Читаем без скачивания Покоренная викингом - Хизер Грэм

- Я верю, что ты рассказываешь то, что видела сама. Ты, наверное, просто не знаешь, что у этого ирландского принца отец - викинг, и сам он может быть похож внешне на викинга. Понимаешь? Викинги - лучшие кораблестроители, поэтому и на носах этих кораблей могли быть головы драконов. И возможно, что многие его воины сражаются как скандинавы. Альфреду они нужны, чтобы воевать с обезумевшими датчанами. Ирландский принц, к которому теперь отправился Альфред, из Дублина, но по отцовской линии он викинг.

Съежившись под полотенцем, Рианон вся дрожала.

- Я тебе говорю, Альсвита, что Альфред заключил союз с демонами! Я их видела, они не ирландские христиане, а язычники!

Варвары с волосами как солнце и голубыми глазами, подобными льду. Альфред заключил союз с ними. И вполне возможно, что ей придется еще раз встретиться с их предводителем.

- О Боже, - прошептала она в ужасе. Светловолосый викинг определенно расскажет ирландскому принцу о саксонской девице, которая пыталась пронзить его стрелой. Альфред и так сердит на нее. Но он наверняка совсем рассвирепеет, побывав на побережье.

- Как он может так плохо думать обо мне, о моих людях, так мало заботиться о том, что произошло? - выкрикнула она. - Я - его родная кровь, и он мой опекун, он должен оградить меня от нападений, ведь я защищала то, что мне принадлежит!

Альсвита долгое время молчала. Затем она спокойно произнесла:

- Нет, ты забыла об Уэссексе, Рианон. Он король Уэссекса, и все принадлежит ему!

- Он жесток!

- Он строг, но умеет прощать. Судьба сделала его таким, он должен быть твердым, как камень. Запомни, он твой опекун, твой король и твой защитник. И он по-настоящему любит тебя. - Альсвита сняла полотенце с ее сохнущих волос и мягко улыбнулась. - Он заботится о твоем благополучии. Он не хотел тебя обидеть и не станет этого делать и впредь.

Рианон хотелось бы в это верить. Она любила короля. Альфред, Альсвита и их дети были ее семьей. Это все, что у нее осталось. Она забралась на сиденье с ногами и начала отжимать полотенце, глядя на огонь. Слезы дрожали на ее ресницах.

- Это было ужасно, - прошептала она. - Столько смертей, столько крови. Я так любила милого Эгмунда и Вильтона тоже. Как подумаю об их женах, которым теперь никогда не придется никого полюбить, об их сиротах! - Она подняла глаза. - А Адела! Я ее не видела, когда спасалась бегством. Она куда-то пропала, Альсвита. Я даже не знаю, удалось ли ей спастись, а может быть, она до сих пор блуждает по лесу, насмерть перепуганная.

- Альфред ее найдет, - сказала Альсвита уверенно.

- О, я забыла обо всех, кроме себя. Я не сказала о ней Альфреду.

- С ней все будет в порядке, я уверена. Люди Альфреда разыщут ее.

- А что, если ее найдут викинги?

- Если она убежала в лес, зачем же они будут преследовать женщину, о существовании которой даже не подозревают.

Рианон промолчала. Они не будут преследовать Аделу, но викинг, которого она так тяжело ранила, может послать кого-нибудь в погоню за ней, а вместо нее схватит Аделу.

Но она не сказала этого Альсвите. Она не могла, не смела рассказать Альсвите о своем поединке с викингом. Альсвита - супруга Альфреда, и может счесть, что это надо обязательно рассказать ему.

- Пойдем, Рианон, - сказала Альсвита, увлекая ее за собой. - Тебе нужно поесть, а потом постарайся уснуть. - Она заколебалась, взглянув на Рианон. Чего ты все еще боишься?

- Чего? - Рианон посмотрела на нее широко открытыми от страха глазами.

- В чем дело? Ты все еще чем-то напугана?

Она покачала головой:

- Я... Я... нет. Сейчас нет. Я здесь с тобой. Я в безопасности.

На самом деле она не была уверена в собственной безопасности ни сейчас, ни в дальнейшем. Она никак не могла забыть викинга, жар его рук, лед его взгляда, угрозу в его голосе, когда он произнес: "Молитесь, миледи... чтобы мы никогда не встретились снова..."

И она никогда больше с ним не встретится. Она останется с Альсвитой и ее детьми, а Альфред выступит в поход со своей армией и встретится с датчанами у Рочестера. Она никогда-никогда с ним больше не встретится.

У нее начали стучать зубы. Она молилась, как он ей велел. Она молилась и о том, чтобы Альфред никогда не узнал, как ей пришлось сражаться.

Альсвита сочувственно коснулась ее плеча.

- Пойдем, тебе нужно поспать. Здесь есть еще кое-кто, кто тебя любит, ты знаешь.

