оказался, а потом задал тот же самый вопрос:
— Что, сильно зацепило?
У Незаменимой, Раисы Александровны и Гриневой влажно заблестели глаза, а матушка, как обычно, задвинула все чувства куда подальше. Правда, при этом усиленно крутила поясок «дежурного» халатика, невольно выдавая настоящее состояние души,
но говорила правду:
— Да, сильно — Басараб тебя практически сжег. Так что Валя с Катей возвращали тебя к нормальной жизни аж полтора месяца! И все-таки вернули.
— С Катей? — «удивленно» переспросил я, перевел взгляд на мгновенно покрасневшую девушку и получил шутливый ответ… от Суккубы:
— Мы пришли к единственной логичной версии, объясняющей все и вся: пережив первый десяток клинических смертей, твоя энергетическая система вдруг доперла, что воротить нос от помощи «неавторизованных» целительниц — полный и законченный идиотизм. Вот и «авторизовала» ту, которая заливала ее Силой самоотверженнее всего. А когда распробовала добросовестность этой парочки, забраковала всех остальных, включая Валентину Алексеевну.
— Она была неправа. В плане отбраковки этого конкретного Архимага Жизни! — отшутился я, запоздало сообразил, что целительским параличом и не пахнет, осторожно выпростал левую руку из-под простыни, оглядел в разных ракурсах, пришел к выводу, что она, пусть выглядит и «не моей», но выглядит очень даже неплохо, и благодарно улыбнулся Вале с Катей: — Спасибо, девчат, я вам должен по гроб жизни и обязательно воздам сторицей за все, что вы для меня сделали!
— Мы сделали не все, что могли… — начала, было, Незаменимая, поняла, что несет чушь, и исправилась: — Вернее, мы смогли не все, что требовалось…
— В каком смысле? — «не понял» я, выслушал сбивчивые объяснения и насмешливо фыркнул:
— Валь, ты чего⁈ Главное, что я жив и здоров. А на внешность плевать с высокой горки!!!
Пока отвечал, приподнял простыню, обнаружил, что в шортах, откинул ткань в сторону и сел. Тело вело себя непривычно, но слушалось ненамного хуже «прежнего». А вот в голове помутилось. Но только секунды на полторы-две. Так что на третьей я встал с кровати, выпрямился, подошел к зеркалу, с интересом оглядел свое отражение, развернулся на месте, засунул правую руку в карман,
уставился на «авторизованных целительниц» и притворно нахмурился:
— Признавайтесь, на образах из чьих любимых грез создавался этот здоровячок, которого надо сушить и сушить?
Почувствовав, что я нисколько не расстроен, Незаменимая «виновато» развела руками:
— Видимо, из Катиных, мой господин — в моих безраздельно царствуете вы!
Тут меня, наконец, догнало понимание, и я, мгновенно перестал валять дурака, метнулся к тем, кто меня спас. Благодарил в разы эмоциональнее, чем до этого, а после того, как засмущал обеих до густого румянца, сообрази, что меня «ведет», и попросил Агрессию приложить меня безмятежностью.
Менталистка повиновалась, так что через несколько секунд я спокойно вернулся к кровати, сел и начал задавать по-настоящему важные вопросы:
— Кто-нибудь из наших или парфинцев погиб?
Матушка, гордо сверкнув глазами, отрицательно помотала головой:
— Нет.
— А «заложницы»?
— Тоже нет.
— Раненых на ноги поставили?
— Конечно! Самого тяжелого — еще четырнадцатого июня!
— А сегодня какое?
— Четвертое июля, четыре двадцать шесть утра…
Тут я почувствовал, что начал как-то уж очень жестковато, и решил чуть сгладить произведенный эффект:
— Та-а-ак, а где моя алхимия⁈
— В твоей тушке! — ухмыльнулась «прабабка»: — Внутривенное питание, катетеры и тому подобную дрянь мы сняли в четыре с минутами, а за твоим режимом теперь следят аж Два Цербера в юбках!
— За это Церберам отдельное спасибо. А что с войной? В смысле, уже закончилась?
Я посмотрел на младшего «Цербера» и невольно залюбовался лицом о чем-то задумавшейся девушки.
А потом заговорила Суккуба, и мне пришлось вдумываться в факты. А они обрадовали — как оказалось, САШ капитулировала семнадцатого июня, а последний отряд вроде как партизан, бесчинствовавший на территории Конголезского королевства, уничтожили только первого июля. Потом начала рассказывать о том, что за время моего «беспамятства» команда работала, не покладая рук, затем описала боевую задачу для первой операции после Бухареста, но я прервал этот монолог и виновато улыбнулся:
— Рай, записи всех операций я просмотрю как-нибудь потом. А пока меня интересует общий прогресс членов команды в сжатом виде.
— Деловой… — фыркнула она, но навстречу, конечно же, пошла. И сходу начала удивлять: — Твоя любимая целительница уже мастер третьей ступени: первую взяла в Бухаресте, а две следующие — во время твоего лечения…
— Создала семь высших заклинаний, три из которых оказались намного эффективнее моих! — дополнила ее слова «прабабка» и очень уважительно посмотрела на тезку.
— … твоя вторая любимая целительница тоже вовсю «продавливала» первостихии, так что поднялась на те же три ступени и является подмастерьем-«пятерочкой». Яна, Наоки и Эиру взяли по одной ступени в Бухаресте и Сызрани, поэтому первая теперь «троечка», вторая — «четверочка», а третья — «пятерочка». Лиджуан тоже «троечка». Заработала в Пятигорске. Там же «пророс» и Ларс, став учеником второй ступени. Вика на две ступени выше — отличилась и в Пятигорске, и в Мурманске. Галя тоже подмастерье-«троечка» — де-юре поднялась на тренировке, но после операции в Мурманске. В том же Мурманске подросли и Мин Сим с Даудом — первая стала подмастерьем-«двоечкой», а второй — «единичкой». Барыня — мастер пятой ступени, Мавия — шестой…
Перечисляла долго — минуты полторы — и невольно привлекла внимание к трем местам проведения неких операций, в которых команде, судя по всему, пришлось попотеть. Предпоследней упомянула себя, сообщив, что «проросла» на седьмую ступень ранга мастер. Об успехах матушки не сказала ни слова. Но на ее нынешнем ранге ждать нового прорыва всего через полтора месяца после предыдущего было бы глупо, поэтому я почти не расстроился. А потом услышал свое имя и недоуменно выгнул бровь:
— Мастер-«единичка»? Но как? В Бухарест я прилетел подмастерьем-«шестеркой»!
— Все вопросы — к Церберам! — отбоярилась она, а «Церберы» развели руками и заявили, что в момент «запуска» энергетической системы ядро было именно на этой ступени.
Я почесал затылок, решил, что задуряться столь приятной «проблемой» нет смысла, и в друг понял, чего мне не хватает:
— Так, народ, а вы случайно не приобретали для меня новый браслет с линзами-ка— …
«Народ» грохнул и начал издеваться, инкриминируя мне нездоровую любовь к медитациям и к чему-то там
