Вот там «Сокол» и начал свои репетиции.
Сначала наши герои разучивали битловские песни. Но однажды Галина, старшая сестра Юры Ермакова, принесла брату магнитофонную бобину с записью группы Rolling Stones. Сама того не подозревая, она изменила стилистику группы. С её лёгкой руки «Сокол» отправился в ритм-энд-блюзовое путешествие.
«Когда мы получили первый альбом Rolling Stones (а до этого у нас уже был альбом The Beatles „Hard Days Nights”), это было потрясающе! – вспоминал Юрий Ермаков. – Мы услышали совершенно другую музыку, с совершенно иным подходом и к ритмике, и к мелодике. Это был просто шок!»
Слушая запись Rolling Stones, Юра Айзеншпис решил во что бы то ни стало раздобыть этот диск. И однажды случай улыбнулся ему. В один из осенних вечеров 1964 года Айзеншпис с друзьями зашёл в ресторан «Арагви» поужинать. За соседним столиком разместились какие-то иностранцы, по говору – англичане. Они пришли в «Арагви» попробовать грузинскую кухню. В руках у одного из иностранцев Айзеншпис заприметил пачку пластинок, одной из которых и был альбом Rolling Stones. Айзеншпис не мог больше ни о чём думать, кроме как о том, как бы завладеть этой пластинкой: купить или выменять на что-то. Он подсел к англичанам. Его знания английского языка вполне хватало для того, чтобы договориться о продаже пластинки. В итоге она досталась ему за 25 рублей. Англичанин не хотел спекулировать и отдал её за ту сумму, за которую купил, но не в долларах, а в рублях. А так как доллар тогда стоил 67 копеек, то пластинка потянула на 25 рублей!
«Сокол» с упоением исполнял песни Rolling Stones, причём по-своему, не копируя кумиров, тем более что музыка «Роллингов» давала простор для импровизаций. В ритм-энд-блюзовом настроении были написаны и первые собственные хиты наших героев.
В том же подвале состоялось и первое выступление «Сокола» – музыканты поиграли для жэковских дворников и сторожей песни из репертуара The Beatles и Rolling Stones.
Уже одного этого факта, что здесь, в подвале родилась легендарная группа «Сокол», достаточно, чтобы на стене дома № 75 по Ленинградскому проспекту установить мемориальную доску. Но на этом история подвала в «генеральском» доме не заканчивается, так как именно здесь в 1972 году группа «Оловянные Солдатики» записала первый магнитофонный альбом русского рока.
Песни «Оловянных Солдатиков» к 1972 году стали очень популярны среди столичной молодёжи. Главный хит этой группы – «Баллада о водосточной трубе» – распевался повсюду: во дворах, у костра, под простую акустическую гитару и просто так, массовым праздничным хором. Концерты «Оловянных» проходили с неизменным «битковым» аншлагом. Публике импонировал посыл музыкантов, в котором хипповое настроение любви сочетались со стёбом и страстным желанием поставить всех на уши.
В тот самый момент, когда группа достигла пика своей популярности, возникла потребность в записях, поскольку поклонники желали слушать своих кумиров денно и нощно, и не только на концертах, но и дома. Разные люди пытались записывать концерты «Оловянных Солдатиков» из зала, но бытовые магнитофоны были ещё плохонькими, микрофоны, доступные для простых любителей музыки, – ещё хуже, а потому качество таких записей было ниже среднего.
Но однажды басист группы Юрий Лашкарёв, который в плане погони за новой техникой был наиболее целеустремленным из всех «Оловянных», приволок на репетиционную базу импортный и очень хороший по тем временам магнитофон «Грюндик-121».
Репетиционная база «Солдатиков» как раз и располагалась в подвале уже знакомого нам «генеральского» дома на Соколе.
Этот магнитофон был монофонический, двухдорожечный, со скоростью движения плёнки всего 9 сантиметров в секунду. О каких-либо наложениях говорить, конечно, не приходилось, поэтому песни исполнялись «живьём», как на концерте, от начала до конца. Если кто-то из музыкантов ошибался, магнитофон останавливался, плёнка отматывалась назад и неудавшийся фрагмент перезаписывался.
«Этот альбом как раз и грешит тем, что нам не всегда удавалось ровно войти», – рассказывает солист и гитарист группы Андрей Горин.
