непринуждённо сидел на краю стола Фёдора Игнатьевича. Алексей Дмитриевич Воронцов устроился на стуле для посетителей, а сам председатель сидел за столом и неодобрительно косился на Павла. Точнее, на ту его часть, которую видел лучше всего.
— Паша! Ты мне стол сломаешь! Взгромоздился, как ворон на ветку! Ну-ка, давай — слезай!
Участковый встал со стола, сделал два шага к двери и обратно и снова повторил:
— Рискованно!
— Хорошо бы поговорить с директором школы, в которой учится девочка, — рассудительно заметил Алексей Дмитриевич. — Там десятилетка?
— В том-то и дело, что нет, — ответил я. — Восьмилетка. На следующий год надо либо поступать в училище, либо переводиться в другую школу.
— Ага!
Алексей Дмитриевич нахмурил лоб.
— Теоретически, можно предложить девочке перевестись к нам. Но как она будет добираться?
— Об этом рано говорить, Алексей Дмитриевич, — ответил я. — Девочку надо выручать уже сейчас. Иначе мать не даст ей спокойной жизни.
— Я не против, Андрей Иваныч! — улыбнулся Воронцов. — Хотя, план у вас, прямо скажу, авантюрный. С классной руководительницей разговаривать будем?
— Попробуем, — ответил я. — Вроде бы Таня отзывается о ней доброжелательно.
— Хорошо бы пригласить её с нами. Как представителя школы.
— Паша, а ты с мгинской милицией можешь договориться?
Я с надеждой посмотрел на участкового.
— Вряд ли, — с досадой ответил Павел. — Это уже не наш район, у них там своё начальство. Простого участкового никто и слушать не станет. А капитана я дёргать не хочу — он ещё после тех торговцев оружием в себя не пришёл.
Павел снова взъерошил волосы.
— Была — не была! Поедем сами, а там — как-нибудь выкрутимся! Во сколько старт?
— Мать Тани приходит с работы около шести часов вечера, — ответил я. — Вот к этому времени нам и надо успеть. Но поедем раньше, чтобы успеть переговорить с классной руководительницей Тани.
— Договорились!
— Алексей Дмитриевич, а вы сможете оставить школу? — спросил я Воронцова.
— А куда деваться? — с улыбкой ответил он. — Мы же к вечеру вернёмся?
— Обязательно, — пообещал я.
— Ну, вот и отлично!
* * *
Мга оказалась обычным рабочим посёлком. Несколько двух— и трёхэтажных домов возле станции, а в остальном — деревянная частная застройка. Плутая по улочкам, которые были неотличимы друг от друга, мы, наконец, выехали к школе.
— Кажется, здесь!
Я остановил машину. И сразу же увидел Таню.
Девочка стояла на крыльце школы вместе со светловолосой женщиной лет сорока. Женщина была одета в светлый болоньевый плащ.
— Валентина Михайловна, это Андрей, — сказала Таня.
Валентина Михайловна строго посмотрела на нас. Она чуть задержала взгляд на погонах Павла, потом переключилась на Алексея Дмитриевича. Брови учительницы чуть приподнялись.
— Здравствуйте! — официальным тоном сказала она.
— Здравствуйте, Валентина Михайловна! — улыбнулся ей Воронцов и чуть приподнял шляпу. — Я ваш коллега. Руковожу школой в Черёмуховке.
— Очень приятно, — вежливо ответила Валентина Михайловна. — Так что у вас за план?
Я посмотрел на Алексея Дмитриевича. Коллега с коллегой всегда договорятся быстрее. Воронцов поймал мой взгляд, кивнул и принялся объяснять Валентине Михайловне нашу задумку.
— Мне кажется, это авантюра чистой воды, — сказала учительница, выслушав Воронцова, и нахмурилась.
Вот вам и двойка по риторике, Алексей Дмитриевич, — невольно подумал я.
— Но я полностью согласна, — неожиданно добавила Валентина Михайловна, — что-то делать необходимо. Таня — очень способная девушка, а атмосфера в семье её просто губит.
— Так вы пойдёте с нами? — обрадовался я.
— А вы как думали, молодой человек?
Валентина Михайловна вздёрнула подбородок.
— Таня, где ты живёшь?
Жила Таня в двухэтажном кирпичном доме недалеко от школы. Когда-то дом был выкрашен в жёлтый цвет, но краска уже местами облупилась, и из-под неё выглядывала серая штукатурка, а кое-где — и кирпичи.
Мы вошли в первый подъезд и поднялись по скрипучей деревянной лестнице. Павел шёл впереди, я сразу за ним. За мной шла Таня, а замыкали нашу процессию Алексей Дмитриевич и Валентина Михайловна.
— Алексей Дмитриевич! — напомнил я. — Приготовьте папку!
По нашему замыслу Воронцов должен был изображать чиновника из органов опеки.
В квартире слышался визгливый женский смех. Ему вторил низкий неразборчивый мужской голос.
Павел поправил фуражку и нажал кнопку звонка.
— Не работает, — виновато сказала Таня. — Стучать надо.
Павел кулаком постучал в дверь.
Через минуту недовольный женский голос спросил:
— Кто там? Танька, ты?
— Это милиция, — строго ответил Павел. — Откройте!
Женщина за дверью сдавленно охнула.
— Коля! — услышали мы. — Там милиция!
Мужской голос снова что-то пробубнил.
— Иди и сам посмотри! — ответила ему женщина.
Павел снова постучал в дверь.
— Откройте!
Послышался скрип половиц, затем щёлкнул замок, и дверь распахнулась.
— Ну, и чего надо? — недовольно спросил нас крепкий краснолицый мужчина. Короткая стрижка делала его похожим на сердитого ежа.
Мужчина был не то, чтобы пьян, но навеселе. Его необъятный волосатый живот выступал из-под расстёгнутой рубашки. Ниже виднелись форменные серые брюки. А на плечах рубашки были погоны старшего лейтенанта милиции.
Глава 4
Старший лейтенант с подозрением смотрел на нашу компанию. Я услышал, как за моей спиной Таня шумно вдохнула. Да и сам ощутил холодок в груди. Чёрт! Приехали на арапа, называется!
Не растерялся только Павел. Он козырнул и официальным голосом сказал:
— Убийство, товарищ, старший лейтенант! Пройдёмте с нами!
Со старшего лейтенанта мгновенно слетела вся уверенность. Он выпучил глаза, крепкая челюсть отвисла от удивления.
— Где?
— Здесь. Идёмте, время не терпит.
— Б...! Щас, погодите!
Старший лейтенант повернулся и крикнул вглубь квартиры:
— Галя! Где мой китель? Быстрее!
Не закрывая дверь, он стал обуваться.
Таня прижалась к облупленной стене подъезда. Алесей Дмитриевич и Валентина Михайловна молчали. Я не понимал, что затеял Павел, и тоже помалкивал.
Через минуту старший лейтенант выскочил из квартиры. Китель его был застёгнут не на те пуговицы. Рубаха торчала, а пустая расстёгнутая кобура оттопыривалась. Подмышкой милиционер держал кожаную папку на молнии.
— А это кто? — спросил он Павла, кивая на нас. — Свидетели, понятые?
— Да, — ответил Павел и первым пошёл вниз по лестнице. Старший лейтенант — за ним. Проходя мимо Тани, он удивлённо