- Рауен! - воскликнула она, и сердце ее быстро забилось. Она почти забыла о нем, - о своей любви, в череде последних ужасных событий.

- Да, Рауен. Правда, я уверена, что он уехал с королем и вряд ли вернется до завтрашнего утра. Поэтому ты сейчас должна поесть, а потом лечь спать - наверстать все то, чего была лишена. Ты же не можешь встретиться с ним в таком виде, не правда ли?

- Нет, нет, - быстро согласилась она.

Она не могла допустить, чтобы Рауен узнал хоть что-нибудь о происшедшем. Он любил Уэссекс не так сильно, как Альфред, он влюблен в нее и наверняка пожелает отомстить за ее честь и вызвать на поединок викинга из войска ирландского принца.

Но когда, наконец, Рианон легла в постель на чистые простыни, облачившись в льняную ночную сорочку и укрывшись теплым шерстяным одеялом, она увидела во сне не Рауена, не человека, которого любила, молодого саксонца со смеющимися зелеными глазами и каштановыми волосами.

Вместо него ей явился высокий широкоплечий викинг с золотыми волосами и золотой бородой, и взглядом, тяжелым и холодным, который проникал до глубины души.

Она слышала его смех, ощущала его прикосновения и внезапное пробуждение страсти, когда его руки блуждали свободно по ее телу - по груди, вдоль ее бедра. Так странно нежно, если вспомнить холодное бешенство в его глазах и жестокость борьбы.

Она слышала шепот, преследовавший ее снова и снова: "Молитесь, миледи... чтобы мы никогда не встретились снова..."

Воспоминания не оставляли ее, и она лежала долгие часы, не сомкнув глаз, дрожа от страха. Она вновь чувствовала опасный трепет, пробежавший по ней, когда она увидела его впервые, его взгляд на себе, его прикосновения. Она подумала, что его могли убить в сраженье...

Но он не убит. Она была уверена, что он жив.

И они встретятся снова.

Нет... Нет...

И все же, она была уверена в этом. Он пришел с бурей и пришел для того, чтобы опалить бурей ее жизнь.

ГЛАВА 3

Его сон был беспокойным. Отрывочные видения проносились в его мозгу, и картины минувшего теснились перед его взором. Он видел необычные арабские мечети и величественные мавританские дворцы. Он видел море, когда Один метал гром и молнии, терзая и бросая людей на смерть. Перед ним прошло путешествие вниз по Сене до самого Парижа, а затем возникла классная комната в прекрасном каменном дворце его отца в Дублине. Лейф не был ученым и миротворцем, но он был наследником отца. Эрик, завидуя ему, часто забирался на стол, за которым учился, размахивал воображаемым мечом и клялся, что завоюет весь мир.

Потом ему вспомнился голос матери, мягкий, сильный и мелодичный, стайка детей вокруг нее: Лейф, Эрик, Брайан, Брюс, Конон, Конор и девочки: Элизабет, Меган и Дариа. Она рассказывала о древних племенах Туат да Данаан, обычаях ирландского гостеприимства и чести их рода. Они могли странствовать по всему свету, уверяла она их, но никогда не забывать, что они ирландцы. Волынки будут звучать в их ушах даже тогда, когда в вое ветра они различат стоны приближающегося бэнши - духа смерти. А в лесу они, если постараются, сумеют увидеть проказы эльфов. Эрин рассказывала сказки и легенды, а дети сидели, примолкнув, у ее ног. Потом появлялся Олаф, опираясь о дверной косяк, он в свою очередь начинал повествования об Одине, Торе, Локи и других богах. В Дублинском замке всегда царили тепло и любовь.

Все эти картины мелькали в его мозгу, когда он метался в беспокойном сне. Большой очаг, охотничьи собаки, родная земля. Поездка в Тару на общий сбор правителей всех земель, Аэд Финнлайт, правивший ирландцами мудро и справедливо. Дни, когда его отправили в лес. Отправили на обучение к древнему друиду, Мергвину. Дни, когда хлестал ветер, гремел грозно гром, а старый чудак стоял под дождем, простирая руки к небесам.

- Почувствуй, это, мой мальчик! Почувствуй ветер! Почувствуй полет сокола и землю под ногами! И запомни, запомни, что ответ ты найдешь не у человека, а всегда в своей душе. - и в краю, с которым ты - одно целое.

Мергвин заставлял его читать. Изучать манускрипты на латыни, французском, норвежском, ирландском и английском. Он таскал его по гнилым болотам и учил, какие травы вытягивают из организма отраву, а из каких можно сделать припарку, останавливающую кровотечение. Друид учил его усердно, гораздо усерднее, чем его братьев и сестер, и однажды Эрик запротестовал, подойдя к Мергвину, он заявил:

- Все, хватит, старик! Я - принц! Я - Сын Волка, внук великого Финнлайта!

Мергвин окинул его взглядом с головы до ног и протянул мальчику топор.