– Рад слышать, потому что мне до душевного контроля очень и очень далеко.
– Смеешься? – улыбнулся ректор.
– И не думал! – зарычал Сокол. – Ты давно должен был рассказать мне, что происходит. Может, и не получил бы кинжал в грудь.
– Наверное, ты прав. – На удивление, Дерек не стал спорить. – Ты один из немногих, кто смог бы понять ситуацию, в которой я оказался. Видимо, защита академии считает так же, раз пропустила тебя ко мне. Наверное, ты хочешь знать, почему закрылись ворота академии…
– Это я уже выяснил, – покачал головой принц. – Пришлось нажать на нашу общую подругу. Она долго сопротивлялась, но, повинуясь воле академии, сдалась. А теперь скажи мне, Дерек, кто дал тебе право обманывать столько людей? Понимаю, ты потерял контроль, но твои дружки его не теряли. Неужели они не могли собрать всех и вместе подумать, как быть? Здесь же собраны лучшие преподаватели и самые талантливые студенты! И не надо мне рассказывать о панике. По-твоему, отсутствие возможности вернуться домой вызывает ее меньше, чем новости о спятившем ректоре?
– Эден! – в голосе Дерека звучало предупреждение.
– Что Эден? – фыркнул принц. – Я говорю как есть. А у тебя даже не хватает смелости признать свою ошибку! Как это называть, Дерек? Разве не ты отвечаешь за каждого, кто переступил порог академии имен?
– Ты прав, именно я, – кивнул ректор. – Но после того, что случилось…
– Прошло три года! – перебил его Сокол. – Три года, слышишь? А ты даже не пошевелил пальцем, чтобы изменить произошедшее.
– Ты имеешь право злиться…
– Да, только даже прибить тебя не могу!
Эден запустил пальцы в отросшие волосы и замер, раздумывая о своем. Дерек тоже не торопился снова нарушать молчание. Видимо, не очень-то приятно обсуждать собственные промахи.
– Ты нашел что-нибудь в архиве? – уточнил Сокол.
– Нет, – с мрачной обреченностью ответил ректор. – Ничего. Если и были какие-то записи по поводу возможности передачи защиты академии другому роду, их давно уже нет. А что пытаешься найти ты?
– Переименование, – заявил принц.
Дерек вдруг замер. Его взгляд сделался мутным, пустым, и Сокол испугался. Он не желал вреда! Всего лишь хотел выбраться из западни, оказаться на свободе. Почему же так тяжело?
– Дерек? – позвал он друга. – Дерек!
Ректор провел рукой по лицу, будто отгоняя дурные мысли.
– Что-то мне нехорошо, – сказал он. – Пожалуй, лучше вернуться в подземелье.
Значит ли это, что Сокол подобрался к ответу? Как иначе объяснить скачки магии Дерека при одном упоминании о возможности сменить ему имя?
– Подожди! – Принц вцепился в его руку.
– Не приближайся!
Ректор вдруг с такой силой оттолкнул его, что не ожидавший подвоха юноша влетел спиной в стол и едва не распластался на нем.
– Я пойду, – пробормотал Дерек и бегом бросился прочь из библиотеки.
Сокол зашипел, потирая ушибленную спину. Больно! Но он получил ответ на свой вопрос. Если найти метод, как дать человеку другое истинное имя, можно будет покинуть академию. Принц бросился обратно к книжным полкам, начал перебирать пухлые тяжелые тома, едва ли не ломая ногти. Ну же! Хоть что-нибудь! Хотя бы искра, намек! Ничего…
Около двух часов ночи он обессилено опустился на стул, уронил голову на сложенные на столе руки и замер. Хотелось уснуть прямо здесь. Сердце в груди гулко ухало. Вот будет смешно! Умереть в запертой академии от сердечного приступа. Но нет, пульс постепенно успокоился. Сокол медленно поднялся на ноги и потащился в свою комнату. Даже если он подобрался к ответу, этого мало. Нужна точность! Иначе одно неправильное действие погубит и самого Дерека, и обитателей академии. Но как? Как поступить?
Стоило Эдену перешагнуть порог, как он столкнулся лбами с Мраком. Телохранитель смотрел на него с укором. Да уж! Проблемный Маркусу достался подопечный.
– Со мной ничего не случилось, – спокойно сказал Сокол. – И нечего так смотреть!
