случаю совершеннолетия Эвы Баво.
Сегодня предстоял сложный вечер. Эва впервые за две недели встретится с персональным монстром. Ее раны затянулись, осталось только кровоточащее сердце. Вот бы и оно так же быстро затянулось как видимые увечья.
Для сегодняшнего ужина Эва подготовилась серьезно. Даже решительно, можно сказать. Выбрала кричащий наряд и броский макияж. Отец свалится в обморок, увидев ее в этом ярко-красном велюровом платье с глубоким V-образным вырезом. Сегодня она четко решила обозначить свои границы. Понадобится — она уйдёт из этого замка!
Осталось последнее дело. Девушка несмело сжимала тест на беременность для ранних сроков, который стащила у мамы. У неё была пятидневная задержка. Здесь не нужно быть великим экстрасенсом, чтобы понять, что к чему. Достаточно логически сложить два плюс два и, надеяться, на гормональных сбой на фоне «первого раза».
Эва слабо верила, что такое бывает, а в положительный тест вообще не хотелось верить.
Время ползло невероятно медленно. Три минуты ожидания указанные на упаковке, тянулись с чуть ли не самую вечность.
Две полоски.
Черт..
Откидывает неповинную пластмассу в сторону и та ударяется о стену.
— Эва, с тобой все в порядке? — голос матери проходится холодком вдоль позвоночника.
— Да… — подлетает к тесту и прячет его в рукав.
— Что у тебя упало? — шаги приближаются.
— Ничего, — открывает дверь первая, встречаясь с такими же голубыми глазами, как и у неё. — Просто колпачок от помады из пальцев выскочил.
Она врет? Матери? Подобное случилось впервые.
Аллегра была единственным самым близким человеком для блондинки. Мамой, понимающей подругой. А сейчас между ними образовалась трещина лжи, которая превратится в самую настоящую пропасть. В этом даже можно не сомневаться.
— Твой отец придёт в дикий ужас! — женщина, улыбаясь, оглядывает внешний вид своей дочери. Мягко гладит по щеке. — Но я не жалею, что мы выбрали это платье без его согласия. Ты бесподобна!
В гостиной уже все собрались: Баво, Йылдыз, Бруно. Три семьи и их дети. Алонсо отказался присутствовать на пире. Вместо него присутствовала ещё одна пара, которую Эва не знала.
Было немного не по себе спускаться под пристальные взгляды гостей. Крепко сжимающая ладонь матери не помогала. Ее будоражил лишь один взгляд чёрных глаз. Он пробирал до костей и это был не отец. Это был Макрус Бруто.
Эва намерено не сталкивалась с ним взглядом. Избегала контакта во время поздравлений.
— Рамазан, — протягивает руку высокий брюнет, — а это Фаби, моя супруга. Я слышал, что ты любишь читать, — протягивает ей увесистый прямоугольник, обвёрнутый в серую упаковочную бумагу. Сверху красовался чёрный бант. — Это из моей личной коллекции, но здесь нет счастливого конца.
— То, что нужно, — дергает уголком губ вверх, принимая подарок. — Спасибо!
Пара занимает своё место.
— Эва? — отец хватает ее за руку. Нависает над дочерью, целуя в висок: — Ты собираешься в этом сидеть за столом?
— Да! — выкручивается и садится рядом с Катрин.
— Рискуешь, детка! — девушка пробегается пальчиками по красному велюру, что обтягивало бедро Эвы. — Откуда столько дерзости?
С самого начала атмосфера не задалась и, вечер протекал в гнетущем молчании.
Маркус сидел практически напротив, прожигал взглядом румянец на ее щеках. Блестящие губки. Следил за каждым взмахом пушистых ресничек.
Взгляни на меня девочка, ну же!
Его выворачивает наизнанку от ее равнодушия.
Сучка! Когда это произошло? Как можно за две недели так измениться? Давай же, посмотри на меня! Мне необходим твой страх! Как воздух необходим…
Невидимая сила заставляет девчонку бросить короткий взгляд в его сторону и вся броня рушится. Она раз за разом возвращается в ту ночь.
Моргает. Переводит взгляд на пару напротив: Кемаль и Сандра. Рядом с мужчиной, ровно держа спину, сидит их сын Фабрицио.
Смотря на них, внутри зарождается тепло. Они как высоковольтный фонарь — светятся счастьем. Разве такое бывает? Вокруг мрак и густая тьма, а они как тот долгожданный свет в конце туннеля: горят, кричат, что сказки в этом мире существуют. Одна на миллион, но она есть. Жаль что Эва в это больше не верит.
Свет фар проезжающего мимо автомобиля заливает стены и пол.
Кого это принесло?
Энзо обеспокоено смотрит на Марко. Поднимается со своего места.
— Это по мою душу! — Произносит Маркус, хитро улыбаясь, поднимая ладони к верху. — Сейчас вернусь.
Как гора с плеч и снова стало, чем дышать.
— Кемаль? — Эва поднимает взгляд на бородатого мужчину. Решает добить своего отца? Не специально, просто она живая и хочет сама прожить свою жизнь, опираясь на свои неправильные решения. — Что вы слышали об Академии Изящных Искусств?
Мужчина не отвечает. Вскидывает бровь, пристально рассматривая девушку, игнорируя убийственный взгляд ее отца.
— Ты не будешь там учиться! — режет слух голос Энзо.
— Я буду учиться там, где захочу!
— Эва! — вмешивается мать.
— С каких это пор?
— С тех пор, что я восемнадцать лет жила по твоим правилам, теперь, когда во мне бьется два сердца, я принимаю решения сама. Твой чертов дом не уберёг меня от той жестокой жизни, о которой ты мне всегда твердил.
— Что ты несёшь? Какие два сердца? — рявкает и подлетает, опрокидывая стул.
— Я беременна! Маркус Бруно меня изнасиловал!
Тишина. Такой тишины даже нет в родовом склепе Баво.
Густую тишину разбавляют равномерные шаги. Они подобны оглушительным стукам молотка, забивающим гвозди в крышку гроба. Сегодня «падут» двое. Два вековых клана, двое мужчин, которые были готовы отдать свою жизнь друг за друга.
Мгновение, и в дверном проеме появляется средний отпрыск Марко Бруно:
— Мам, Пап, Эва… — Маркус проходит в столовую в сопровождении эффектной брюнетки, держа ее за руку. — Прости, что прерываю твой праздник, но я не знаю, когда мы ещё соберёмся вот так, чтобы все вместе. У меня очень важное заявление. Знакомьтесь, это моя невеста, — поворачивается к своей спутнице, смотря на неё со всей нежностью которую имел. — Надеюсь в будущем, моя жена — Бьянка Баво! — Переводит презрительный взгляд на Энзо.
Девушка поднимает изящную ручку, шевеля пальчиками. Ее кроваво-красные губы раскрываются, произнося роковые слова, навсегда меняя жизнь тех, кто присутствовал за этим столом:
— Привет, братец!
Глава 7
Утонченное платье с расшитым верхом, не вызывало восхищения. Но отказаться я права не имела. Альтернативы у меня не было. Придётся идти в нем.
Рассматривая дорогую покупку я остро себя ощущала в новой клетке. Всю жизнь отец держал меня под замком, навязывая свои желания. Он думал, что поступает правильно, ограждая от несправедливого мира. А не справедливость пришла в его дом в обличии крестника, Маркуса Бруно. Все, от чего оберегал меня отец случилось под крышей
