Вскоре огромный корпус – он и в самом деле был размером с небольшой пароход – находился уже прямо над моей головой, затемняя небо. Наполовину свихнувшись от радости, я все еще размахивал руками. Я слышал крики, доносившиеся откуда-то издалека сверху, однако не мог разобрать слов. Взвыла сирена, и я счел ее приветствием, как гудок парохода.
Затем что-то неожиданно обрушилось с неба. Меня сильно ударило по лицу и швырнуло вниз, на скалы. Я хватал ртом воздух и был не в состоянии понять, какого рода выстрел был произведен.
Моргая, я встал и огляделся. На несколько футов вокруг все было покрыто влажным мерцанием. Теперь были видны еще несколько огромных луж. Я полностью вымок. Это была довольно скверная шутка на мой счет – быть может, то был их способ сообщить мне, что я нуждаюсь в ванне? Маловероятно. Дрожа, стоял я и уже наполовину был готов к тому, что летучий корабль ниспошлет мне еще один ливень.
Однако затем я увидел, что корабль быстро опускается на руины. Он завис в небе ниже, все еще не переставала гудеть сирена. Мне посчастливилось, что они не использовали в качестве балласта песок – потому что вода была ничем иным, как балластом! Став намного легче, корабль мог теперь прийти ко мне на помощь значительно быстрее.
Вскоре он был уже немногим выше двадцати футов. Я уставился на надпись на корпусе и на «Юнион Джек» на «хвостовых плавниках». В их реальности не могло быть никаких сомнений. Один раз я видел воздушный корабль, на котором летал мистер Сантос-Дюмон.[8] Однако по сравнению с этим исполином то была грубая чурка. Я подумал о том, что за эти два года, что я «отсутствовал», должно быть, прогресс сделал гигантский скачок.
И вот в брюхе металлической гондолы открылся круглый люк, и оттуда высунулись веселые, типично британские физиономии.
– Простите нас за этот душ, дружище, – крикнул один из них на хорошо знакомом кокни,[9] – но мы пытались вас предупредить сиреной. Вы понимаете по-английски?
– Я англичанин! – хрипло сказал я.
– О Боже! Подождите-ка минутку! – лицо исчезло. – Все в порядке, – объявило оно, выныривая снова. – Стойте где стоите!
Я нервно шагнул назад, и новый страх уже охватывал меня, но на этот раз из люка вывалилась веревочная лестница. Я подбежал к ней и схватился за нее, полный облегчения, но как только руки мои вцепились в нижнюю перекладину, я услышал, как внутри корабля кто-то орет:
– Нет! Еще рано! О Мэрфи, этот идиот! Этот…
Остаток бранной канонады я уже не расслышал, потому что меня потащило по скалам, пока мне не удалось наконец выпустить перекладину. Я упал лицом вниз. Летающая машина немного развернулась в небе и на секунду оставила меня. Я встал и больше не предпринимал никаких попыток снова ухватиться за лестницу.
– Мы спускаемся! – крикнула физиономия. – Оставайтесь на месте!
Вслед за тем два элегантно одетых человека выбрались из люка и принялись спускаться по лестнице. На них была белая форма, сильно смахивающая на ту, что носят в тропиках матросы, но их куртки и брюки были обшиты светло-голубым широким кантом, а знаков различия на рукавах я так и не смог распознать. Я дивился их непринужденной ловкости и скорости, с которой они спустились по раскачивающейся лестнице и размотали трос, уходящий в глубь судна. Когда их отделяло от меня лишь несколько ступенек, они бросили мне трос.
– Теперь не натягивайте, старина! – крикнул человек, заговоривший со мной первым. – Обвяжите ее вокруг груди, прямо под мышками, и тогда мы вас заберем! Понятно?
– Я понял.
Я быстро выполнил его указания.
– Вы надежно висите? – крикнул человек.
Я кивнул и взялся руками за веревку.
«Небесный матрос» дал шкиперу знак.
– Тяни, Берт!
Я услышал ворчание мотора, затем меня потянуло наверх. Поначалу меня жутко крутило, так что мне сделалось совсем дурно, покуда один из стоящих на лестнице не подался вперед и не схватил меня за ноги, сделав, таким образом, мое путешествие более спокойным.
Спустя примерно минуту, которая показалась мне часом, меня дотащили до края люка и доставили в круглое помещение в двенадцать футов в диаметре и восемь в высоту. Это помещение полностью облицовано металлом. Оно напоминало скорее стрелковую башню на современном «броненосце». Маленькая моторизированная лебедка, поднявшая меня, была теперь выключена. Это сделал еще один человек в форме (без сомнения, Берт). Остальные взобрались на борт, привычным движением втянули веревочную лестницу и закрыли люк, плотно завинтив его.
