Что?
Никита спрятал трубку за спиной и пятился назад. Но Артур вцепился в его руку и насильно усадил за стол. Хотел "поговорить".
— Садись, присаживайся, парень. Не надо меня бояться. В этом нет никакого смысла. Просто так вышло, что ты напутал и по ошибке взял себе в жены мою девочку. Ты это знал?
— Ч… чего? — дрожали у Никиты губы. Он был похож на ребенка в садике. Который сделал пакость, нашкодничал. И теперь боялся, что влетит. — Да я даже не…
— Ты сделал ошибку, — перебил его Артур, снимая с себя пиджак. И вешая рядом, на спинку стула. — И теперь нас трое. Кто-то лишний. Как ты думаешь, кто именно?
Лицо Никиты стало бледным словно школьный мел. Он понимал, к чему ведет Аксенов. И все пытался разблокировать экран смартфона. Под столом. Будто это не видно другим. Но Артур был на своей волне, он презирал опасность и всегда ходил по лезвию. Вот-вот мог сорваться и упасть в эту пропасть. Но чудом выходил из боя победителем. В этом весь он — истинный вожак.
— Может, просто отпустишь его? — предложила я.
Пока Артур закатывал рукав рубашки. Обнажая жилистую руку до локтя. Верхние пуговицы расстегнуты, сквозь белый шелк я вижу крепкую грудь и кольцо. Оно, как и раньше, висит на шее — пронзенное цепочкой. Чье оно и почему так дорого бандиту? Этот предмет был инородным и странным, он привлекал внимание. Манил взглянуть на тело еще раз, еще немного. И Артур это видел, он заметил, как я ем его глазами. И лихо улыбнулся.
— Нет, отпустить его — слишком просто. К тому же, твой жених уже многое знает. Так что… Как бы я мог с ним поступить? Чтобы было все честно…
— Я никому не скажу! — паниковал Никита. — Я честно никому и ничего не скажу! Просто отпусти меня!
— Ага, сейчас, — похлопал его по плечу Аксенов. — Ты любишь азарт?
— Азарт?
— Азартные игры. Рулетку.
— Да, — услышал Никита знакомое слово и стал трясти подбородком как в припадке. — Да, ты хочешь сыграть?
— Давай сыграем… — махнул рукой Артур. Но я понимала — тут что-то неладно. Подвох. — Парни, есть наган?!
— О боже, — схватилась я за сердце. — Нет! Пожалуйста! Не надо!
Но в мощных руках блеснул револьвер.
— Че за хуйня? — начал догадываться мой жених, о какой рулетке шла речь. — Ты че, вообще?!
Артур откинул барабан, и на пол посыпались патроны. Подобрав только один, он вставил его обратно.
Провернул барабан подобно рулетке в казино.
И протянул Никите.
— На, малой. Если любишь эту бабу — докажи.
— А что я… — отодвигался от стола Никита. — Что я должен делать, мужик?
— Да ничего особенного. Хочешь ее трахнуть — прислони наган к виску и жми на спусковой крючок. Вот так, — добавил Артур и взвел курок, чтоб моему жениху было проще себя убить.
— Прошу, не надо! — вцепилась я руками в эту мокрую от пота рубашку. — Умоляю, перестань! Он не заслужил такого!
— Один из нас тут лишний, — смотрели на меня холодные глаза. Как обжигающий лед. — Ты ведь сама мне сказала, что не можешь быть моей. Пока он здесь. Пока у тебя есть муж… Сейчас мы решим эту проблему. По-братски.
— Но я и так твоя! Не заставляй Никиту это делать! Умоляю!
Мой жених поднял револьвер со стола. И трясущейся рукой поднес к голове.
Он плакал. На его щеках блестели слезы ужаса. Отчаяния. Он не верил, что это правда — что такое может быть на свадьбе. И мне его было жаль. Искренне жаль.
— Жми, Никита, — приказал Аксенов. Его пальцы обхватили слабую ладонь мажора. Чтобы не было сомнений — он выстрелит, не побоится. У него просто нет выбора. — Проверим твою удачу.
— Нет! — Я крикнула и вырвала наган. — Хватит! Прекрати все рушить! — У меня опять катились слезы по лицу. Артур переходил все границы. Если он появлялся, то жизнь горела. Мои планы, надежды, отношения с людьми — горело все подряд. И я сама. Точно так же горела под ним. Под одним только взглядом этого ублюдка. Я держала в руке пистолет, качала головой. Понимала, что платить придется мной. Уже не спастись. Это конец, самое дно. — Отпусти его, прошу. Не убивай. Я отдам тебе то, за чем ты пришел. Тебе не нужно заставлять — я буду послушна, я хочу… Хочу тебя.
В тот момент застыло все. И воздух вокруг, и звуки. Напряжение стояло между нами, но оно же и сближало. Притягивало нас двоих, как будто магнит.
Он добился своего и получил меня без боя. Без принуждения. Теперь не нужно заставлять и получать невесту силой — она сама себя отдаст. И это не обсуждается.
— Пошел отсюда, — произнес Аксенов. Так он отпускал Никиту. Акт пощады. Акт обмена его жизни на подарок — право первой брачной ночи. — Эй, слышали, — оглянулся Артур, чтобы бандиты пропустили жениха, — не трожьте пацана, пускай идет! Я разрешаю! Наш вопрос решен!
Но когда он снова повернул лицо ко мне…
То ощутил наган.
Я вдавила его дулом прямо в сердце.
И нажала спусковой крючок.
Артур
Я что-то почувствовал. В области сердца. Как будто толчок и яркая вспышка. На долю секунды. А потом тишина. И только боль, ноющая боль где-то в груди. Там стало горячо. Это жжение росло, растекалось по телу огнем. И я не понимал, что происходит.
Почему я это чувствую? И что это такое?
Ульяна. Ее зовут Ульяна. Это все, что я узнал тогда о ней. В тот день, когда мы встретились впервые. И в ту минуту что-то произошло. У меня внутри. Я не забуду это чувство. Оно заставило меня смотреть на мир иначе — заставило не выпускать ее из головы ни на мгновенье. Ни на миг. Не проходило дня, чтоб я о ней не думал.
Я тупел, сходил с ума. Я рвал и метал, словно зверь.
Мне хотелось ее видеть, хотелось прикоснуться к ней. Хотелось провести рукой по животу, по ягодицам. Закрыть ей рот ладонью. И остервенело трахать до потери пульса. Чтобы задыхалась и стонала подо мной, а я не прекращал ее насаживать на член. До самого упора. Пока не кончит, не зайдется дрожью словно ненормальная. В оргазме. Под экстазом. Подо мной. Как я люблю. Как я мечтал это сделать именно с ней.
После той случайной встречи.
А она исчезла. Просто растворилась.
Я искал, прочесывал кварталы, шарил адреса, знакомых, соцсети. Пробил ментовскую базу, чтобы решить этот вопрос наверняка. Я хотел ее найти. Хотел снова увидеть. Хотел ощутить всем телом. Хотел… я ее просто хотел. И хочу.
