Недаром теория катастроф была подхвачена религией. Попам всех толков казалось, что эта теория наконец-то примирит науку с библией. Ведь всемирный потоп, о котором говорится в библии, не что иное, как одна из таких катастроф.
Но примирить науку с религией не удалось и на этот раз.
Вскоре возникли новые трудности и противоречия. Если каждый раз катастрофа сметала с лица земли всех древних животных, то как быть с овцами, коровами, лошадьми, бабочками и пчелами?
Если бы эти животные, да и сам человек существовали до катастрофы, то они были бы уничтожены вместе с другими живыми существами. Тогда их остатки должны были бы находиться в земле. Если же этих животных не было и они появились только после катастроф, то это значит, что современные животные возникли не в день сотворения богом, как утверждала библия, а гораздо позже.
Чтобы спасти свою теорию от краха, «катастрофисты» заявили, что каждая катастрофа обрушивалась не на всю Землю, а только на часть ее. Сохранившиеся животные и растения после катастрофы вновь распространялись по всему земному шару.
Но почему животные и растения становились все более сложно устроенными? Этого теория катастроф объяснить, конечно, не могла. «Тайна эта непостижима уму», — заявляли обычно приверженцы теории катастроф.
Связанные по рукам и ногам религиозными представлениями, «катастрофисты» пытались отрицать даже данные, уже добытые наукой. Эти данные свидетельствовали о том, что Земля существует много миллионов лет. Ведь именно так выходило по той «летописи», которая создана вековыми наносами на дне морей. А библия отводила истории Земли только 6000–7000 лет.
Как примирить эти противоречия?
Пытаясь зажать историю Земли в тесные библейские рамки, «катастрофисты» предложили каждый библейский год приравнять к 1000 лет. Но и этого оказалось мало. История Земли была гораздо продолжительнее.
Так теория катастроф окончательно зашла в тупик. Большинству ученых стало ясно, что правы те передовые деятели науки, которые утверждали, что в природе все постоянно изменяется, что все разнообразные существа возникли на Земле естественным путем в процессе очень долгого исторического развития.
Но для того чтобы доказать это, нужно было найти новые веские факты. И они были найдены.
Значение путешествия, которое продолжалось две тысячи дней
Сплошная пелена тумана лежала над Девонпортом — одним из приморских, городов юго-западной Англии.
Осенние и зимние туманы здесь всегда особенно густые и плотные, как вата. Они покрывают порт, жилые кварталы, строения морской верфи, делают невидимым человека, отошедшего на два-три шага.
Именно такой тяжелый туман лежал над Девонпортом, когда молодой человек по имени Чарлз Роберт Дарвин спешил к гавани, чтобы сесть на корабль «Бигль», отправлявшийся в далекое и опасное плавание.
В это время Дарвину было только 23 года, но он уже был настоящим ученым-естествоиспытателем.
Еще будучи студентом университета, Дарвин упорно изучал геологию, ботанику, палеонтологию, энтомологию.
Вместе с видными зоологами, геологами и ботаниками он совершал длительные экскурсии, воспитывал в себе навыки исследователя.
Особенно увлекался Дарвин энтомологией. Со страстью отдавался он любимому делу — собиранию насекомых.
Здесь он обнаружил исключительный талант и завоевал известность среди ученых-энтомологов.
В декабре 1831 года Чарлз Дарвин поднялся на палубу корабля «Бигль» в качестве ученого-натуралиста.
Английское правительство объявило тогда, что корабль этот уходит в дальнее плавание с научными целями.
Чарлз Дарвин в 1831 году. В этом году он отправился в путешествие на корабле «Бигль».
Однако это был лишь способ прикрыть подлинные цели экспедиции. Англия в те времена стремилась захватить новые колонии в Южной Америке, и экспедиция на корабле «Бигль» должна была содействовать укреплению английского влияния в странах Западного полушария.
Вот почему корабль, отправлявшийся «с чисто научными целями», имел восемь пушек и только одного ученого — Дарвина.
Насколько мало было заинтересовано английское правительство в научных результатах экспедиции, видно из того, что Дарвин не только не получал вознаграждения за труд во время путешествия, но и должен был приобрести на собственные средства необходимое снаряжение и научное оборудование.