В помещении находился еще один человек, стоявший возле круглой двери. Он тоже был одет в белое, кроме того, имелись тропический шлем и майорская звезда на погонах его рубашки. Это был маленький человек с острыми лисьими чертами лица, опрятными маленькими черными усиками, которые он поглаживал сейчас набалдашником своего офицерского стека, взирая на меня с непроницаемой миной.
Спустя очень долгое время (и все это время его большие темные глаза изучали меня с головы до ног) он наконец сказал:
– Добро пожаловать на борт. Вы англичанин?
Я как раз снял с груди трос и смог отсалютовать.
– Да, сэр. Капитан Освальд Бастэйбл, сэр.
– Армия, так? Немножко странно, так? Я майор Пауэлл, Королевская Индийская Воздушная Полиция, как вы, вероятно, уже заметили, так? Это – патрульный корабль «Периклес», – он почесал стеком свой длинный нос. – Сначала заглянем в лазарет, сказал бы я, так?
Он раскрыл круглую дверь и отступил в сторону. Оба матроса помогли мне войти.
Теперь я находился в длинном коридоре, совершенно гладком с одной стороны; с другой же находились большие иллюминаторы. Сквозь них я мог видеть, как под нами медленно исчезают развалины Теку Бенга. На другом конце прохода имелась еще одна дверь, а за ней, когда мы завернули за угол, обнаружилось еще несколько с различными надписями. На одной было написано: «Корабельный лазарет».
Там стояли восемь кроватей, все пустые. Здесь наличествовали все приборы новейшей больницы, включая некоторые аппараты, назначение которых я не смог угадать. Мне позволили раздеться за ширмой и как следует вымыться в ванне, находившейся там же. После этого я почувствовал себя намного лучше, натянул пижаму (тоже бело-голубую) и направился к кровати, уже приготовленной для меня у противоположной стены.
Должен признаться, что тогда я пребывал в состоянии своего рода транса. Мне было трудно все время помнить о том, что я нахожусь в комнате, которая в данный момент летит над Гималаями на высоте в несколько тысяч футов.
То и дело корабль слегка покачивался из стороны в сторону или странно дергался, как иногда вздрагивает поезд, и у меня действительно возникало ощущение, что я нахожусь скорее в поезде, в каком-нибудь исключительном «люксе» экспресса первого класса.
Спустя несколько минут в помещение вошел корабельный врач, который обменялся парой слов с санитаром.
Тот как раз складывал ширму. Доктор был молодой человек с большой круглой головой и гривой рыжих волос. Когда он говорил, в его речи звучал мягкий шотландский акцент.
– Капитан Бастэйбл, не так ли? – обратился он ко мне.
– Так точно, доктор. Полагаю, что чувствую себя исключительно хорошо. Телесно, во всяком случае.
– Телесно? А что, вы думаете, с головой у вас не все в порядке?
– По правде сказать, сэр, я думаю, что грежу наяву.
– Именно это подумали мы, когда обнаружили вас там, внизу. Во имя всего святого, как вам удалось забраться в эти руины? Как вы это сделали, а?
Задавая мне эти вопросы, он щупал мой пульс, смотрел мне в глаза, словом, делал все, что обычно делает врач, когда не может обнаружить в своем пациенте ничего особенного.
– Не знаю, поверите ли вы мне, если я вам скажу, что поднялся туда, сидя верхом на лошади, – ответил я.
Он издал странный смешок и сунул мне в рот термометр.
– Нет, этому я уж точно не поверю! На лошади! Ха!
– Ну да, – осторожно сказал я после того, как термометр был извлечен. – Я все же поднялся туда именно на лошади.
– Ага, – он совершенно явно мне не верил. – Возможно, вы это только вообразили… А что, лошадь перескочила через пропасть, да?
– Когда я поднялся туда, пропасти еще не было.
– Не было?.. – он громко расхохотался. – Бог ты мой! Не было пропасти! Эта пропасть была здесь всегда. Ну, во всяком случае, она появилась до чертиков давно. Поэтому мы и летаем над руинами. Воздушный корабль – единственный способ туда попасть. Майор Пауэлл нечто вроде археолога-любителя. Он добился разрешения патрулировать именно эту область, чтобы в один прекрасный день найти способ исследовать Теку Бенга. О погибших культурах Гималаев он знает больше, чем кто-либо на свете. Он настоящий ученый, наш майор Пауэлл.
– Я не назвал бы Кумбалари «погибшей культурой», – сказал я. – Во всяком случае, не в строгом смысле слова. Землетрясение произошло самое большее два года назад. Это было именно тогда, когда я туда и пришел.
