– Ты! – прошипел он. Вокруг царила тишина. Похоже, многие маги узнали Станислава. А ведь он считался мертвым все эти пятьдесят с лишним лет. Белил явно не распространялся о том, кто содержится в его башне. Раз Станислав здесь, значит очень многое, если не все, что говорилось в этой зале до моего прихода Мейдоком и его союзниками, скорее всего правда. Вот что я читал на лицах многих, кроме тех, кто был в курсе происходящего. И эти некоторые сейчас сильно боялись. Я чувствовал их страх на вкус. Да мой предшественник славился своей злопамятностью.
– Ты ошибаешься, – пожал плечами Станислав. – Но это не имеет значения. Моя богиня потребовала твоей крови и твою душу.
Белил рассмеялся каркающим смехом. Словно горло ему царапали кошки:
– Прикрываешься словами ушедших богов? Лейла ушла в тот момент, когда ты перестал в неё верить, жрец. И это ты хочешь моей крови. А самозванец, который пришел освободить тебя просто глупец, который жаждет прикрыть свои пороки религиозным долгом.
– Лейла! – громко наябедничал я. – Он в тебя не верит.
Маг вздрогнул и то странное заклятие, которое я видел сверкающими нитями на его пальцах, полетело в меня огромным огненным шаром.
И всего мгновение, чтобы отшвырнуть Корала и Винира подальше от себя, чтобы ответить на приглашение Смерти станцевать еще один танец, смутная тень мелькнула перед глазами, когда магический огонь, от которого нет спасения никому, на кого он направлен, окутал меня.
+Шагай в центр пламени + – шепнула Лейла.
+ Я же говорил, что это мой бой, + весело отозвался я.
Последнее что я слышал, погружаясь в рев пламени, это дикий крик Мейдока.:
– Динар! Мой брааат!
Светло-серые глаза смотрят на меня, переливаясь перламутром. Сталью и серебром. Странные глаза, с вертикальным длинным зрачком. Длинный гибкий язык скользит по губам, приоткрывающим ряд острых зубов.
Я смотрю в его глаза и улыбаюсь, а вокруг ревет пламя.
+ Это моя стихия + голос дракона гулкий и глубокий.
+ Почему? + мой вопрос взвивается язычком пламени и опадает искрами.
+ Тот, кем я был до этого времени, хотел проверить слова твоего друга, жрец Лейлы и брат моего нового повелителя. Если у него действительно была душа дракона, она должна была проявиться в центре магического пламени, так гласят хроники, которые читал этот человек. Старые пыльные хроники, которым многие века и века лет, тех времен, когда над Эмиром царили клинья драконьих стай. +
+ Ради меня, он пожертвовал своим смертным телом…+
+ Больше ради себя, + удивительно было видеть усмешку на драконьих губах. Завораживающе-страшное зрелище. + Он принес вассальную клятву, связав нас всех. Твой брат – это наш сюзерен, наш повелитель, и он хотел, чтобы ты жил. +
+ Надо будет сказать Митасу отдельное спасибо за то, что научил Мейдока этому "Раскрытию души". Вообще, предвидение – хорошая штука, + заметил я.
Дракон рассмеялся.
+ Похоже, твой друг был прав. Боги рассудили по-своему. Скоро я снова смогу расправить крылья. +
Я улыбнулся:
+ Сиган просто так не пошел бы со мной, он знает, что мы с Кэртисом справились бы и без него. Он знал, что найдет тебя здесь. +
Дракон кивает:
+ Нам пора уходить, иначе мое смертное тело сгорит, как и твое. А что бы я смог возродиться, нужно, что бы именно рука жреца Лейлы пронзила мое сердце. Я хочу, что бы это сделал ты. +
Я кивнул:
+ Хорошо. Ты спас мне жизнь, я не могу отказать тебе в этой просьбе. +
+ Еще увидимся, жрец Лейлы. +
+ Увидимся, дракон, +
Я выскользнул из огня, и оказался сидящим на полу в зале Магов Белой Ложи. А на руках у меня умирал обожженный до неузнаваемости мужчина.
И конечно, я пропустил все самое интересное.
Кэртис не помнил, что случилось с его сознанием, когда он увидел, как Лилиан исчезает в магическом пламени. Оборотень прекрасно знал, что представляет из себя это заклинание. И прыгнувший в огонь Динар ничего не может сделать, только сгореть вместе с братом своего господина, которому он дал вассальную клятву.
Кровавая пелена затмила его взор, и он очнулся уже рядом с Белилом, миновав магический круг, которым тот себя окружил. Обернувшийся человеком, зверь усмехнулся прямо в лицо магу, крепко держа его за горло:
– Твоя магия настолько пропитана смертью, что приняла мою тьму за своего, маг…
И уже это было окончательным приговором теперь уже бывшему Верховному магу Белой Ложи.
Однако Кэртиса мало волновало то, насколько, он только что поразил окружающих их магов. На душе было пусто. Нет больше загадочных сапфировых глаз… нет улыбки странной и насмешливой, открытой и загадочной одновременно. Нет этих глаз… нет больше утренних диалогов и подколок… руки уже больше не нанесут макияжа, вызывающего и эпатажного… такой странный, противоречивый… нет больше… как пусто. Он и не знал, что станет так пусто и горько без присутствия этого мальчишки…
И ярость от осознания боли и потери рыком ревется из груди, а когтистые руки сжимаются на горле светлого, беспомощной куклой болтающегося в его руках.
Однако, Кэртис не был бы главнокомандующим Черной Ложи, и славился на весь мир своими подвигами, если бы не умел держать себя в руках.
Темный поворачивается в сторону замерших жрецов Лейлы и внимательно смотрит на Сигана, чьи разноцветные глаза без отрыва разглядывают замершие фигуры в магическом круге.
– Слишком просто, – шепчут губы жреца… и оборотень соглашается, кивая… они слишком много сделали, что бы пустить все усилия насмарку.
Кэртис улыбается бездушной улыбкой, которую видели только те, кто умирал от его руки.
– Ты, кажется, хотел выпить силу мальчика, колдун? – он намерено искажает звание Белила, присваивая ему статус темного создания. – Почувствуй, каково это…
И оборотень жадно прижимается к морщинистому рту старика. И когда жалкие остатки и капли силы уже вытянуты из стремительно усыхающего в его руках тела Белила, неожиданно в полной тишине звучит знакомый голос, полный омерзения:
– Фуууу! Какая гадость! Кэртис, плюнь эту гадость! Меня сейчас стошнит от подобного зрелища! Фу, Кэртис!
И настигает понимание, что не все еще закончено. И магический огонь не помеха выжить подобному язвительному созданию, коим является Верховный Жрец Лейлы – Лилиан Катани.
– Я всегда знал, что кошек можно дрессировать, – полный удовлетворения голос Сигана, когда он резко отшвыривает все еще живое тело бывшего мага, чувствуя себя переполненным чужой заимствованной силой, и кусочек Тьмы ласково мурлычет где-то глубоко внутри тела, начиная поглощать неожиданное угощение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