– Ты неосторожен, – ответил Мрак. – Здесь мог ждать не только я, но и твои недоброжелатели.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– И что они мне сделают? – поинтересовался принц. – Наставят синяков? Переломают ребра? Пустое, Мрак. Все пустое. Мы с ними все равно останемся в одной академии. Нравлюсь я им или нет, любят меня или ненавидят, это ровным счетом ничего не меняет!
– Меняет, Сокол, – тихо откликнулся друг. – Чтобы выбраться отсюда, ты должен быть живым и здоровым, никак иначе. А если нет – зачем тебе выход из академии?
Принц пожал плечами. В словах Мрака было здравое зерно. Увы, его оказалось слишком мало, чтобы повлиять на стремления его высочества, и все же… Все же Маркус не так уж неправ. Только сейчас не было сил об этом думать. Сокол потащился в свою комнату, чувствуя, насколько устал. Похоже, сегодня он все-таки сможет уснуть. Хотя бы немного отпустить все то, что с ним происходило в последнее время. А завтра… Завтра снова придет в библиотеку и будет искать, а еще спросит профессоров – они ведь должны что-то знать. Будет рыть землю носом, как заправская ищейка, бороться, идти напролом, потому что иначе сойдет с ума. С этими мыслями Сокол толкнул двери своей спальни, не раздеваясь, рухнул на кровать и уснул.
УРОК 6. Не на все вопросы стоит находить ответы
Утром мне не хотелось вставать. Накатила усталость, такая сильная, что руки и ноги казались сделанными из железа. Тем не менее, занятия никто не отменял. Я заставила себя сползти с кровати, дотащилась до ванной, умылась, и мир снова заиграл новыми красками. Образно, конечно. На самом деле я все еще чувствовала себя так, будто накануне по мне прокатилась упряжка с лошадями, учитывая, что мы с Соколом разбирали книги, а потом после выполнения домашнего задания и ужина я легла спать.
Стоило признать: мне не хватало Дерека. И как заставить себя пойти на занятия, если там его не будет? С того дня, как Сокол напал на ректора, мы толком не виделись, лишь эти встречи урывками в подвале… И встречами не назовешь. Хотелось хотя бы поговорить, взять за руку. Глупая я, глупая! Знали бы мои родители, как я отношусь к ректору академии, в которой учусь, точно бы не одобрили! Но они не знают, и вряд ли кто-то расскажет…
Я очень скучала по дому. Это тоже не добавляло хорошего настроения. Наоборот, заставляло грустить. И все же надо взять себя в руки!
Надела форменное платье, заплела волосы в косы, подхватила сумку с учебниками. На завтрак решила не ходить – аппетита совсем не было, а вместо этого, не дожидаясь ребят, пошла в лекционный зал. На первом этаже подошла к расписанию и заметила, что вместо практикума сегодня – открытое занятие по имянаречению. Интересно! Я только слышала, что можно изменить суть предмета, если сменить его имя, но эту сложную науку изучали на старших курсах. А нам, видимо, решили продемонстрировать, к чему стремиться.
В аудитории пока было пусто. Я заняла место в третьем ряду, разложила на небольшой столешнице, откидывающейся с сидения передо мной, тетрадь и письменные принадлежности.
– Лучик, ты уже здесь?
Голос Клена едва не заставил подпрыгнуть. Я обернулась и помахала ребятам рукой, стараясь казаться беззаботной.
– А мы тебя в столовой искали, – присел рядом Зной. – Ты хорошо себя чувствуешь? Что-то бледная!
– Все в порядке, – заверила друзей. Не хватало еще, чтобы они волновались. – Никаких новостей?
– Ничего нового, – ответил Клен, занимая место по другую сторону, и рядом с ним присел Иней. – Королевская свита на завтраке была представлена одной Пушинкой, к ней никто не лез. Все понимают, что она для Льда – явление временное.
– Тем не менее, они все еще вместе, – напомнила я.
– И что с того? Не будь мы в запертой академии, он бы на нее не взглянул.
С Кленом сложно было не согласиться… А аудитория постепенно наполнялась студентами – лекция снова была общей для первого, четвертого и пятого курсов. Ребята шумно переговаривались, рассаживаясь по рядам. А когда перед нами появился Сокол, я даже вздрогнула. Напугал!
