увидеть моего врага, пока тот не оклемался для новой попытки нападения.
Мразью оказался худощавый паренёк лет восемнадцати на вид с длинными черными, слипшимися от жира и грязи волосами. Он лежал на полу скорчившись и поскуливая, словно побитый щенок. Но жалости во мне не было и грамма. Я активировал меч с красным лезвием и направил его в темя дрожащей головы. Буквально пара сантиметров отделяло это существо от жизни и смерти.
— Ты кто? — Не спросил, а прорычал я.
— Какая тебе разница, джедай? — Сплюнул парень, по-прежнему упершись мордой в грязный пол. — Давай, убивай!
— О, дружок тебе не придётся меня об этом просить, — я взмахнул мечом из стороны в сторону, чтобы лежащий услышал этот жужжащий звук смерти над собой и проникся моментом.
Вдруг позади меня от стола, на котором были активированы голографы, раздались отчетливые звуки секса и ужасные, раздирающие душу стоны боли. Я дёрнулся, словно током прошибленный и поспешил к голографам, чтобы одним взмахом меча уничтожить их всё и заставить замолчать.
Но этого оказалось достаточным для ничтожества, лежащего на полу, и он вновь ударил по мне ментальной кувалдой. Вернее попытался. Я был к этому готов и в ту же секунду как почувствовал воздействие на свой разум, вытащил пистолет из кобуры, развернулся и сделал выстрел.
Крик боли ударил меня по ушам и парень схватился за свою правую руку, в ладони которой, появилась довольно серьёзная прожжённая дырка от моего бластера. Жаль, я хотел попасть в голову.
— Чё сука, возбуждает тебя это да? — Зашипел я змеёй, медленно приближайся к визжащему трупу. — Так решил в себе силу развивать? Чужой болью, унижением, страданием? Ути мой маленький ситшенок. Смотрел на это дрочил, и тренировал навыки контроля разума, да? — Меня чуть не вырвало от собственного же предположения и я, чтобы мне хоть как-то полегчало, выстрелил еще раз. На этот раз, в ногу ублюдка.
— Ненавижу! — Брызжа слюной захрипела мразь.
— А ты воспользуйся этим чувством, — посоветовал я парню. — Оно ничем не хуже того, что ты пестовал. Что? — Я присел на корточки в метре от него, с удовольствием наблюдая за его муками. — Не можешь? Не получается? Давай помогу! — Я выстрелил снова и теперь уже в стопе появилась нехарактерная для тех мест дырочка.
— Убью! — Сил кричать у паренька уже не оставалось, и он просто сипел.
— Нет, — помотал я головой. — Убивать буду я. Ты же уже доигрался. Потом и губернатором твоим займусь. Кто он тебе, кстати? Отец? Дядя? Кто? Ты же из этой семейки, верно?
Недоделанный ситх в ответ на моё предположение только засмеялся, чередуя этот процесс с сильным кашлем. Он, наконец, поднял голову от пола, и я увидел мерзкое лицо скатившегося в самый низ человека. Заплывшие глаза, осунувшаяся кожа с нездоровым цветом, две тонкие полоски губ и сопли со слезами, размазанные по всему этому великолепию. Такого если не убить с первого взгляда хотелось, то уж точно покалечить.
— Он был мне отцом, когда принимал меня слабаком, которым я был, — чеканя каждое слово, проговорил паренек. — Но когда я открыл двери к познанию истинного могущества, он отвернулся от меня, — мерзкое лицо исказила улыбка. — Но не беда, ведь его разум подобен слизняку. Не сложно было им овладеть!
— И ты заставлял его всё это делать, чтобы что…?
— Что «это»? — Включил дурачка будущий мертвец и изогнул одну бровь. — Назови это, — прошептал он. — Познай силу, скрытую за этими словами. Стань моим союзником и вместе мы сможем покорить всю планету!
— Епать ты дебил…, - покачал я сокрушенно головой. — Тебя уже точно не спасти, а значит и совесть моя будет чиста.
— Чт…, - попытался было выкрикнуть юный ситх, но световой клинок, рукоятка которого была направлена в голову этой мрази, активировался и в одно мгновение оборвал его мерзкую жизнь.
Я поднялся на ноги, огляделся и тяжело вздохнул. Вот вроде и убил плохого человека, а всё равно было на душе не спокойно. Как будто нужно было это сделать иначе. Убить нужно было в бою, когда враг силен, а не вот так…. Беззащитного и сломленного. Ну да уже ничего не изменить.
Что-то к слову достаточно тихо было в доме и это с учетом того, что по мне даже охранная турель успела отработать. Где остальные дроиды? Их не видно, даже на улице сквозь большое окно, не говоря уже про отсутствие звуков штурма из коридора. Или это я так здесь быстро справился или охрана не чешется? Ладно, всё равно выходить нужно. Здесь, в конце концов, воняет…
Я подошел к двери, которую немногим ранее сам же и обезвредил и, активировав клинок, вырезал небольшую пластину, за который держался электромагнит. Высвободив дверь, я силой заставил её распахнуться и удивленно уставился на сидящего на коленях передо мной губернатора.
— Ты убил моего сына, джедай? — Спросил он глухо, глядя в пол.
— Его было уже не спасти, — кивнул я и на всякий случай отошел чуть назад и в сторону, а то мало ли что удумал этот толстяк.
— Теперь ты убьешь и меня? — Губернатора поднял на меня взгляд, и я увидел уставшее лицо с огромными черными синяками под глазами. То ли разрыв ментального контроля так на него подействовал, то ли смерть сына… Поди знай.
— За что? — Удивился я. — Он ведь контролировал тебя. Или ты всё это делал без принуждения?
Мужчина в ответ закрыл глаза и смог только помотать головой из стороны в сторону. Сложно ему было, понимаю. Вернее, могу попытаться понять…
— Не буду я тебя убивать. Захочешь умереть — сам справишься. А захочешь отомстить — так ты знаешь, где меня искать.
— Ты что действительно собрался остаться жить на этой планете? — Наполненные слезами глаза недоверчиво посмотрели на меня.
— Ты меня уже поднапрягаешь этим вопросам. Почему ты не можешь в это поверить?
— Не думал, что джед…
— А я и не джедай! — Грубо перебил его я. — Дай мне пройти и отключи турели, с меня хватит тебя и твоего семейства!
Губернатор посмотрел на меня снизу вверх тяжелым взглядом, но подчинился, поднимаясь с трудом на ноги. Он поднёс к губам запястье и дрожащим голосом приказал:
— Отбой тревоги. Гостя не трогать и сопроводить к его спидеру, — затем посмотрел на меня.
— Не оставайся сегодня один, — посоветовал я ему на прощание, и осторожно выходя в коридор, ожидая стрельбы по своей невинной тушке. — Встреться с родственниками, погорюй, напейся. Но главное не один.
— Не могу, — замотал головой толстяк. — Он всех извёл…
— Ну, тогда прикажи своим слугам, чтобы
