научили пещерных жителей добывать и хранить огонь. С тех пор в пещере стало уютней, там никогда не гас костер, и старый Э-эх не забывал помянуть за это мудрых небожителей добрым словом.
Первым догадался сунуть в огонь кусок сырого мяса все тот же У-ух. Он нанизал мясо на палку, подержал его в огне и, обжигаясь, поднес ко рту. Жареное мясо ему пришлось по вкусу. Но Э-эх страшно рассердился.
— Где ты видел, чтобы мясо обжигали огнем?! — закричал он. — Ты хочешь, чтобы огонь рассердился и погас?!
— Отчего же он рассердится? — возразил У-ух. — Я ведь его угощаю мясом.
Но Э-эх не любил долгих споров. Он поднял с земли толстую палку, трахнул ею по голове собеседника и бросил обломки палки в костер:
— Есть еще вопросы? А если нет, отправляйтесь на охоту. Пойдешь ты, ты и ты.
— Опять на охоту! — робко заныл молодой неандерталец О-ох. — Как на охоту, так я! Три дня туда да три дня обратно — и все пёхом!
— А ты бы хотел, чтобы жирные кабанчики водились прямо у нас в пещере? — и Э-эх, довольный своей остротой, захихикал.
— А что тут смешного? — сказал неугомонный У-ух. — Я давно предлагал своих кабанчиков завести, домашних. Они б у нас жили, мы б их кормили и с мясом были!
— Да ты понимаешь, что ты говоришь?! — завопил Э-эх. — Да ты знаешь, как называется то, что ты предлагаешь?
— Как?
— Животноводство — вот как! Ты своими фантазиями всему племени голову морочишь! Неужели ты думаешь, что Сыны Неба глупее тебя?
— Нет, нет, что ты! — испугался У-ух.
— Тогда почему же всезнающие и всесильные небожители не предлагают нам разводить животных, а ты предлагаешь?
У-ух виновато молчал…
А три луны спустя снова пришли Сыны Неба.
— У нас тут появилась идейка, — сказали они. — Почему бы твоему племени не обзавестись домашним скотом? А? Дело надежное, проверенное…
И старый Э-эх чистосердечно поблагодарил небожителей за безграничную доброту и мудрость.
— Что бы мы делали без вас. Сыны Неба?! — воскликнул он. — Не забывайте нас и не оставляйте без своих мудрых советов.
И стали разводить первобытные люди скот. И были сыты и счастливы.
И только один У-ух не знал покоя. Потому что втемяшилась в его беспутную головушку еще одна новая мысль.
— Если в землю посадить зерно, из земли вырастет колос, на котором будет много зерен. Так?
— Допустим… — уклончиво проговорил Э-эх.
— А если потом посадить очень много зерен, что тогда будет?
— А кто его знает, что будет… — осторожно ответил Э — эх.
— А я знаю. Тогда вырастет очень-очень много колосков, на которых будет очень-очень много зерен. И у нашего племени всегда будет хлеб!
— Вяжите его, люди! Подвешивайте его вниз головой! — визгливо закричал Э-эх. — Он оскорбляет Сынов Неба! Он считает, что небожители глупее его!
— Нет, нет, нет! — испугался У-ух.
— Так почему же Сыны Неба не предлагают сеять хлеб, а ты осмеливаешься предлагать?!
У-ух испуганно молчал…
А со временем небожители объяснили Э-эху, как сеять и убирать хлеб. И вождь первобытного племени был поражен мудростью и всеведением Звездных Пришельцев.
А У-ух не обижался. Он думал, как превратить каменный век в бронзовый. Более того — он уже знал, как это сделать. Но боялся об этом даже заикнуться…
* * *
Так что и без небожителей были у нас кой-какие находки и открытия.
Но Сыны Неба, как видите, помогали, и помогали здорово. Потому что без их помощи справиться с таким неандертальцем, как Э-эх, не мог бы ни один человек.
А тем более доисторический.
Вагрич Бахчанян
Человек
Человек был молодой, здоровый, сильный, крепкий, жизнерадостный, бодрый, энергичный, деятельный, увлекающийся, трудолюбивый, дельный, образованный, умный, остроумный, смышленый, благородный, прекрасный, хороший, добрый, честный, искренний, открытый, скромный, одухотворенный, солидный. музыкальный, экономный, бескорыстный, самоотверженный, неутомимый, общительный, гостеприимный, галантный, щедрый, свободомыслящий, благовоспитанный, порядочный, наивный, неряшливый, незначительный, ограниченный, глуповатый, неотесанный, мелочный, льстивый, ничтожный, уродливый, злой, подлый, трусливый, жестокий, коварный, хитрый, мстительный, старый…
Андрей Битов
Чужая собака
На работе объявили выговор. Соседи объявили бойкот. Жена сбежала с другом детства.
Я, конечно, могу сходить к тетке, погулять с ее собакой… У нее, у собаки, сегодня день рождения. Тетка приготовит торт.
Это молодой жирный боксер, я ничего не имею против него. Сильный зверюга. Он идет, виляя обрубком хвоста, натягивая поводок. Все время приходится тормозить, словно бежишь под горку. Морда у него, с точки зрения обывателя, малосимпатичная. По-моему, это красивое животное.
А я надеваю темные очки от солнца и веду его, желтенького, песочного, по Невскому.
А про него говорят:
— У-y-y! Голдуотер… чертяка! Мизантроп этакий…
А про меня говорят:
— А хозяин-то… Еще очки надел!
А одна говорит.
— Бедный… Такой молодой — и уже слепой!
А мальчик кричит:
— Хочу собачку! Хочу-у-у!
А один говорит:
— Почему собака без намордника?!
А я думаю: «На тебя бы намордник…»
А я иду по улице в темных очках, с боксером… И у меня к нему симпатия. Да он бы и внимания не обратил на этого типа! Он вообще ни на кого не обращает внимания. Наверно, у него свой, собачий мир, и он меня туда не пускает. Я его уважаю за это. Мы бы с ним нашли общий язык. Но мой мир его не интересует. Умный, зверюга! Лоб мыслителя. А глаза? Чтобы у всех людей такие таза!
Люди зыркают на него — на меня, на меня — на него. А он ни глазом, ни ухом — все тянет и тянет меня вперед. Сосредоточенность и целеустремленность во всем. Он явно идет куда-то. Наверно, ему стыдно показать, что он идет просто так…
И я тоже вот — гуляю с собакой…
У нее сегодня день рождения… Тетка приготовит
