двери, он покосился на лист в руке и сказал:

– Богданов! Приготовиться! Через пять минут на выход. В суд поедешь. Так что надень свое самое лучшее платье... Гы-гы. Так, – повернул лист вертухай. – И ты, Нечитайло, тоже. Все, готовьтесь, голуби! Чтоб через пять минут цвели и пахли, как после санатория!

Довольный собой вертухай захлопнул окошко и двинулся дальше. Так и не успевший сесть на койку Виктор оглянулся на Богданова.

– А чего меня в суд-то? Так быстро? – спросил он.

– Да успокойся, – сделал неопределенный жест рукой Богданов. – Это для того, чтобы тебе суд избрал меру пресечения в виде содержания под стражей. Ну, чтобы тебя законно тут держать. Видимо, у них прокурорская проверка намечается, поэтому они и суетятся с самого утра.

– А-а, понял, – кивнул Виктор.

Озвученная Богдановым версия имела право на жизнь, однако в случае с Виктором дело обстояло иначе. Наверняка это замдиректора уже запустил механизм по освобождению Логинова. Как именно этот механизм должен был сработать, можно только догадываться.

К примеру, Логинова прямо в здании суда могли вроде как задержать по подозрению в подготовке теракта местные «альфовцы». Вообще-то региональные подразделения «Альфы» были расквартированы в областных и республиканских центрах. Однако в Сочи, в связи с приближением Олимпиады, был создан свой сводный отряд. Его-то и могли задействовать для проведения «маски-шоу» по указанию из Москвы.

В оставшееся время Логинов с Богдановым еще раз по-быстрому перекурили – на этот раз одну сигарету на двоих. А потом к камере приблизился усиленный внутренний наряд. Сперва Богданова, а следом Виктора вызвали в коридор, где заковали в браслеты и через нескончаемые решетчатые двери по гулким лестницам отвели на первый этаж.

Там в специальной комнате пленников тщательно обыскал наружный конвой и принял под роспись у внутреннего – тюремного. А вот с посадкой в автозак вышла заминка. Вместо того чтобы вывести арестантов во внутренний двор, Логинова с Богдановым затолкали и заперли в крошечных камерах-«стаканах». Их размеры были примерно метр на метр, так что находиться в них было весьма неуютно не только психологически, но и физически.

Логинову происходящее показалось весьма странным, и он чутко прислушивался к доносившимся снаружи звукам. Однако его опасения оказались напрасными. Примерно через две-три минуты в спецкомнату спустили еще одного арестанта. Вернее – арестантку. Это была женщина. Покончив с формальностями, именно ее конвой первой вывел на посадку. После этого конвойные вернулись за Логиновым с Богдановым. Их одного за другим освободили из «стаканов», после чего вместе быстро препроводили во внутренний двор тюрьмы. Буквально в двух метрах от выхода стоял боком автозак на базе «Газели».

Богданов с Логиновым быстро нырнули в него, и их запихнули в одно отделение. При этом сидевшей в соседнем женщины они так и не увидели. Что, впрочем, ни Логинова, ни Богданова особо не опечалило. В отличие от обычных арестантов, для которых поездка в суд была всего лишь короткой увертюрой перед долгими годами тюремного заключения, для них она была путем к свободе...

10

За свою довольно длинную жизнь в спецслужбах Логинову не единожды приходилось путешествовать в автозаках. Причем как в качестве сопровождающего, так и якобы арестанта. И в том, и в другом случаях удовольствие было ниже среднего. Советские, а потом российские автозаки были тряскими, грохочущими и дымными.

В этом смысле поездка на «Газели» стала для Виктора приятным сюрпризом. По мягкости хода автозак практически ничем не уступал добротным легковым автомобилям. С другой стороны, сочинские дороги находились в идеальном состоянии. В дополнение к этому выхлопные газы не поступали внутрь и не резали глаза, так что Логинов даже невольно подумал, что Россия, что бы там ни говорили недоброжелатели, приблизилась к мировым стандартам хотя бы в узком сегменте перевозки заключенных.

Поскольку время было довольно раннее, автозак ехал практически без остановок. Примерно минут через пятнадцать-двадцать водитель сбросил скорость и, свернув, посигналил. Снаружи донеслись голоса, потом протяжно ухнули отпираемые ворота. И автозак, газанув, въехал во двор суда.