— Мне кажется, вы дьявол, — медленно сказала она. — Надеюсь, и я не подведу вас. Вот что, когда мы приедем, я представлю вас своим другом из Канзаса.
— То есть используем догадку Томми? — весело спросил он.
— А что, она очень неплохая, хотя, боюсь, мое семейство будет не в восторге от этого.
— Ну, тогда договоримся так — мы встретились в Канзасе, в Додже. И я приехал сюда за тобой.
Она серьезно посмотрела на него своими замечательными задумчивыми глазами и сказала:
— Ну, это все будет на вашей совести, Додж.
Он поднял ведро и отправился по тропинке, ведя Болди на поводу. Поднявшись повыше на берег, он обнаружил, что конец леса совсем близко, и в просветах между деревьями уже видна серо-голубая долина внизу. Прямо за последней линией сосен он увидел длинный, приземистый, темный дом. Ручей, очевидно, огибал его справа.
Выйдя из леса, Мерсер неожиданно очутился перед длинным склоном, покрытым лишь невысокой молодой порослью деревьев, и только далеко внизу снова начиналась лесная полоса. Перед ним раскрывался такой великолепный вид, что он застыл, не в силах вымолвить ни слова.
Эти серебристые хребты и заросшие кустарником узкие ущелья он видел еще с вершины горы, но отсюда зрелище неожиданно оказалось еще более великолепным. Величественный Рок Рим царствовал в этой горной стране, и у его ног лежали все эти хребты, ущелья и каньоны.
Но ему не удалось вполне насладиться этой картиной — идиллия была нарушена злобным лаем целой своры собак. Перед ними был дом, почти скрытый грушевыми и яблоневыми деревьями.
— Эй, вы, дикари, — крикнула Нан. — А ну-ка замолчите! Назад! Эй, Моз, Тиг! Назад!
Лай постепенно перешел в добродушное ворчание, собаки приветливо виляли хвостами, но посматривали на Доджа по-прежнему с подозрением. Тропинка вывела его на солнечную лужайку, на которой стоял живописный деревянный старый дом. По бокам его, как башни, возвышались сосны, а вдоль всего фасада была открытая веранда.
— Вот и мы, — спокойно сказала Нан, когда Додж остановился перед высокими ступеньками крыльца. Прибежала стайка ребятишек, а из дома слышалось звякание шпор и громкие голоса. — Отец, дядя Билл, ма — идите все сюда. Приехал мой добрый друг из Канзаса.
Нан все еще сидела на Болди и, вероятно, видела, что происходит в доме. А Додж снизу смог увидеть только черное сомбреро на чьей-то голове. Она вела себя очень весело и даже нахально и готова была хладнокровно встретить любую ситуацию. Раздались тяжелые шаги и чей-то голос доброжелательно произнес:
— Ну-ну, где там друг из Канзаса, покажись нам.
— Давай, Додж, жребий брошен. Сейчас тебя подвергнут строгому допросу — это тебе в наказание за то, что привел меня сюда.
А Додж готов был полезть в огонь или сунуться в логово льва за один только волнующий и восхищенный взгляд, который девушка бросила на него при этих словах. Он поставил ведро и поднялся по ступеням. Первый, кого он увидел, был обладатель черного сомбреро — представительный мужчина лет пятидесяти с морщинистым лицом. Его сомбреро было сдвинуто на затылок, и из-под него выбивались косматые седые волосы. У него было довольно примечательное лицо, и Додж с первого взгляда понял, что они легко поладят. Карие глаза из-под нависших бровей внимательно оглядели его с ног до головы, и в них заплясали веселые искорки. У него были высокие выступающие скулы, под которыми щеки казались особенно глубоко запавшими, а тяжелый подбородок украшала редкая растрепанная бородка.
— Отец, — крикнула Нан со своего места в седле. — Вот это мой друг из Канзаса — Додж Мерсер. Додж, а это мой папа — Рок Лилли.
— Очень рад познакомиться, сэр, — сказал Додж, протягивая руку.
— Взаимно, молодой человек, — последовал ответ, и его рука оказалась в таких мощных тисках, что он с ужасом подумал, сможет ли после этого нежного пожатия держать револьвер.
— Мерсер? Что-то мне это имя кажется знакомым. Где я мог его слышать, Билл? — продолжал фермер,
— И еще, Додж, — лукаво добавила Нан, — вот этот техасец с тяжелым взглядом — мой дядя, Билл Лилли.
Дядя Билл появился из-за спины Рока Лилли, и Додж подумал, что слово техасец действительно наиболее точно его характеризует. Во всем его облике и крепкой фигуре проглядывали черты техасца, и Додж с удовлетворением подумал, что и с этим человеком они могли бы подружиться.
— Добрый день, дядя Билл Лилли, — сказал Додж.
— Додж Мерсер, хе? Недавно из Абилина? — поинтересовался тот в типичной для техасцев неторопливой певучей манере.
— О Боже, как тесен мир. Мне кажется, Аризона осталась далеко за горизонтом, — удивленно воскликнул Додж.
Снова раздался голос Нан, на этот раз более раздраженно:
— Ма, ну где ты там? Выйди же сюда. Салли, Роза, мальчики, куда подевались ваши хорошие манеры?
На заднем плане Додж заметил несколько женщин и длинных худых мужчин. Их лица и глаза ничуть не изменили своего выражения, и они даже не подумали сдвинуться с места.
— Да, действительно, мир тесен, — заговорил дядя Билл. — Додж, я был в Абилине в прошлом году в апреле по делам. Я видел ваш поединок со Стриклендом.
Сердце Доджа дрогнуло. Что за чертовщина! Почему ему так не везет! Ему никогда, кажется, не удастся убежать от своего прошлого. Оно всю жизнь будет его преследовать. Он не удержался от жеста глубокого разочарования, но техасец истолковал его по-своему.
— Ну-ну, я вас прекрасно понимаю, — сказал он. — Но вы зря чувствуете себя виноватым. Стрикленд был большим человеком в Абилине. Но многие говорят, что вы тогда в этой перестрелке оказали обществу неоценимую услугу. Это граница, Мерсер. Нам, мирным фермерам, часто было бы трудно разобраться друг с другом, если бы не такие меткие парни, как вы, например.
— Я вам очень благодарен, что вы смогли посмотреть на это досадное происшествие под таким углом, — ответил Мерсер. — Но меня после этого дружки Стрикленда преследовали по пятам и задирались по каждому поводу, вот я и решил податься на Запад. Я очень рад познакомиться с вами со всеми, но заранее прошу простить, если не угодил на все вкусы.
— Ха! Ха! Ха! Это трудно сделать, сынок, — объявил дядя Билл и повернулся к брату. — Послушай-ка, Рок, я ведь буквально на-днях упоминал имя Мерсера, ты помнишь? Я тебе как раз перечислял несколько человек, хорошо известных в тех местах.
— Ну, конечно. Когда Нан его назвала, я ужасно удивился.
— Ну, а я думаю, что нет ничего плохого в том, что у Нан оказался такой друг. Я всегда уважал парней из Канзаса и Панхандла, тем более такой же закалки, как и Кинг Фишер, Дикий Билл, Уэсс Хардинг. Они всегда наготове, и под рукой у них всегда найдется оружие.
