Читаем без скачивания Иду на Вы! - Виктор Зайцев

А через два дня поднялись окрестные реки и ручьи, робинзоны оказались на острове, образованным двумя реками и заполненным водой оврагом. Хорошо, что мясом запаслись заранее, до половодья. Да и размеры острова оказались достаточно большими, было, чем заниматься две недели. Не давая бездельничать работникам, Павел начал сооружать из накопанной на обрыве у реки глины сначала камин, затем подобие русской печи в блокгаузе. А Сергей под руководством Натальи, оказавшейся в прошлом учителем химии, занялся выплавкой железа. Понятно, что сначала пришлось добраться до руды, которая оказалась совсем рядом, на том самом месте, где когда-то будет заброшенный рудник. В этом мире его ещё не раскопали, но самой руды оказалось предостаточно. Пока Сергей добывал руду, Наташа пережигала дрова на уголь и шила из лосиных шкур меха. Потом к ним присоединились все робинзоны, выкладывали плавильную печь и качали меха несколько дней. Первую плавку загубили, зато две следующие удались, выдали два бесформенных куска кричного железа.

К этому времени половодье спало, Вуйко и Ланко занялись перекапыванием почвы, под чутким руководством Анны. Затем огородили небольшой участок, где высадили ростками полведра спасённого зимой картофеля. Из двадцати некрупных картошек высадили почти сотню ростков. А рядом четыре семечка помидор, найденных прилипшими на дне рюкзака ещё зимой. Паша вспомнил, что осенью жена часто собирала ему в дорогу помидоры, вот и остались следы на ткани. Туда же попали вездесущие семена укропа, их нашёл в карманах курки Сергей.

В общем, робинзоны дожили до тепла, пора определяться с дальнейшей судьбой. В маленьком коллективе за три месяца сложилась чёткая пара, Сергей и Наташа. Лосев не скрывал своего формального брака и решения, принятого в тот злополучный день. Наталье импонировала его решительность и характер лидера, она явно нуждалась в крепком плече. Анна и Павел грешили по-соседски, как выразился Ложкин однажды. Анна была матерью-одиночкой, а Паша полигамен, как большинство мужчин. Тем более что шансы вернуться в двадцатый век уменьшались с каждым прожитым днём, как и уверенность переселенцев в своей силе, в способности справиться с любой трудностью. Девушки пока не испытывали необходимости в мужчинах, слишком отличались местные парни от привычных. Не дикостью, а основательностью, серьёзным подходом к семейной жизни. Вуйко и Ланко не скрывали, что полюбившуюся девушку возьмут в жёны, как и того, что среди славян распространено многожёнство. Алёна и Лариса никак не могли привыкнуть к такому, хотя в образе жизни и необходимости ежедневного ручного труда продвинулись дальше взрослых. Подростки всё усваивали быстрее и проще, не мучаясь сомнениями, как взрослые. Девушки быстро освоили разделку туш животных, лепку самодельной посуды, мытьё щёлоком, его научила варить Наташа. Они же сплели первую корзину из ивовых прутьев, подкинув мужчинам идею о ловле рыбы мордами.

Озадачив девушек сразу десятком этих нехитрых рыболовных снастей, Паша расставил сплетённые ловушки в обеих речках. После чего питание людей стало значительно разнообразнее. Огорчало лишь отсутствие соли, которую необходимо было добыть до осени, иначе все планы по солению грибов и рыбы пойдут под хвост коту. Пленники охотно просвещали своих хозяев относительно реалий здешних мест. По их словам, соль можно купить у проезжих торговцев, либо добыть самим, пройдя вверх по реке Каме на шесть дней пути. Как определили мужчины, примерно в район Соликамска, правда, тот стоит не на Каме. О стоимости соли парни ничего не знали, сами такие покупки не совершали. В любом случае, робинзонам следовало подумать о своей покупательной способности. Пока она ограничивалась довольно замызганными остатками когда-то ценных шкурок соболя и куницы. Десяток серебряных гривен по общему согласию берегли на чёрный день, закопав их в двух разных местах. Один схрон знали женщины, другой – мужчины.

Выход подсказала Наташа, начавшая обрабатывать кричное железо в самодельной кузнице. Первыми её изделиями, конечно, при физической помощи Сергея, стали наковальня, два молота и зубило. Затем к работе привлекли пленников, которые по указаниям бывшей учительницы химии выковали массу полезных вещей. От сковородок и ужасной на вид кастрюли до печных дверец, даже пару уключин изготовили. На этом железо быстро закончилось, но робинзонов уже было не остановить. Анна наседала с выделением ей обменного фонда для приобретения куриц, коровы и овец. Паша просил вернуть ему Вуйко и Ланко для постройки сарая под будущий скот. А оба пленника добывали руду, переплавляли её и в поте лица создавали пилы, топоры и ножи.

