— У тебя, сэр, самая длинная соломинка, а потому тебе придется биться первым. Правда, ты не вышел ростом и узковат в плечах, так что шансов противостоять Черному Дракону у тебя мало: до сих пор по крайней мере Дракон никому на ристалище не уступал. Следи за тем, чтобы твоя лошадь не помочилась на тебя, когда упадешь с нее.
Рыцари, окружавшие Ларк, рассмеялись. Она же, посмотрев блестевшими от возбуждения глазами на герольда и рыцарей, сказала:
— Что ж, против влаги я ничего не имею, зато терпеть не могу навоз и сильный ветер.
Рыцари и герольд ухмыльнулись. Простолюдины, толпившиеся за ограждением из заостренных кольев, начали громко кричать, требуя начинать турнир. К Ларк подскакал Эвел со щитом и копьем наперевес.
— Держи, Эвенел. Тебе это сегодня пригодится. Однако ты полный болван, если решился на поединок со Стоуком.
Ларк молча приняла от брата копье и щит. При этом она чуть склонила голову, чтобы Эвел не увидел ее глаз в прорезях шлема.
— Еще раз скажу: то, что ты задумал, безумие! Позволь мне выехать против Блэкстоуна. Я устою, обещаю.
— Ни за что.
— Черт, Эвенел, что у тебя с голосом?
— Так, ерунда… Наверное, просто перехватило горло. — Ларк старалась не смотреть на брата.
— Эвенел? — Эвел еще раз посмотрел на Ларк, а потом схватил ее за руку. — Да ты такой же Эвенел, как я! Ты Ларк! Ну-ка посмотри на меня…
Ларк взглянула на брата сквозь узкие прорези шлема.
— Ты понимаешь, в какую переделку попала? Я не позволю тебе участвовать в турнире, а уж тем более биться с собственным мужем! — завопил Эвел.
— Ради Бога, Эвел, говори потише! Хочешь, чтобы нас услышал герольд?
— Да если это дело выплывет наружу, король велит повесить тебя!
— Я обещала Элен сделать так, чтобы Эвенел не участвовал в схватке. Ведь ты и близняшки не смогли удержать его от этого безумства.
— Но как мне было остановить его? Эвенел — мой друг, а то, что он затеял, — дело его чести.
— Не знаю, где была его честь, когда он готовился вступить в брак со мной, любя при этом Элен. Вы, мужчины, все готовы вывернуть наизнанку, даже понятия о чести, если это вам на руку. Кстати, об Элен… Неужели ты не знал, что Эвенел влюблен в нее? — Ларк привычно утвердила копье у бедра.
— Послушай, я…
— Тогда придержи язык и молчи о том, что узнал. — Пришпорив коня, девушка поскакала вперед.
Ларк подъехала к тому месту, откуда предстояло начать разбег. На противоположном конце ристалища черным монументом высился на Шехеме готовый к бою Стоук. Единственным ярким пятном на фоне его черных брони и мантии был алый шарф Кармии, развевавшийся на острие копья. Склонив голову, Ларк прочитала молитву, которую всегда читала перед началом боя.
— Дева Мария, придай моим рукам быстроту, чтобы управиться с копьем, дай мне силу и бесстрашие льва, чтобы сойтись с врагом в открытом бою, и позволь мне найти в обороне противника щель, куда я могла бы поразить его…
Прижав к себе щит и выставив вперед копье, Ларк замерла. Ее ладонь, сжимавшая древко копья, вспотела.
Король Ричард поднялся. В правой руке он держал платок, которым должен был дать сигнал к началу поединка.
— Вы готовы? — прогремел над полем его громоподобный голос, заглушая все другие звуки.
Он посмотрел на Ларк, потом на Стоука, ожидая, что они кивнут. Противники кивнули. Король взмахнул платком. Услышав, как разразились громкими криками зрители, Ларк пришпорила жеребца. Все ее внимание теперь сосредоточилось на алом шарфе, привязанном к острию копья Стоука.
Через минуту она столкнется с Черным рыцарем и его вороным жеребцом. Приподнявшись над седлом, Ларк летела вперед, уповая на удачу и свои боевые навыки, выработанные годами тренировок.
Всадники с грохотом столкнулись посреди ристалища.
Ловкость и молниеносная реакция, не раз помогавшие Ларк выходить целой и невредимой из множества переделок, не подвели и сейчас.
В тот момент, когда копье Черного Рыцаря коснулось ее щита, она резко качнулась в сторону, а потому копье графа Блэкстоуна лишь скользнуло по его гладкой поверхности и пролетело мимо, не причинив девушке ни малейшего вреда. Но и огромный Черный Рыцарь не уступал Ларк в ловкости, поэтому, целясь в него, она тоже промахнулась. Ее копье даже не коснулось его щита.
Толпа пришла в неистовство. Люди хлопали в ладоши, топали ногами. Всеобщее возбуждение достигло апогея.
Ларк натянула поводья, чтобы остановить своего разгоряченного жеребца. В ту же минуту ее взгляд выхватил из толпы человека, похожего на монаха, напавшего на Стоука в аббатстве, — того, кому удалось сбежать. На этот раз, правда, рясы на нем не было. Сидя в первом ряду на галерее для купцов и свободных земледельцев, он натягивал лук. Отточенный наконечник стрелы сверкал на солнце. Этот-то блеск и привлек внимание девушки.
Вопль толпы снова взмыл над ристалищем. Вдруг Ларк увидела, что Стоук мчится ей наперерез. Черный Дракон приближался, и взгляд Ларк невольно заметался между ним и человеком, собиравшимся его убить. Стоук не видел убийцу, а тот уже натянул тетиву.
За мгновение до того, как Стоук и Ларк предстояло столкнуться вновь, девушка, дернув за поводья, направила своего коня в сторону — к человеку, засевшему с луком на галерее. И снова в ее ушах эхом отозвался рев толпы. Убийца устремил взгляд на рыцаря, который галопом мчался к нему, выставив перед собой копье. Помедлив долю секунды, незнакомец направил лук на него. Но не успел он спустить тетиву, как Ларк вонзила копье ему в живот. Падая, он непроизвольно спустил тетиву, и стрела устремилась в Ларк.
Глава 26
Ларк подняла щит, но опоздала. Ее бедро пронзила острая боль. Наконечник, проткнув кольчугу, по счастью, задел Ларк по касательной и впился в седло.
И снова толпа разразилась громоподобным ревом. Теперь она взывала к мщению. Каждый, кто находился в ту минуту на галерее, норовил попотчевать убийцу хорошим ударом кулака.
Подскакав к Стоуку, Ларк крикнула:
— Спаси его — он ведь нужен тебе живым!
Стоук взглянул на озверевшую толпу.
— Слишком поздно. — Он впился взглядом в глаза Ларк. — Пора задать тебе хорошую трепку!
Бросив на арену копье и щит, Стоук протянул к ней затянутые в железные перчатки руки.
Ларк дернула повод, осаживая жеребца, и острие ее копья уперлось в грудь Стоука.
— Держись от меня подальше, милорд! — крикнула она так громко, что на мгновение перекрыла рев зрителей.
— Не глупи. Мы оба можем потерять головы — хотя бы по той причине, что превратили королевский турнир в балаган.
Схватив копье Ларк, Стоук отбросил его в сторону. Стащив с головы шлем, он направился к жене. Ларк до того перепугалась, увидев его гнев, что заставила своего коня пятиться до тех пор, пока тот не уперся в заграждение из кольев, окружавшее ристалище. Стоук схватил ее коня за поводья и повел за собой.