«Но в основном мы записали, конечно, обкатанные вещи, где была гарантия, что мы сыграем их от начала до конца», – вспоминает Юрий Лашкарёв.
В альбом вошли песни «Осталось немного печали», «Старый крест», «Ты поила коня», «Рассуждение № 1», «Рассуждение № 2», «Найти бы дорогу», «Март», «Весенний карнавал», «То, что нам твердили в детстве», «Найти бы дорогу-2», «О, Анапа!», «Не отпускай меня, любовь» и конечно же «Баллада о водосточной трубе».
Разумеется, основным критерием отбора песен для первого альбома была их востребованность у публики. Но в итоге получился не просто сборник популярных хитов группы. Музыканты придумали ироничную (или, как тогда говорили, – стёбовую) концепцию альбома, которая выразилась в его названии – «Рассуждения».
Чтобы понять природу стёба, стоит вспомнить, что романтика 1960-х годов, когда с высоких трибун заявлялось, что следующее поколение будет жить при коммунизме, к 1972 году развеялась, как дым над водой. Коммунизм так и не построили, Америку не только не перегнали, но даже и не догнали. Зато из теле– и радиоэфира были убраны все твисты и шейки. Зазиявшие пустоты заполнил всевозможный мусор, от нафталиновых оперетт до псевдопатриотических маршей.
Многих комсомольских вожаков, что любили рок-н-ролл и в 1960-х годах всячески потворствовали проведению рок-концертов, сняли со своих постов, а иных даже, говорят, посадили за решётку. Настали другие времена, в которых КПСС решила выстроить всех по новому ранжиру, но этот ранжир мало кого, кроме самих партаппаратчиков, устраивал.
![]()
«Оловянные Солдатики» в 1972 г.: Виктор Гусев, Юрий Лашкарёв, Сергей Харитонов, Андрей Горин
«Оловянных Солдатиков» уже вызывали в райком ВЛКСМ, где долго и нудно выспрашивали, что они имели в виду под «водосточной трубой»:
– Уж не считаете ли вы, что решения XXIV съезда партии выливаются в водосточную трубу?
«Было абсолютное ощущение, что больше ничего никогда не будет, – вспоминает Андрей Горин. – Незыблемость всей нашей судьбы до самой смерти была совершенно очевидной».
Та часть молодёжи Страны Советов, которая не хотела жить по новым правилам, построила параллельный мир со своими героями, своими законами и своими традициями. Язык, который был принят в контркультурном молодёжном сообществе, назывался стёб. Это был все тот же родной русский язык (правда, с изрядной примесью сленга), но интонационно совершенно иной, нежели нам преподавали в школе, поскольку в основе стёба лежала ирония по отношению к окружающей реальности.
Стёб – это также и манера общения, которая требовала от людей практически мгновенной реакции на любую шутку.
«У нас были очень жёсткие правила, – рассказывает Андрей Горин. – Три секунды на ответ. На любой вопрос. Чем круче, чем интереснее ты придумаешь феньку, тем ценнее это было. Но три секунды – и отдыхай! Если ты не ловил влёт – отойди! Ты не успел – ты не догнал».
У «Оловянных Солдатиков» было немало прекрасных лирических песен, а также песен-воспоминаний, в которых музыканты рассказывали о случаях, произошедших с ними в реальной жизни. Ещё были песни, посвящённые каким-либо конкретным предметам, например водосточной трубе. Но наибольшей популярностью у публики пользовались песни, основанные на стёбовых рассуждениях о смысле жизни, поскольку такие песни предполагали отклик слушателя и дальнейшее развитие стёба.
И так уж повелось, что подобные стёбовые песни на концертах никак не назывались. Но альбом требовал жёсткой структуры: если уж песня записана, то она должна иметь какое-то название – ведь так принято во всем музыкальном мире. В итоге немудрёных размышлений возникло слово «рассуждение», и песня «Легла на песок от дерева тень» стала называться «Рассуждение № 1», а песня «Хорошо тому живётся, кто не видел в жизни зла» превратилась в «Рассуждение № 2». И сам альбом получил название «Рассуждения». В итоге получилась характеристика жанра. И даже появилось новое качество музыки.
