я давно привык, так что проигнорировал, а применение
безмятежности основательно напрягло, ибо ею, насколько я знал, гасили истерики. Или, как вариант, резали эмоциональность безнадежных больных перед тем, как сообщить кошмарные диагнозы. Само собой, эта догадка напрочь испортила настроение. А
паралич, «пойманный» мгновением позже и «отключивший» все тело от шеи и ниже, вверг в бездну отчаяния. Тем не менее, напрашивавшийся вопрос я задал еще до того, как узнал потолок помещения и понял, что лежу в палате медблока Флигеля Мятущихся Душ:
— Что, сильно зацепило?
— Зацепило прилично… — откуда-то справа эхом подтвердила Валентина Алексеевна, а после того, как я скосил глаза и поймал ее взгляд, добавила: — Но в данный момент ты абсолютно здоров.
Я заметил не только ее, но и Агрессию, сидевшую чуть поодаль, вот и продолжил задавать вопросы:
— Тогда зачем Зина приложила меня безмятежностью, а вы параличом?
— Сейчас объясню… — пообещала она, сделала небольшую паузу, чтобы потыкать в сенсоры своего коммуникатора, и почему-то затараторила: — Итак, зацепило тебя действительно прилично, из-за чего исцеление заняло полтора месяца…
Я мысленно присвистнул, а затем нахмурился:
— Так, стоп: полтора месяца ваших воздействий⁈
Целительница криво усмехнулась:
— Твой организм режет девяносто два и четыре десятых процента любых моих воздействий. Так что тебя откачали Валентина с Катериной…
— С Катериной? — удивленно переспросил я.
— Да: эта девочка каким-то образом заставила твою энергетику признать ее своей, сопрягла ваши Дары и сделала для твоего возвращения к нормальной жизни ничуть не меньше, чем моя тезка! Впрочем, о заслугах твоей второй личной целительницы мы поговорим после официального пробуждения. А пока выслушай меня, пожалуйста, не перебивая.
Я коротко кивнул, и «прабабка» вернулась к вопросам, которые считала не в пример более важными:
— Земляк, которого ты лишил половины черепа, был другом детства и названым братом Басараба. Поэтому-то король и озверел. Но тебе повезло несколько раз подряд: за долю секунды до того, как он ударил испепелением, подбегавшая Барыня всадила две пули в огненный щит аккурат напротив глаз. Это сбило фокус заклинания, поэтому тебя зацепило самым краешком. Но даже этот краешек «оказался» о-го-го: обе руки, левую ногу и переднюю часть торса фактически испарило, шлем расплавило, а голову превратило в горящую головешку. Через долю секунды Раиса связала боем второго Земляка, а Эиру влетела в ближний бой к Стефану, но он, пребывавший в диком бешенстве, попробовал тебя добить. Света с Таней добивали Водяного и Воздушника, так что ты выжил только благодаря Вале с Катей — они успели уйти в инверсию и выставить перед тобой две стены — ледяную и водяную. Их же стены погасили еще четыре атаки — две Басарабовские, одну водяную плеть и один каменный молот. В общем, все четырнадцать секунд кошмара тебя держали именно они. А потом Варя и два снайпера капитана Зеленцова перегрузили огненный щит, твоя японочка вбила дырокол в проекцию ядра, и Огневик сдулся. Тут девки забили на трех все еще живых Архимагов, рванули к тебе и все-таки удержали на этом свете…
— … Хотя Инна насчитала два с лишним десятка клинических смертей… — внезапно добавила Агрессия.
Я невольно сглотнул, но Валентина Алексеевна и не думала замолкать:
— А потом началось самое интересное: после того, как Света, Рая, Эиру и Таня убили второго Земляка, Водяного и Воздушника, целительницы в темпе подлатали всех раненых по самому минимуму, слили всю оставшуюся Жизнь в накопители и передали их Вале с Катей. Когда они высушили все подчистую, рванули трясти прилетевших пестунов Минской бригады. А их штатный медик имел глупость заартачиться…
— Он заявил, что тратить НЗ на один-единственный обгорелый фрагмент чьего-то там тела нецелесообразно! — гневно процитировала менталистка. — Тем более во время войны и находясь в отрыве от служб снабжения!
«Прабабка» тоже потемнела взглядом, но продолжила рассказ довольно спокойно:
— Рая с Эиру превратили его в мешок с дроблеными костями, твоя тетка отправила полетать что-то вякнувшего командира роты, Одинцова превратила в живой факел особо говорливого командира взвода, а подоспевшие парфинцы заявили минчанам, что любой, кто не сделает все возможное для исцеления заместителя командира их спецгруппы, будет убит на месте! В общем, в этот момент наши отжали еще десять накопителей, а чуть позже практически по той же самой схеме «ограбили» штатного целителя спецгруппы, прибывшей за Басарабом. Увы, на этом приключения не закончились — для того, чтобы вылететь в Великий Новгород, Светлане с Раисой пришлось последовательно поставить на уши сначала вертолетчиков минчан, а затем и все руководство бригады, обосновавшейся на захваченном аэродроме. Все это время и весь перелет Валя с Катей вливали в тебя чудовищные объемы Силы и не давали умереть. Не успокоились и после того, как привезли тебя сюда — на полтора месяца забыли обо всем на свете, кроме исцелений, медитаций и моих лекций. В итоге регенерировали утраченные части тела, восстановили энергетику, нарастили солидный мышечный корсет, привели его в тонус, заставили весь организм заработать, как часы, и тэдэ. А вот с пластическим целительством не справились из-за отсутствия соответствующего таланта. Поэтому три первые попытки вернуть тебе прежнее лицо не получились от слова «совсем» даже с моими доработками. Зато эта, четвертая — вроде ничего. Но тезка на грани нервного срыва — винит себя в криворукости и бездарности! В общем, когда увидишь свое отражение, сделай вид, что оно тебе нравится, и похвали эту дуреху, ладно?
— Похвалю, конечно! — пообещал я и спросил, где сейчас Незаменимая.
— Я отправила их с Катей за Светой и Раей. Ибо понимала, что выводить тебя из целительского сна в отсутствие этой злобной парочки — форменное самоубийство! — хохотнула целительница, снова кинула взгляд на голограмму и посерьезнела: — Все, они уже на третьем этаже. Несутся к медблоку со всех ног, красотки. В халатиках, ибо не успели одеться…
В ее голосе было столько тепла, что я не удержался от улыбки, и… свет померк. А «через миг» сознание включилось снова и успело уловить обрывок вопроса «старшей сестренки»:
— … -лярный аппарат не взбунтуется?
— Рай, не вибрируй: девчата выложились на славу! — рыкнула «прабабка», а потом я открыл глаза, повернул голову на голос, вгляделся во встревоженные лица шести женщин, сглотнул подкативший к горлу комок и с трудом заставил себя отыграть первый акт рекомендованной роли. В смысле, «недоуменно оглядел и не сразу узнал помещение», наморщил лоб, «пытаясь вспомнить», как и почему я в нем