Сергея тревожила другая сторона жизни, а именно производство оружия и восполнение истраченных боеприпасов. Рано или поздно закончатся те три десятка ружейных патронов, пережившие зиму. Шесть десятков патронов для двух пистолетов тоже не бесконечны. Изучать стрельбу из лука или сражение на мечах Лосев не собирался. Только в книгах попаданец в прошлое за полгода становится крутым мастером, в тридцать лет заниматься этим поздно. Выход он видел в изготовлении чёрного пороха и примитивных пушек и пищалей, в одиннадцатом веке их нигде нет. Разве что у китайцев должны появиться. Но пользы им это не принесло, только ленивый не завоёвывал Поднебесную империю. И все завоеватели растворялись в многолюдном китайском населении.

Робинзоны не могли позволить себе такую роскошь, как быть завоёванными или захваченными. Женщины испытали на себе всего одни сутки под чужой властью, сейчас никто из них не забывал об осторожности. Двери блокгауза закрывались даже при выходе в туалет, ружьё всегда стояло заряженное у дверей. Впрочем, после посевной планировали строить крытый пристрой к блокгаузу, с колодцем и отхожим местом. Осталось расположить их, чтобы не нарушать санитарные нормы. Девушки предложили вывести стоки по керамическим трубам, лепкой и обжигом которых начали заниматься.

С наступлением лета и появлением посуды, инструментов, появилось больше свободного времени. Сергей и Паша стали часто обсуждать дальнейшие перспективы жизни в этом мире. Оставаться ли на месте в тщетной надежде на открытие волшебного хода, либо присоединяться к соседним селениям. Может, стоит выстроить лодки, да уплыть по Каме вниз, в Булгарское царство и дальше, в Киевскую Русь. Можно и вверх по Каме подняться, в новгородские земли, как вспомнили робинзоны из истории, в те края никакие войны не добирались. Хотя, кто знает, может, просто некому было описать те войны, всех истребили? Порой к ним присоединялись женщины, но информации не хватало для принятия взвешенного решения. Сыщик ещё дважды ходил в Соколовку, в надежде выменять часть мехов или самодельные ножи на домашнюю живность, но ничего не удавалось. Все семьи жили самодостаточно, мехов хватало с избытком, железные изделия приобретали редко, натуральное хозяйство обеспечивало аборигенов всем необходимым. Теперь стала понятной та скорость, с которой обменяли на меха доспехи Евды, мехов в этих краях у всех предостаточно, а цену доспехов Сергей занизил почти вдвое.

Робинзоны сделали соответствующий вывод, никто в этом мире им не поможет, в ближайшие годы придётся надеяться исключительно на свои силы. В первую очередь, обеспечивать мясом себя придётся с помощью ловушек и западней. Тратить патроны на пропитание становится опасно для жизни. Берёзовских соседей никуда не деть, зимой наверняка придут ещё охотники поживиться. Тем более что четыре молодые женщины для здешних мест лакомая добыча.

– И мне не даёт покоя вопрос, зачем наших девушек призывали волхвы, – как-то высказался Лосев на общих посиделках, – не в жертву же принести. В это я не верю, слишком легко согласился князь отдать Алёну и Ларису. И куда делись пресловутые волхвы, за пять месяцев они так и не появились. Может быть, стоит идти от этих волхвов. Они открыли проход в этот мир для нас, значит?..

– Смогут снова открыть этот проход, чтобы выпустить нас обратно, – закончил за него Паша, – нам лишь остаётся найти этих волхвов и как следует попросить.

Все последующие дни робинзоны лихорадочно готовились к поиску волхвов, что означало обеспечение максимальной безопасности для остававшихся в блокгаузе женщин. На подготовку ушёл почти весь июнь, к вечеру двадцать первого числа робинзоны очередной раз обходили своё хозяйство, обговаривая действия на крайний случай. К двухэтажному зданию блокгауза пристроили крытый двор с колодцем. Уборную устроили прямо на первом этаже блокгауза с самолепной канализацией, выходящей под землёй в яму, в пяти метрах за оградой. Из толстых жердей оборудовали частокол трёхметровой высоты, огораживавший крытые постройки и маленький огородик на расстоянии свыше пяти метров. На крыше блокгауза выстроили наблюдательную башенку, с бойницами, из которых просматривалась вся поляна вокруг, и была великолепная позиция для обстрела из ружей.