— это ценность? Как дать понять, что она чувствует, когда кто-то из близких ей людей гибнет? Как избавиться от чувства вины? Она не могла переспорить простого бандита без образования. И не могла донести своих мыслей. Оказалось, вести осмысленный диалог весьма трудная задача. Она разучилась это делать, никогда особо и не заморачиваясь над владением этим навыком. Она потерла с силой лоб. — Сколько тебе лет?
— Сорок два.
Девушка, молча, уставилась на него, взметнув в удивлении брови.
— По тебе не скажешь… — пробормотала.
— Только не начни выкать мне тут, — ехидно заулыбался, шмыгнув носом, — Хорош, да? Прекрасно сохранился, — он продолжал улыбаться, гордо вышагивая по грязи. Его эмоциональный диапазон был настолько широким и гибким, что Имельда не поспевала за бандитом. Вот он только был серьезным и хмурым и уже мгновение спустя он широко улыбался и радовался неизвестно чему.
— Да, весьма не плохо, — Имелььда тоже невольно заулыбалась.
— А тебе то сколько?
— Да скоро двадцать семь будет.
— Сколько-сколько?!
— Ты тоже выглядишь несколько моложе, чем есть на самом деле.
— Да уж… А мы полны сюрпризов, да?! — Турцел хохотнул.
— Точно.
— Так, вернемся, к нашим баранам. Точнее, к твоему брату и двум баранам.
— Не любишь магов?
— Я же пытался достать взрывчатку для противостояния. Отсюда вытекает, что — нет.
— Но я тоже маг. И все равно не чувствую в тебе ненависти к себе.
— Не, ты это другое… Вообще, сложно это, — он сморщился, пожал плечами.
— Не вижу сложности. Ты либо любишь их, либо нет.
— Я что, по-твоему, извращенец?
— Да я не в том смысле…
— А, все с тобой ясно, — отмахнулся, улыбаясь.
— Не переводи в шутку. Мне важно знать, испытываешь ли ты ненависть к таким как я, или нет.
— Да ничего я не испытываю. Я просто работаю на тех, кто больше платит. А так уж вышло, что в нынешнее время работать на сопротивление выгоднее, чем на магов. Так, что, извиняй, сестренка, если обидел.
— Да нет, не обидел. Но разве тебя не волнует, что ты помогаешь в развязывании гражданской войны?
Турцел задумался, но ненадолго.
— Нет, — выгнул губы и пожал плечами, — Я уже говорил, если сильно волноваться обо всем, что происходит вокруг, то волновалка сломается. Помрешь раньше, чем что-то изменится.
— Но ведь это…
— Что? Неправильно? — Имелььда промолчала. — А что правильно? Ты, может, знаешь? Я вот нет. Да мне и все равно. Я просто живу и подстраиваюсь под те обстоятельства, что появляются вокруг меня.
Имельлда не ответила. Она впитывала и обдумывала. За долгое время это было, можно сказать, первое полноценное общение. Нормальный диалог с человеком, без негативных эмоций, без фальши. Простой обмен, но для девушки он нес большую ценность. Нет, она не принимала тот вид жизни, о котором говорил Турцел, как истину или как шаблон, на который стоит равняться, но все равно в этом образе жизни было что-то такое…, о чем стоило задуматься.
— Так вот, ты опять меня спутала, — он улыбался, — я, что сказать то все хочу.
— Что?
— Хочешь, помогу?
— А? В чем?
— Ну, с брательником твоим. Вижу, что для тебя это очень важно. Не знаю, что он натворил, раз его аж два мага конвоируют в столицу, но насолить законникам — эт дельце по мне.
— Ничего он не творил. Он родился. Вот и все.
— Э… Не понял. Тебе что, младенца надо вызволить? Два мага младенца везут?
Имельда тяжело вздохнула, не зная, доверять ли этому человеку или нет. Все же это дело было не таким уж и простым.
— Митришу четырнадцать. Он всего лишь подросток.
— Так, и?
— И еще он сын погибшего наследного принца Ваалара.
Глаза Турцела округлились и чуть из орбит не вывалились. Он начал открывать и закрывать рот в безмолвной попытке что-то произнести. Наконец его хватило на:
— Так ты что, принцесса!?
— Что? — Имельда, чуть хмурясь, заулыбалась, — Нет, что ты.
— Так… Я ничего не понял, но все жутко интересно, ты меня запутала. Ты спасаешь своего брата, который королевский отпрыск и, по сути, теперь наследник, то есть, принц. Но ты не принцесса…
— Я ему не родная сестра.
— А какая?
— Все сложно, Турцел. Объяснять долго.
— Так и до столицы путь не близкий.
Девушка тяжело вздохнула.
— Ты уверен, что хочешь влезать в это…? — ей так и хотелось продолжить и назвать все это «дерьмом», но она сдержалась.
— Как максимум, я должен тебе за то, что вытащила меня из той ситуации с курицей… А как минимум, могу помочь потому, что хочется мне. Я живу авантюрами, глядишь, и в этой ситуации найду для себя какую-то выгоду. Ишь, ты, спасти королевского отпрыска не каждый день возможность выдается.
Имельда засмеялась.
— Ты не подражаем.
— А ты еще сомневалась?
***
Центральный тракт был весьма оживленным местом, по сравнению с теми дорогами, по которым шли путники все это время. Буквально каждый десяток минут им навстречу или по пути попадались и повозки, и караваны большие и маленькие, и одинокие всадники с полными седельными сумками, и пешие путники.
— Да, центральный тракт это тебе не детская песочница. Особенно, чем ближе к столице, — Турцел был по обыкновению болтлив и в хорошем расположении духа. История некромантки вовсе не выбила из него боевого настроя. Наоборот, он ценил сложные судьбы и был рад помочь в предстоящей затее, план которой еще даже не был готов.
Как только они выбрались из грязи проселочной дороги на основной путь, девушка припала к серым камням. Главная дорога страны не имела названий, потому как не нуждалась в чьих-то представлениях. Все знали, что такое Центральный тракт, все знали, как он выглядит и какую роль играет для государства. Это была главная артерия Ваалара, которая снабжала всю страну. Этот путь пронзал извивающимся змием все официальные карты яркой алой лентой, но в
