и пугающая аура из возможных. Богиня вскрикнула и подскочила на ноги, пятясь от надвигающегося кошмара, но споткнулась, взмахнула руками и снова упала в песок. Он подошёл совсем близко, его чёрная тень полностью накрыла её, а прозвучавшее имя заставило вздрогнуть.
— Геката, — он говорил голосом Зевса. Чуть изменённым, более глубоким, но всё же очень похожим. — Не бойся, я пришёл помочь.
— Помочь? — от такого заявления у Гекаты пересохло в горле. — Помочь? Ты? Да кому вообще ты помогал? Ты умеешь помогать?
Он усмехнулся и схватил её за руку, помогая подняться.
— Ну, разумеется. Только благодарности ни от кого не дождёшься. Ты же не думала, что меня станут восхвалять за какую-то помощь… и тебя не станут, если примешь моё предложение.
Геката чуть окончательно не лишилась чувств от его последних слов. Его супругой она не станет! Только не это!
— Предложение? — ей не удалось сдержать эмоций, и он, слово в слово угадав её мысли, поднял уголки губ.
— Разумеется, предложение деловое. Я наслышан о твоём таланте, но не ожидал, что Олимп откажется от тебя.
Она поправила волосы, мысленно ругая себя за глупость. Деловое предложение ей годилось, она бы смогла работать с ним, научилась бы сотрудничать, но точно не стала бы служить. И не станет.
— И что же может предложить мне Владыка Аид? И что я могу дать ему?
— Достаточно заключить со мной сделку. Твоя способность видеть путь и общаться с тенями может быть очень полезна моему царству. Тени блуждают здесь, с трудом находя путь к Вратам, Гермес не спешит помогать им, а больше и некому. Ты станешь сопровождать их до ладьи Харона, взамен же можешь выбрать любое место в царстве Теней и назвать это место домом. Если же царство Теней слишком неприятно для тебя, богиня, ты можешь просить, что пожелаешь. Всё, что в моих силах.
— Зевс сказал… — пролепетала она.
— У Зевса здесь нет власти, — взор Аида застыл на горизонте, в той стороне, где над горными пещерами возвышались верхушки вулканов Тартара. — Я предлагаю тебе стать моей правой рукой, помощницей и собеседницей. Мне нужен ответ, и если ты откажешь, я оставлю тебя здесь и более не смогу тебе помочь. Ты согласна, Геката?
Выбрать собственный путь… Занять своё место… Может быть, это и есть её путь? Её шанс обрести дом и начать всё сначала? Она медленно подняла на Аида взгляд, набрала в грудь воздуха и произнесла.
— Я согласна.
(наши дни)
За спиной что-то мешком свалилось на пол, и Геката обернулась. Она стояла в гостиной своего дома, смотрела в окно на сияние Зала Судеб, когда из воздуха вывалились едва стоящая на ногах Афродита и раненый Гермес, из ослабших рук которого выпал маленький поблёкший рубин. Воспоминания об Аиде, Зевсе и начале пути мгновенно забылись. Геката бросилась к супругу.
— Что случилось? Что там на Земле?
Гермес посмотрел на неё. Привыкший сообщать любые вести, доносить их куда угодно, он собирался, как обычно, исполнить свой долг, но не смог. Первый же вздох вызвал у него головокружение, и он потерял сознание, свалившись прямо на Гекату. Афродита ответила за него.
— Зевс пропал и… — она отмахнулась, — подробности позже, Гермесу нужно помочь!
Геката метнула на неё недовольный взор, но тут же смягчилась, увидев состояние её ауры. Зрелище было неприятное, страшное по своей сути для божественного сознания — как пепел улетает с выгоревших полей, как рассыпается в прах замок из песка, так и аура Афродиты улетучивалась мелкими песчинками.
— Гефест отправил тебя сюда? Он знал, что я помогу тебе, да? — тихо спросила Геката.
— Да, он напомнил мне про Лазурный источник, когда вернулся Гермес, и потребовал, чтобы я немедленно отправлялась сюда… — Афродита вздохнула, — впрочем, это и так было необходимо.
Геката закинула правую руку Гермеса себе на плечо.
— Если можешь стоять на ногах, помоги. Пойдём к источнику вместе, — она внимательно наблюдала, как Афродита устраивается под другой рукой Гермеса, чтобы им вместе было удобно перемещаться, а потом снова задала вопрос. — А этот чем занимался? Пытался защитить Зевса?
— Нет. В «Протекте» во время замены руководителя божественную систему защиты активировали сразу двое. Как ты понимаешь, выброс был такой силы, что потребовалась помощь. Гермес сдерживал энергию и… пожалуй, ему нужен долгий сон в источнике, — ответила Афродита, тут же заверяя её. — Жертв нет, все живы, ну, кроме…
— А-а, так вот почему наш беглец Деймос с таким грандиозным грохотом вернулся в Тартар…
Афродита неуверенно посмотрела на Гекату, а затем виновато опустила взгляд.
— Я не должна была рожать ему детей.
Геката, которая уже готова была перемещаться, поперхнулась.
— Кому?
— Аресу. Деймос — мой сын, и я не знала большего чудовища, чем он…
— Я знаю чудовищ похуже, Афродита, — ничто не выдало в этот момент чувств Гекаты, но в душе она посмеялась над собой. Много веков Геката ненавидела Афродиту и верила, что отличается от неё как чёрное от белого, но на самом деле она не только не отличалась, но и была во многом похожа на неё, — и всё они мои дети.
Афродита коротко вздохнула и ничего не ответила.
***
Застывшая смола распространилась по каменному гроту, залилась в источник и убила всю жизнь, которая ещё могла здесь существовать. Измазанная в смоле, с израненными пальцами у бывшего источника сидела женщина — слёзы её были черны. Это она плакала здесь, это её отчаяние уничтожило Геликон, это она стала всему причиной — от неё исходила тёмная подавляющая аура, свет мерк в её присутствии, а звуки затихали. Аполлон нашёл остальных Муз у входа в этот грот. Они сидели там, словно зомби, пропитанные смолой и тьмой, какую он много веков не встречал на Земле. Аполлон посадил Талию подальше от остальных и выставил временную божественную защиту от тьмы, прежде чем войти под своды грота. Тьма и смола потянулись к нему, но он с лёгкостью отпугнул их, как отпугивал всё тёмное и жуткое своим сиянием. Он осмотрел грот: наполовину скрытый смолой на полу обнаружился лук Артемиды, тетива его была порвана и измазана ихором. Плачущую женщину Аполлон заметил не сразу. Только когда он очистил лук и стал вешать его на острый каменный выступ, его взгляд наткнулся на неё… рука дрогнула, лук упал обратно в смолу.
— Сестра, что ты делаешь? — Аполлон устремился к ней, но, не сделав и трёх шагов, остановился. — Артемида?
Она услышала его, но не поняла. Взгляд её был пустым и безжизненным, зрачки подёрнулись белой пеленой.
— Артемида? — повторил Аполлон. — Артемида!
Третий раз её
