обличье странника к Альфреду и его жене, когда все соратники короля отправляются ловить рыбу и в доме остается только один слуга. Альфред отдает страннику последние хлеб и вино, какие у них остались; слуга протестует, святой исчезает, а люди короля возвращаются с удивительно богатым уловом — тремя лодками рыбы. В ту же ночь Кутберт является Альфреду в видении, открывает свое имя и обещает ему победу. Следующим утром король трижды трубит в рог, собирает войско и побеждает данов.
В другом варианте легенды Альфред отдает половину своего хлеба и вина святому и видит, что его собственная доля при этом не уменьшилась. Святой Кутберт, «рыцарь Христа», появляется в сиянии света, озаряющего маленькую спальню короля и объявляет: «Будь верен мне и моему народу, ибо весь Альбион поручен тебе и твоим сыновьям. Будь справедлив, ибо ты избран королем всей Британии».
Уильям Мальмсберийский, искуснейший рассказчик, иначе излагает предание о святом Кутберте. Невзгоды Альфреда он толкует как наказание всему народу англов за грехи, но святой в видении дает королю надежду на прощение и в подтверждение своих слов совершает чудо. Соратники короля, отправившиеся на поиски пропитания, возвращаются с огромным уловом, хотя стоят холода и река замерзла. Матушке Альфреда, разделившей с ним тяготы изгнания, также является святой Кутберт, когда она погружается в недолгий беспокойный сон на своем жестком ложе.
Уильям Мальмсберийский сохранил для нас и другую красочную историю — о походе Альфреда в лагерь данов под видом поэта или музыканта. Он получил таким способом нужные ему сведения и одержал победу при Этандуне над ленивым и беспечным врагом. «Гудрун, которого мы зовем Гурмунд» принимает крещение и все заканчивается счастливо. Похожая история рассказывается о норманне Анлафе, проникшем в лагерь англосаксов перед битвой при Брунабурге.
Влияние другого «бродячего сюжета»{348} можно увидеть в упоминании Уильяма Мальмсберийского о том, что Альфред повелел повесить на перекрестках дорог золотые браслеты: мир и благоденствие в королевстве были таковы, что сокровища эти никто не брал, хотя они не охранялись. Уильям Мальмсберийский также приписывает Альфреду такое политическое достижение, как создание сотен и десятков; исходя из этого можно сделать вывод, что уже к середине XII века в образе Альфреда стали видеть воплощение идеала «справедливого короля». Попытка представить Альфреда реформатором судебной и административной систем тем более интересна, что она была предпринята в то время, когда англо-нормандские правоведы и политики пытались навести порядок в путанице англосаксонских обычаев и законов.
Даже после того, как в середине XII века Гальфрид Монмутский потряс воображение западного мира своими историями о фантастических приключениях Мерлина и короля Артура, гораздо более прозаического короля — Альфреда — не забыли. Артуровские сказания приковали все внимание слушателей, внимавших им в дворцовых залах, замках или на привале во время военного похода; легенды об Альфреде, с их благочестивой назидательностью, юридическими мифами и моральным уроком, продолжали жить в монастырских кельях, государственных собраниях, крестьянских лачугах и деревенских трактирах. Лайомон, переложивший на английский язык поэму Васа, представляющую собой стихотворный пересказ «Истории бриттов» Гальфрида Монмутского, ввел в свое произведение короля Альфреда; правда, король упоминается только в качестве переводчика бриттских законов королевы Марки (персонификации Мерсии){349}:
После того
Через много сотен лет
Пришел король Альфред,
Возлюбленный Англии{350}
И перевел закон на английский.
Seotthen ther after
Mani hundred winter
Com Alfred the King
Engelondes deorling
And worhte the lawe an Englis.
В XIII веке, ознаменовавшемся подъемом национального чувства и долгой борьбой за свободу в период правления Иоанна Безземельного и Генриха III, в литературе оживает и начинает развиваться английская традиция. В предшествующие времена народные предания занимали место на страницах латинских прозаических сочинений, теперь легенда о справедливости и мудрости Альфреда, о его благочестии и любви к своему народу обрела голос в английской поэзии. Еще в XII веке Эйлред (Этельред) из Риво писал об альфредовских «притчах», которые тот складывал, чтобы наставлять на путь истинный и развлекать подданных. Винчестерский хронист описывает «блистательное умение» Альфреда кратко изрекать мудрые мысли, в котором его никто не мог превзойти. Похоже, и ранее XIII века в уста короля вкладывали заповеди народной мудрости: в стихотворении «Сова и соловей» «король Alured», «Alured разумный», упоминается как автор тех афористичных речений, которыми обмениваются во время разговора две птицы.
Более обширное собрание рифмованных афоризмов такого рода сохранилось в двух рукописях XIII века под названием «Наставления (или Речения) короля Альфреда» (Documenta Regis Aluredt). Поэма начинается с рассказа о том, как уитэны — тэны и епископы, ученые люди, графы и рыцари — собрались в Сифорде в Суссексе по повелению короля Альфреда:
Пастырь Англии,
Возлюбленный Англии,
В земле английской он был королем.
Englene herde,
Englene derling,
In Engelonde he was king.
Пролог заканчивается похвальным словом королю, учившему свой народ жить по чести:
Альфред был королем в английской земле,
Муж очень сильный и приятный в обращении;
Он был королем и церковником
И любил всей душой творения Господа;
Слова его были мудры,
И всех деяний его не перечислишь.
Он был мудрейшим человеком
Из всех, кто жил в английской земле.
Alfred he was in Englelonde a king,
Wei swithe strong and lufsum thing;
He was king and clerc,
Full wel he lovede Godis were;
He was wis on his word,
And war on his werke;
He was the wisiste mon
That was in Englelonde on{351}.
Далее Альфред, «утешитель Англии» (Englene frowere) разъясняет своим подданным, в чем состоят долг каждого доброго христианина и обязанности короля и благородного человека: эти рифмованные сентенции являют собой пространное изложение в феодальном духе идеи «трех сословий», высказанной в «Боэции». Король, граф, принц, клирик и рыцарь должны судить справедливо, править по закону, а рыцарь обязан, кроме того, защищать свои земли, чтобы богатый мог жить в мире, а крестьянин — спокойно «свой плуг влачить, свой луг косить, свой хлеб сеять». За наставлениями следуют «речения короля Альфреда», в которых говорится о бренности земной жизни и тщете земного богатства. Каждое из речений предваряет фраза «thus quoth Alfred» («так говорит Альфред»).
Вторая часть поэмы открывается призывом
