— На что спорим?
Нет, все же стратег из меня так себе.
— На десять штук.
— На пять.
— Идет, — Барби протягивает руку. Я тоже тяну в ответ, но не пожимаю ее, слыша в ушах настойчивый голос подруги:
— Ян, уймись, пока не поздно.
— Эта дура думает, что умные девушки ему не интересны. Это мы еще проверим, — смело пожимаю руку Кравец.
— Но он же преподаватель! Вас обеих исключат, а с ним сделают…
— Да ничего ему не будет, — вмешивается Саша. — Он зачетный мужик, выкрутится.
Зачетный мужик, значит? А, какая мне разница! Я лишь хочу нос этой дуре утереть, чтобы не выпендривалась больше. И песни не пела этому зануде. И чтобы перед парами глаза не закатывала, вспоминая прекрасного Сокола, который унизил ее два раза подряд.
— Только одно условие, — добавляет одногруппница. — Спор считается выигранным, если ты покажешь фотографию, где вы целуетесь. Но на трезвую голову! Феликса не спаивать!
Целуемся? Эй, я не соглашалась на поцелуй! Может, мы как-то договоримся? Хотя… Это всего лишь поцелуй. Один раз я уже поцеловалась, а Дима… если бы он был против, то обязательно вмешался бы, а так стоит позади меня и так же тепло обнимает, будто хочет придать уверенности в действиях.
И я утру тебе нос, Барби Кравец!
Мы жмем друг другу руки, а Гера разбивает.
— Красота побеждает все, — довольно улыбается одногруппница.
— Настоящая красота, а не нарисованная, — парирую я и забираю напиток подруги. Ничего, я ей потом деньгами отдам. Чувствую, что мне нужно напиться. Потому что…
Черт возьми, я должна Сокола поцеловать, да еще и на камеру это заснять! Он же мне вообще не нравится. Как он меня поцелует? Напоить его, что ли. Ах да, мы же на трезвую голову должны поцеловаться. Точно.
— Принести что-то еще? — спрашивает на ухо Дима.
— Да. И желательно побольше.
Парень хмыкает, затем отпускает меня. Попала я. Влипла в полную задницу. Где там спасительная выпивка? Не хочу вспоминать конец этого дня. Не хочу вспоминать. Спор. Забыть. Все забыть. Да!
Глава 7
Как же здесь шумно! Так и знал, что нужно было домой ехать. Там хоть поработал бы, а не маялся ерундой, даже с лучшим другом. Триста раз жалею, что попался на его авантюру и согласился пойти в клуб. Вот что здесь делать? Сидеть и пялиться на содрогающиеся тела малолеток? На подкаты парней, которые потом вышвырнут девчонок на все четыре стороны?
— Ну, как тебе? — спрашивает Славка, протянув мне бокал с янтарной жидкостью.
Сложно сказать на самом деле. Потому что очки я снял, все вокруг больше не кажется четким, да и не нужно мне это. Я расслабиться пришел и отдохнуть от адских будней. А друга я и без очков прекрасно вижу. Беда близоруких. Скоро обещали линзы сделать, хоть мучиться с этими стеклами не буду.
— Отлично.
— Да, вижу я, как ты отлично. Расслабься, брат. Когда еще сможешь повеселиться?
На этот вопрос ответ не требуется — никогда. Учебный год только начался, а меня уже достают. То дипломники, то выпускники, то в офисе достанут с переговорами. Тяжелый год меня ждет, но что поделать? Такая уж у меня работа. Зато денег много, уже хорошо. От голода не умираю, как на первом курсе иняза.
— Никогда.
— Вот! — восклицает друг. — Тем более недавно ты пережил моральную травму.
— Какую? — удивленно смотрю на Славика.
— Тебя Ульяна бросила. Нужно срочно найти девушку на замену.
Ох. Я же говорил, что зря согласился пойти в клуб. Он уже выпил, несет ерунду какую-то. Во-первых, это я бросил Ульяну, а не она меня, во-вторых, эта дура бегает за мной уже которую неделю подряд, чтобы возобновить наши отношения. А в-третьих, меньше всего я нуждаюсь в замене, особенно если это тупая особь женского пола.
— Не кисни, брат, сейчас устроим веселую ночь, — Слава поднимает бокал и чуть не разливает на себя содержимое. — За нас. Чтобы телки попадались красивые, а деньги сыпались с неба.
— Ага.
