…Члены ЦК собирались в Москве крайне медленно — из-за продолжавшихся в ряде регионов страны выборов в партийных организациях. Скорее всего поэтому сталинская группа вновь изменила повестку дня пленума. Первым основным вопросом после сообщения Ежова стали рутинные проблемы сельского хозяйства — доклады наркома земледелия СССР М.А. Чернова «О введении правильных севооборотов» и «О мерах улучшения машинно-тракторных станций», Я.А. Яковлева «Об улучшении семян зерновых культур». Слушание и обсуждение их заняло три с половиной дня, с вечернего заседания 23 июня по 26 июня, за которые все члены ЦК не только собрались в столице, но и успели познакомиться с двумя предложениями ПБ и проголосовать по ним. И лишь затем, 27 июня, выступил Я.А. Яковлев с основным для пленума докладом — о новом избирательном законе, который был предварительно рассмотрен специальной комиссией, образованной ПБ еще 26 мая и включавшей, естественно, Яковлева, а также председателя ЦИК СССР М.И. Калинина, секретаря ЦИК СССР И.А. Акулова, правоведов — наркома юстиции СССР Н.В. Крыленко и прокурора СССР А.Я. Вышинского, заведующего Агитпропом ЦК А.И. Стецкого и председателя правительства Украины П.П. Любченко[521].
Яковлев начал свое выступление беглым, предельно кратким напоминанием об особенностях новой избирательной системы. О том, что выборы отныне будут всеобщими, равными, прямыми, тайными. Затем перешел к пятой особенности предлагаемого им проекта закона.
«Конституция СССР предоставляет каждой общественной организации и обществу трудящихся право выставлять кандидатов в Верховный Совет СССР… Эта статья имеет огромное значение, она внесена по предложению товарища Сталина. Ее цель — развить, расширить демократию… Эта статья обеспечивает подлинный демократизм на выборах в советы. На окружные избирательные комиссии возлагается обязанность зарегистрировать и внести в избирательный бюллетень по соответствующему округу всех без исключения кандидатов в Верховный Совет СССР, которые выставлены общественными организациями и обществами трудящихся (выделено мной — Ю.Ж.)… Отказ окружных по выборам.., комиссий в регистрации кандидата в депутаты может быть обжалован в двухдневный срок в Центральную избирательную комиссию, решение которой является окончательным. К кандидатам в депутаты не предъявляется никаких особых требований, кроме предъявляемых к любому избирателю… От общественных организаций, выставивших кандидатов, требуется лишь, чтобы они были зарегистрированы в установленном законом порядке и представили протокол собрания или заседания, выдвинувших кандидата, по установленной форме в избирательную комиссию»[522].
Так, хотя и в предельно завуалированной форме, но с угрожающей ссылкой на Сталина как автора данного предложения, Яковлев сообщил участникам пленума об альтернативности предстоящих выборов, о состязательности на них, определяемой тем, что теперь не только партия, но и любая общественная организация, в том числе и ее местные отделения, а также любые собрания граждан будут выставлять собственных кандидатов, да еще ни с кем не согласуя их. Таких кандидатов, которые отвечают не чьему-либо, а действительно только их собственному волеизъявлению. И тут же Яковлев перешел к еще более значимому.
Проект закона, отметил он, предусматривает исключение «всяких попыток исказить результаты голосования идействительную волю трудящихся… Некоторые формальности, введенные этой (VIII — Ю.Ж.) главой, могут показаться некоторым товарищам излишними и даже бюрократическими, но там, где вопрос идет о создании высшего государственного органа, никакая формальность не будет излишней.
Участковая избирательная комиссия, пояснил докладчик, посылает в окружную избирательную комиссию не только протокол голосования, но и оба экземпляра счетных листов на каждого кандидата. Совет депутатов трудящихся обязан хранить избирательные бюллетени вплоть до утверждения мандатов Верховным Советом СССР».
Трудно усомниться, против чьих возможных действий по фальсификации результатов были направлены все перечисленные выше меры. Только первые секретари — райкомов, горкомов, обкомов и крайкомов — обладали возможностью и неофициальными правами, которые позволили бы в случае острой необходимости подтасовать число поданных за того или иного кандидата голосов. Именно поэтому Яковлев и подчеркнул для него наиважнейшее:
«Цель — обеспечить точное волеизъявление трудящихся — предусматривает установленное «Положением о выборах в Верховный Совет СССР» право, согласно которому избранным считается только кандидат, получивший абсолютное большинство голосов. Если ни один из кандидатов на выборах не получит абсолютного большинства голосов, то обязательно (не позднее, чем в двухнедельный срок) перебаллотировка двух кандидатов, получивших наибольшее количество голосов»[523].
