она, посасывая грушу, — я знаю, что такое раненое сердце. Зачем тебе умножать его страдания?
Летиция недоуменно повела бровью.
— Умножать? За ним идет Охотник. Я хочу помочь ему.
— И что же ты сделаешь Охотнику? — фыркнула Эри, брызнув соком. — Убьешь его? Ладно, — она бросила шкурку на поднос, — скажу тебе вот что: он вне моего влияния. Я не могу отправить тебя к нему.
— Касс не в твоей картине?
— Нет. Он пошел по нарисованной дороге, и эта тропа увела его очень далеко. Понимаешь? — Летиция покачала головой. — Конечно. Куда вам, смертным, понять. Он не в Мире Теней и не пойман Колыбелью. Он где-то еще. — Госпожа ди Рейз запротестовала, и Эри предупреждающе вскинула руку: — Постой, дай сказать. Я не могу отправить тебя в нужное место, но скажу, как туда попасть.
— Мне это все не нравится, — произнес ульцескор.
— Ланн, пожалуйста. — Летиция обернулась к фее: — Как?
— Найди павлинье перо, лоскут черного бархата и половинку ножниц. Положи это все под подушку. Может, пригодится что-то еще, — Эри многозначительно посмотрела на спектральный нож, — но слишком много взять не получится.
— И что потом?
— Потом, — она сделала паузу, — ты ляжешь и уснешь.
— Просто так?
— Да, подружка, — в голосе феи сквозила ирония. — Просто так. Но помни, что в каждом мире свои опасности. И если ты не вернешься, то не говори, что я не предупредила. Спасибо за угощение. — Эри взмыла в воздух и на несколько секунд зависла над плечом госпожи ди Рейз. — Как женщина женщине, — молвила она заговорщицким шепотом, покосившись на Ланна, — Касс на порядок симпатичней. — И фея юркнула в зеркальный осколок, лежавший у Летиции на коленях.
Какое-то время они провели в молчании. Потом Ланн спросил:
— Мне придется охранять твой сон или вроде того?
— Не знаю, — честно ответила она.
Снова минута тишины.
— Я не хочу, чтобы ты уходила.
Летиция вскочила, будто ее ужалили.
— И я не хочу уходить, — горячо заговорила она. — Но должна. Как ты должен был, когда ушел за Грань. Не спросив у меня разрешения.
Он отлепился от стены и расправил плечи.
— Тебя не было рядом. Ты и представить не можешь, что я чувствовал.
— Нет, могу. И поэтому ты отпустишь меня. Дашь мне уснуть.
— Кто такой Охотник?
— Злой бог.
— Меня там не будет, — медленно изрек Ланн. — Ты это осознаешь?
— Со всей серьезностью, — кивнула она. — Я думала об этом. Обо всем. Именно поэтому я ушла. Я не могу все время рассчитывать на тебя. Я тоже хочу быть кем-то. Чтобы на меня можно было положиться.
— Для начала перестань делать глупости.
Летиция сердито взмахнула рукой.
— Я отвезу тебя куда пожелаешь, — глухо произнес Ланн. — Хочешь увидеть альвиек, на которых ты так похожа? Они играют на арфах и чудесно поют. Лучше, чем птицы.
— Отвезешь. Когда я вернусь.
— Предлагаю сделку. Я найду тебе все эти вещи, и мы уснем вместе.
Госпожа ди Рейз подошла к нему вплотную.
— Ты бы взял меня за Грань? — спросила она напрямик.
— Нет, не взял бы. Но я — другое дело. Я умею за себя постоять.
— Здесь. Не там.
Ланн стоял на своем:
— Мы уснем вместе.
Она вздохнула и посмотрела в сторону.
— Неужели этот парень так важен для тебя?
— Он мой партнер, — тихо ответила Летиция. Ланн осторожно взял ее за руку, поднес к своему лицу и поцеловал кончики пальцев, едва касаясь губами. Словно подбадривал. Его жест говорил: скажи мне все, и не важно, насколько мне будет больно. — Партнер по несчастью. Кроме того, Охотник придет и за мной тоже. Это всего лишь вопрос времени.
Ланн ощутил какую-то опустошенность, как будто она уже ушла, как будто он потерял ее снова. Он надел ей на руку кольцо, но Летиция не стала принадлежать ему больше, чем прежде.
— Тогда тебе без меня не обойтись.
Она не знала, как выкрутиться, и лихорадочно подыскивала слова. В запредельном мире не поможет ни острый клинок, ни ловкая рука. Там действуют другие законы, и сила, что плещется внутри, должна быть совсем иного рода. Летиция вспомнила, что чувствовала при переходе в картину: ее облекла беспомощность. Что-то рассматривало ее со всех сторон и прикидывало, достойна ли она пересечь междумирье и познать то запретное, сокрытое для людей. Она не верила, что эта невидимая коллегия способна на ошибку. Ее осмеяли, но разрешили пройти. Позволят ли это Ланну? Госпожа ди Рейз полагала, что нет.
Именно поэтому она согласилась на его условия. Это было сродни лукавству — и в то же время не было обманом. Летиция полагалась на богов, которых не понимала.
Ульцескор был счастлив, если только на несколько минут. Он быстро достал все необходимое: разобрал павлиний веер, срезал лоскут с дорогого камзола, разделил на две половинки ножницы. Летиция с преувеличенной медлительностью осмотрела каждую вещь перед тем, как спрятать ее под подушку. На первый взгляд, они были никак не связаны, но госпожа ди Рейз, наученная горьким опытом, попыталась проследить соединяющие их узы, дабы знать, чего ожидать. Цветное перо: скорее всего, колдовство и небесное покровительство. Черный бархат означает, вероятно, тьму — и путешествие. Темное путешествие. Она задумчиво потрогала режущий край ножниц. Несомненно, опасность. Но этот предмет сломан, он утратил свою первоначальную ценность, а значит, это опасность, разделенная надвое. Связав полученные сведения воедино, Летиция довольно живо представила себе сумеречный мир с огромными пустыми пространствами, примечательный своими яркими цветами, может быть, местной флорой или окрасом тамошних обитателей. Половина жителей безразлична к гостям, остальные настроены враждебно, при этом у нее есть покровитель, достаточно могущественный, чтобы обещать ей защиту. И, конечно, со вздохом подумала девушка, все это не касается Охотника. Нет никого опаснее его.
Напоследок она положила под подушку свой нож и гримуар и легла в постель. Ей совсем не хотелось спать, в голове роились тысячи мыслей, да и предшествующие события никак не способствовали расслаблению. Ланн молчал, пристроившись сбоку и собственнически возложив на нее руку. Спустя минут пять Летиция с удивлением поймала себя на том, что поток умственных образов становится неконтролируемым и бредовым и она начинает быстро соскальзывать в дрему. Кажется, Ланн испытывал то же самое: его дыхание стало замедленным и ровным. Он успокоился, поверил в то, что они уйдут вместе, позволил магии объять себя и утянуть в сон.
— Спокойной ночи, Ланн.
Она потянулась и поцеловала его в лоб. Ее немного мучила совесть.
— Я с тобой не прощаюсь, — буркнул он.
Заклинание подействовало безотказно. Мягким черным одеялом их накрыл сон: легкий, как облако, и в то