И все же плавание корабля «Бигль» навсегда вошло в историю мировой науки.
Произошло это благодаря великим открытиям, сделанным Чарлзом Дарвиным.
Отплыв 27 декабря из Девонпорта, «Бигль» 17 февраля пересек экватор, а 28 февраля бросил якорь у берегов Бразилии.
Так началось плавание, продолжавшееся пять лет.
Дарвин побывал в южноамериканских странах — Бразилии, Аргентине, Уругвае и Чили. Он дважды посетил Патагонию, Огненную Землю и Австралию. Исследовал многочисленные острова и архипелаги в Атлантическом, Тихом и Индийском океанах.
Все пять лет, пока длилось путешествие, Дарвин проводил работу по собиранию коллекций и изучению природы с исключительной настойчивостью. Все свои наблюдения он записывал очень аккуратно и подробно.
Чарлз Дарвин был сторонником взглядов своего современника, известного английского ученого Чарлза Лайеля. В области познания природы Лайель высказывал исключительно смелые для своего времени мысли.
Именно Чарлз Лайель нанес решающий удар по теории катастроф. Поверхность Земли, заявил он, медленно, но непрерывно изменяется. Но никогда море вдруг не затопляет сушу, а горы не рождаются мгновенно. Самые грандиозные изменения земной коры совершаются не по воле каких-то таинственных, чудесных сил. Они происходят в результате медленного действия тех самых процессов, которые мы наблюдаем в настоящее время как на земной поверхности, так и в ее недрах.
На основании собственных наблюдений Дарвин убедился в правоте Лайеля. Материалы, собранные во время путешествия, подтверждали, что поверхность Земли изменяется в результате длительных геологических процессов, а не путем неожиданных катастроф.
Изучив найденные в горах раковины вымерших моллюсков и сравнивая их с современными, Дарвин пришел к выводу, что периоды опускания и поднятия суши чередуются с периодами относительного покоя. При этом под действием подземных вулканических сил медленные геологические изменения могут сменяться бурными смещениями отдельных участков земной коры, неузнаваемо изменяющими их строение.
Это были важные научные обобщения и выводы. Но не это было главным для Дарвина.
За несколько лет до появления теории Лайеля французский натуралист Жан Ламарк заявил, что все виды животных и растений изменяются под влиянием условий жизни и передают приобретенные изменения по наследству своему потомству.
Теория Ламарка вновь возбудила старый спор между сторонниками развития в природе и теми, кто считал природу неизменной.
И вот в период многолетнего путешествия, на основании огромного количества фактов, у Дарвина стал складываться собственный взгляд на этот спорный вопрос.
В Аргентине Дарвин наблюдал, например, событие, которое убедило его в том, что и в наше время в слоях песка и глины могут образоваться скопления костей различных животных.
Страшная засуха обрушилась на страну. Огромное количество птиц и диких зверей погибало от недостатка пищи и воды.
Скот тысячами бросался в обмелевшие реки, но, истощенный от голода, был не в силах выкарабкаться на илистые берега и тонул.
Дикие лошади неистово устремлялись в болота, и тех, которые примчались первыми, опрокидывали и давили следующие.
За засухой последовал период обильных дождей. Это привело к большим наводнениям. Тысячи скелетов были погребены под наносами на следующий же год.
Возражая ученым, которые объясняли скопления костей древних животных различными катастрофами, Дарвин пишет в своем дневнике: «Что подумал бы геолог, увидев столь громадное собрание костей всевозможных животных всех возрастов, погребенных под толстым слоем земли?
Разве не объяснил бы он это явление скорее всемирным потопом, вместо того чтобы приписать его обычному ходу событий».
В сухих южноамериканских степях — пампасах Дарвин нашел кости громадных ископаемых животных. Они принадлежали чудовищам, покрытым броней и очень похожим по строению на современных небольших животных — броненосцев.
Современный южноамериканский броненосец.
Не значит ли это, что современные броненосцы — потомки гигантских предков?
Древний, ископаемый броненосец и его потомок оказались очень схожими. Но разве не схоже строение и других весьма различных животных и растений?