Именно тут доклад неожиданно прервался весьма показательной, хотя и короткой, спонтанной дискуссией:
«Эйхе: А если во втором туре не будет абсолютного большинства?
Яковлев: Такого случая не может быть, раз голосуют при баллотировке только за двух кандидатов.
Калинин: Нужно поправку сделать, что при равенстве голосов вопрос будет решаться по жребию.
Яковлев: Это неправильно. Не годится давать жеребьевке решать — будет ли сторонник коммунистов или враг в совете.
Калинин: Ворошилов предлагает боем дело кончить.
Яковлев: И это лучше, чем жребий. Тут у нас возможностей больше. Наши могут победить»[524].
На том особенности нового избирательного закона, нуждающиеся в разъяснениях, Я.А. Яковлев счел исчерпанными и перешел ко второму разделу доклада. Однако стал говорить не о том, что предусматривалось повесткой дня — подготовке к выборам советов, а о более чем серьезных недостатках в их деятельности.
Начал с того же, о чем применительно к партийным организациям говорил на предыдущем пленуме Жданов, — о фактически отсутствующем в жизни законном избрании в советы, о царившей повсюду кооптации. Затем преподробнейше остановился на собственно работе советов всех уровней — от районных и городских до ЦИК СССР Оказалось, что «более двух третей всех вопросов, решенных Челябинским облисполкомом, больше 90% — Орджоникидзевским крайисполкомом, более 70% — Свердловским облисполкомом и больше 80% — Азово-Черноморским крайисполкомом были решены «опросом». «Факт также, — продолжил Яковлев, — что Западный облисполком из 20 000 постановлений, принятых им с начала 1936т., только 500 рассмотрел на заседаниях президиума, а остальные были приняты либо «опросом», либо в порядке подписи председателем и секретарем»[525].
Другим аспектом той же проблемы стало, по словам Яковлева, повсеместное бездействие депутатских секций, которые, по конституции, призваны были направлять деятельность соответствующих отделов исполкомов и контролировать их. На практике же, как доказал докладчик, все обстояло иначе:
«В тех многочисленных случаях, когда секции проявляют инициативу, вскрывают недостатки, требуют исправления, критикуют заведующих (отделами исполкомов — Ю.Ж.), заведующие нередко начинают осаживать их, игнорировать, перестают ходить на секции, посылают вместо себя на секции пятистепенных работников и тем самым постепенно сводят секции на нет. Я бы мог привести многочисленные примеры превосходной работы секций по Москве, Ленинграду, Днепропетровску, Ташкенту, но, к сожалению, по всем этим пунктам я вынужден был бы одновременно привести многочисленные факты игнорирования секций со стороны тех или иных бюрократов, мнящих себя стоящими выше ответственности перед советами». И Яковлев сделал единственно возможный в таком случае вывод: «Все наши работники должны понять, что нет людей, которые могли бы претендовать на бесконтрольность в работе, что подконтрольность любого работника вытекает из основ советской власти, что только с помощью контроля снизу, дополняющего контроль и руководство сверху, можно улучшить работу советов»[526].
Подвергая нелицеприятной критике работу советов всех уровней, Яковлев поначалу ограничился лишь указанием исполкомов: Орджоникидзевского, Азово-Черноморского, Восточно-Сибирского краевых, Западного, Ярославского, Свердловского, Челябинского областных, Брянского, Московского, Коломенского, Рязанского, Ярославского, Харьковского, Омского городских. Но почти сразу же стал называть и фамилии опорочивших себя руководителей, и не только представлявших советскую ветвь власти. Тогда-то и стала приподниматься завеса тайны вывода из ЦК первых секретарей региональных парторганизаций — Разумова, Румянцева, Шеболдаева, Вегера, а также Голодеда и Уншлихта. Все они, как и председатели соответствующих советов, исполкомов, были обвинены докладчиком в полном пренебрежении интересами людей, в беззакониях, от которых страдало население, прежде всего сельской местности. Яковлев резюмировал:
