Гейб стиснул зубы, коротко ответил на оба сообщения и откинулся на спинку кресла, чтобы пробежаться глазами по списку кандидаток. Имя невесты, которой отдавали предпочтение его родители, стояло первым.
Он смотрел на цветную фотографию Надии Фортьер. Это была стройная девушка с длинными темными волосами, прекрасно одетая. Ей было на вид лет восемнадцать.
Гейб прочитал прилагающуюся к фотографии информацию и сразу же понял, что ошибся с возрастом – Надии было двадцать. Она была на два года старше, чем он предположил, и на целых десять лет его моложе.
Он просмотрел данные других кандидаток. Их было четыре. Все они были молоды, исключительно богаты, из хороших семей, состоявших в родстве с аристократическими и даже королевскими родами. Девушки, закончившие эксклюзивные школы, рожденные, чтобы заключить хорошую партию.
В глаза Гейбу бросились слова: «Гарантированно чисты».
Он понял, что для этих девушек ситуация тоже полна стресса. Что испытывают они, если сам он чувствует себя породистым жеребцом, которому подбирают кобылу? Интересно, что этим девушкам сообщили о нем?
Бросив документ на кофейный столик, Гейб подошел к окну и выглянул на улицу. Если бы у него был выбор, он не стал бы знакомиться ни с одной из кандидаток, потому что они очень молоды. Гейб сомневался, что у них найдутся хоть какие-то общие интересы. Да, все они невинны, и каждая красива, но ни одна не пробудила в нем даже искры желания.
В отличие от Сары.
Желание забыть о предстоящем браке и закрутить страстный, бурный и непродолжительный роман с мисс Дюваль стало всепоглощающим.
Массируя напряженные мышцы шеи, Гейб зашел в спальню и нашел ключи от джипа, который для него взяли напрокат в Веллингтоне. Его взгляд упал на портрет Кадина и Камиллы. На Камилле было алое платье, взгляд ее темных глаз был прямым и спокойным, и Гейб вспомнил, что она стала наваждением для его предка. Главное, чтобы потомка не постигла такая же участь.
Гейб понимал тревогу Хавьера, поскольку вел себя не так, как обычно. Молодой шейх был человеком ответственным и поступал так, как следовало. Что ж, завтра он выберет невесту. Он дал слово.
Но сейчас Гейб не желал думать о будущем. Он собирался принять приглашение, которое прочитал в глазах Сары.
Гейб хотел провести последние часы своей свободы в постели с очаровавшей его женщиной.
Сара закончила сушить волосы феном и рассматривала результат в позолоченном зеркале, которое занимало почти всю стену в ванной комнате, отделанной белоснежным мрамором. Макияж сошел с ее лица, волосы снова стали прямыми. Они спускались почти до талии. Платье только начинало высыхать и липло к телу.
Теперь, когда все ее усилия смыл дождь, нельзя было не заметить, что принцесса в полночь превратилась в Золушку. Она снова стала простушкой Сарой Дюваль. Однако на ее щеках горел легкий румянец, а глаза таинственно блестели.
Может, это оттого, что с Гейбом у нее нет никаких шансов? Но он вышел в ночь и спас ее. Сценарий, который невольно возник в ее голове, вдруг показался Саре до ужаса возможным.
Положив большое полотенце, которым она воспользовалась, в корзину для белья и убедившись, что ничего не забыла, Сара перекинула ремешок сумки через плечо, вышла в коридор и постучалась в соседнюю дверь. Услышав приглашение войти, она прошла в роскошно обставленную гостиную, за которой располагался кабинет.
Когда она увидела Гейба, стоявшего возле одного из высоких окон, ее сердце гулко забилось в груди. Он повернулся, и Сара увидела в его глазах одобрение. Судя по всему, он переоделся. Если в строгом костюме он выглядел неприступным, то в темной рубашке, узких брюках, черном кожаном пиджаке и черных туфлях он казался моложе и, уж точно, проще. Гейб показал на окно, по которому струились капли дождя:
– В такую погоду, боюсь, мы ничего не сможем сделать с вашей машиной. Если хотите, я могу отвезти вас домой. Или вызову такси.
Ее сердце забилось еще сильнее, хотя это, казалось, было невозможно. Разумеется, лучше всего было бы вызвать такси, но в планы Сары это не входило.
– Если бы вы меня отвезли, я была бы вам очень признательна.
– Без проблем.
Сара заметила портрет на стене. На нем был изображен мужчина в арабском одеянии.
– Это шейх?
Гейб бросил мимолетный взгляд на картину и кивнул:
– Да.
– И много еще портретов шейха Кадина?
– Первого шейха Кадина? – уточнил он.
Сара вышла в коридор, неожиданно услышав сухость в его голосе.
– Я не знала, что их было несколько.
Гейб вызвал лифт и жестом попросил ее встать рядом с ним.
– В семье шейха это имя возникает практически в каждом втором поколении. Оно популярно в Захире главным образом потому, что ассоциируется с процветанием.
Сара нахмурилась, слыша его бесстрастный тон.
– Вас, похоже, не очень впечатляет личность первого шейха.
– Это древняя история.
– Древняя история любви.
Двери лифта открылись. Гейб пропустил ее вперед.
– Так гласит легенда.
Сара подняла глаза:
– Вы не думаете, что в дело была замешана любовь?
Гейб повел ее к сверкающему джипу, стоящему в дальнем конце огромного гаража.
– Кадин был банкротом, Камилла была богата. Разве тут есть место для любви?
Сара и сама поначалу так думала. Но, прочитав записки Камиллы о том, как сильно ее влекло к Кадину, она почему-то восприняла его замечание на свой счет.
– По вашему мнению, если Кадин был красив и был рыцарем, Камилле повезло, что она его заполучила, а деньги помогли ей?
Гейб остановился возле джипа, выражение его лица было загадочным.
– Я всего лишь хочу сказать, что, если бы Камилла не путешествовала с грудой золота и драгоценностей, история, возможно, была бы совершенно другой.
Гейб открыл для нее дверцу, и этот жест умерил желание Сары броситься на защиту своей предшественницы. Его рука на ее локте, когда она садилась на заднее сиденье автомобиля, также отвлекла Сару от спора. После небрежного отношения Грэма манеры Гейба служили для нее бальзамом.
Задыхаясь, Сара пристегнула ремень безопасности. Когда Гейб сел за руль, салон джипа как будто уменьшился в размерах, создавая интимную атмосферу.
Гейб выехал из гаража в темную ночь, а Сара попыталась расслабиться, но прежнее ощущение единства больше не возвращалось.
Дорога прошла в молчании. Когда Гейб въехал на парковку недалеко от ее коттеджа, сердце девушки сжалось. Она поняла, что, какие бы нити ни связали ее и Гейба, скоро они будут разорваны.
– Спасибо, что подвезли, – нарушила она тишину.
Сара попыталась открыть дверцу, но Гейб уже подошел и сам открыл ее. Сара взяла свою сумочку. Дождь продолжал идти, капли блестели в свете уличных фонарей.