Мы чокаемся бокалами. Выпиваю содержимое и смотрю на танцпол. Одна молодежь собралась. Вроде Инесса говорила, что у студентов сегодня посвящение. Да, она оказалась права. Хорошо, что я от них ушел вовремя вместе со Славиком и одновременно жалею об этом. Другу только повод дай, чтобы напиться и поглазеть на молодых девчонок. Вон, глаза свои карие уставил на красавиц в центре танцпола.
— Смотри какие цыпочки вокруг, — говорит он восхищенно. — Сейчас подцепим кого-нибудь, и день можно считать завершенным.
— Меня и так уже цепляют, хватит.
— Что? Студентки липнут? Поделишься?
— Отстань.
Зачем ему сказал? И так раз за разом вспоминаю личную головную боль в виде первого курса. Девочек больше, чем парней, и эти самые девочки вряд ли желают доучиться до пятого курса и окончить университет с отличием. Конечно же нужно поглазеть на молодого преподавателя и плевать, что мне уже тридцать лет.
— О, ты погляди, — друг указывает на столик неподалеку от нашего, где сидит малышня. Первокурсники. Мы с другом притаились в самом углу зала, нас вряд ли кто-то заметит.
Любопытство и заискрившийся взгляд друга заставляет надеть очки и вглядеться внимательнее в лица, узнаю своих первокурсников. Вон, Матвеев сидит на диване, развалившись, Сидоренко рядом с ним, даже Арсеньев, который показался достаточно умным и образованным, спорил вместе со своими одногруппниками.
— Какие красавицы, Фел. Ты должен к ним подойти, — тянет пьяно Славка.
— Это мой курс.
— Что? — удивленно уставляется на меня друг. — Вот эти куколки — твои первокурсники? Эх, чего я с тобой университет не пошел работать?
— Потому что денег мало платят и мороки больше.
— А, точно.
Неужели вспомнил, как первым отказался от должности преподавателя в университете, уступив это место мне? Игорь Макарович хотел сначала Славу приплести к университетским делам, но тот удачно слился. Друг называется. Подставил он меня по полной программе, пусть мучается.
— Так, погоди! Давай меняться! — внезапно выкрикивает он. Даже музыка на фоне голоса друга кажется тихой колыбельной.
— Зачем?
— Я бы вон с той цыпочкой повеселился, — указывает на одну из девчонок. С трудом узнаю в симпатичной блондинке свою студентку, которая пыталась привлечь внимание еще первого сентября. Кравец, кажется, ее фамилия. Зато, после наказания, вряд ли пристанет ко мне.
— Иди. Она против не будет, — хмыкаю и вливаю в себя новую порцию янтарной жидкости, которую принесла официантка.
— Что? Ты не будешь сопротивляться?
— А я тут причем? — теперь моя очередь смотреть на друга удивленно. — Она не школьница, совершеннолетняя, раз сюда пустили, так что это уже не мое дело. Только меня не приплетай.
— Ладно, не стану, только подскажи… Ого!
На «ого» друга снова оборачиваюсь к столику своих первачков и застаю объект восхищения. Блондинка со стройными ногами и высоким конским хвостом. Да еще и платьице блестит, как новогодняя елка. Не помню, чтобы она училась на моем курсе. Хотя я и лица не вижу, чтобы быть уверенным до конца, что это моя студентка.
— А вот с ней я бы оторвался по полной.
Девчонка поворачивается к нам лицом. О да, эта мадам точно моя студентка. Неуклюжая неразборчивая хамка. Именно так я обозвал эту блонди, когда она дерзко ответила мне на паре по английскому. Хорошо язык знает, кстати, но этого недостаточно для того, чтобы получить наивысший балл и пробиться на вершину мира. Слишком большие амбиции и слишком низкий процент труда.
— О, смотри, она на меня взглянула! — прерывает мои размышления друг.
— И что? Ты сейчас к ней клеиться пойдешь?
— А почему нет? Она красивая, длинноногая, личико симпатично. Сисек, правда, нет, но это мелочь. Исправим.
— Ага, исправляй, — усмехаюсь над другом, когда к девушке подходит со спины еще один мой студент и обнимает ее за талию. Всего три дня вместе учатся, а уже романтику устраивают.
— Вот блин! Меня малолетка обошел! — Славик отмахивается и осушает второй бокал до дна. — Совсем забыл, что их интересуют лишь молодые сверстники.
