– Ключи у Рея, – голос Дэна переполняла усталость. Большая часть конского хвоста вылезла из-под закрутки, волосы рассыпались по плечам. – Кто-то должен вернуться и…
– Я их взял, – ответил Клай. – И я сяду за руль, – он открыл боковую дверь маленького автобуса, чувствуя, как в голове его толкают в спину. Руки покрывали грязь и кровь. Он чувствовал вес мобильника в кармане, и в голову пришла озорная мысль: может, Адам и Ева сорвали несколько яблок, прежде чем уйти из рая. Чтоб было, что пожевать на долгой дороге к семистам каналам телевидения и рюкзакам-бомбам в лондонском метро. – Залезайте!
Том как-то странно глянул на него.
– Не обязательно так весело, Ван Гог.
– Почему нет? – Клай улыбнулся. Задался вопросом, может, его улыбка выглядит, такой же, как у Рея, страшной и жуткой. – По крайней мере, мне не придется долго слушать вашу болтовню. Все на борт! Следующая остановка – Кашвак-нет-тел.
Но, прежде чем они залезли в салон, им пришлось выбросить оружие.
Они не получили ментальной команды, их контроль над телом не перехватывала какая-то суперсила. Клаю не пришлось наблюдать, как его рука тянется вниз и вынимает из кобуры револьвер сорок пятого калибра. Он думал, что мобилоиды не способны на такое, во всяком случае, на тот момент. Они не могли даже использовать их голоса, не получив на то разрешения. Что он почувствовал, так это зуд в голове, ужасный, на пределе терпимости.
– О, Мария! – пискнула Дениз и, насколько могла, далеко, отбросила маленький пистолет двадцать второго калибра, который носила за поясом. Он приземлился на асфальт. Дэн выбросил свой автоматический пистолет, на всякий случай добавил к нему и охотничий нож. Нож, лезвием вперед, долетел чуть ли не до противоположной стороны шоссе 160, но никто из стоящих там мобилоидов и бровью не повел.
Джордан бросил пистолет, который нес, на землю у автобуса. Потом, постанывая и кривясь от боли, залез в рюкзак и вытащил пистолет Алисы. Том положил рядом сэра Спиди.
К оружию, которое лежало у автобуса, Клай добавил револьвер сорок пятого калибра. После Импульса револьвер этот стал причиной смерти двоих людей, так что Клай расставался с ним без сожаления.
– Вот, – он говорил, глядя в глаза и грязные, по большей части изувеченные лица мобилоидов, наблюдавших за ними с другой стороны шоссе, но визуализировал Порватого. – Это все. Вы довольны? – и мгновенно получил ответ. – Почему. Он. Это сделал?
Клай сглотнул слюну. Ответ хотели знать не только мобилоиды. Дэн и остальные тоже смотрели на него. Джордан, он это заметил, ухватился за брючный ремень Тома, словно боялся ответа Клая точно так же, как малыш боится шумной улицы, по которой один за другим проносятся грузовики.
– Он сказал, что ваш образ жизни – не жизнь, – ответил Клай. – Взял мой револьвер и вышиб себе мозги, прежде чем я успел его остановить.
Наступившую тишину нарушало только карканье ворон. Потом заговорил Джордан, бесстрастно и безапелляционно: «Наш образ. Единственный».
Потом Дэн. Также бесстрастно («Пожалуй, они могут испытывать ярость, а больше – ничего», – подумал Клай): «Залезайте. В автобус».
Они поднялись в салон. Клай сел за руль и завел двигатель. Поехал на север по шоссе 160. Не прошло и минуты, как уловил движение по левую руку. Мобилоиды. Они тоже направлялись на север. Вдоль обочины… над обочиной… по прямой линии, словно стояли на невидимой конвейерной ленте, натянутой на высоте восьми футов над землей. А дальше, впереди, где дорога взбиралась на холм, они поднимались гораздо выше, где-то на пятнадцать футов, образуя человеческую арку под серым, практически полностью затянутым облаками небом. Наблюдая за мобилоидами, поднимающимися и исчезающими за холмом, Клай словно видел серфингистов, поймавших невидимую океанскую волну.
Потом грациозная симметрия нарушилась. Одна из поднимающихся фигур вывалилась, словно подстреленная утка, и с высоты семи футов упала на обочину. Мужчина в превратившемся в лохмотья спортивном костюме. Завертелся на месте, отталкиваясь одной ногой, волоча другую. Когда автобус проезжал мимо на скорости в пятнадцать миль в час, Клай увидел, что лицо его перекошено яростью, и губы шевелятся, выплевывая, Клай в этом не сомневался, предсмертное заявление.
– Итак, теперь мы все знаем, – нарушил тягостное молчание Том. Вместе с Джорданом он сидел на заднем сидении, за спинкой которого находилось багажное отделение, где лежали их рюкзаки. – Приматы превратились в человека, человек – в мобилоидов, а мобилоиды стали левитирующими телепатами с синдромом Туретта. Эволюция завершилась.
– Что такое синдром Туретта? – спросил Джордан.
– Что б мне сдохнуть, если я знаю, сынок, – и, невероятно, но все засмеялись. Скоро просто покатывались от смеха, даже Джордан, который не знал, над чем он смеется, а маленький желтый автобус медленно катил на север. Мобилоиды обгоняли его, а потом поднимались, поднимались, и процессии этой не было конца.
Кашвак
1
Через час после отъезда от площадки отдыха, где Рей покончил с собой, они проехали мимо щита указателя, на котором прочитали:
ЭКСПО СЕВЕРНЫХ ОКРУГОВ
5-15 ОКТЯБРЯ
ПРИХОДИТЕ КАЖДЫЙ, ПРИХОДИТЕ ВСЕ!!!
ПОСЕТИТЕ КАШВАКАМАК-ХОЛЛ
И НЕ ЗАБУДЬТЕ УНИКАЛЬНЫЙ «НОРТ-ЭНД»
ИГРОВЫЕ АВТОМАТЫ
«ИНДЕЙСКОЕ БИНГО»
ВЫ СКАЖЕТЕ «ВАУ!!!»
– Господи, – выдохнул Клай. – ЭКСПО. Кашвакамак-Холл. Боже ты мой. Если там есть место для стада, это оно.
– Что это за экспо? – спросила Дениз.
– Обычная окружная ярмарка, – ответил Клай, – только крупнее многих других и более шальная, потому что это ТР, где нет такой строгой регламентации, как в городах. Опять же, этот «Норт-Энд». Все в Мэне знают насчет «Норт-Энда» на ЭКСПО северных округов. По-своему он известен ничуть не меньше, чем мотель «Сумерки».
Том пожелал узнать, чем знаменит «Норт-Энд», но прежде чем Клай успел ответить, Дениз вскрикнула: «Еще двое. Мария-и-Иисус. Я знаю, что они – мобилоиды, но все равно меня мутит.
Мужчина и женщина лежали в пыли на обочине дороги. Умерли, то ли обнимая друг друга, то ли в жестокой драке, но объятья вроде бы не соответствовали образу жизни мобилоидов. По пути на север они проехали еще с полдюжины тел, несомненно, потери того стада, что приходило за ними, и увидели как минимум в два раза больше мобилоидов, которые шли на юг, иногда по одному, иной раз парами. Одна из пар, определенно не соображая, что делает, попыталась остановить проезжающий автобус, хотели, чтобы их подвезли.
– Было бы здорово, если б они все ушли из стада или умерли до того, как они сделают то, что запланировали для нас на завтра, – размечтался Том.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
