рта брызнула черная струя. Ланн бросил на пол агонизирующее тело и поспешно отошел. Кольм не догадывался, что произошло, он все еще дрожал.
— Ты в порядке? — спросил ульцескор.
Кольм не поверил своему счастью.
— Ланн? О Пресветлая, Ланн… — Паж облегченно выдохнул, его руки разжались, клинок упал на землю. Потом его лицо приняло настороженное выражение, будто он вспомнил о чем-то важном. Он присел на корточки и, вслепую пошарив по земле, снова взял меч за рукоять. — Откуда я знаю, что вы не один из них? Подойдите ближе.
С этими словами паж выпрямился. Ланн сделал несколько шагов, пока острие клинка не уперлось ему в грудь, затем простер раскрытую ладонь. Он зажег серьги, и Кольм испуганно отшатнулся.
— Режь, — сказал ульцескор. — И увидишь, что я не обескровлен.
— Я… — Кольм запнулся, — я вам верю.
— Зря, — сказал Ланн. Он поднес ладонь к глазам мальчика и продемонстрировал ему порез, сделанный осколком зеркала. Рана еще не стянулась, и было видно, что кровь принадлежит ему. — Это могла быть уловка. Они умнее, чем ты думаешь.
Паж опустил меч.
— Кто они такие? — дрожащим голосом спросил он. — Чего им надобно?
— Твоя жизнь, — произнес Ланн. Кольм будто оцепенел, в глазах прочно засел страх. Ульцескор дал мальчику секунду на раздумья, а затем осведомился: — Ты видел Логана? Он жив?
Кольм замотал головой.
— Я… его не видел. Все, кого я видел, были вот такими, — он указал на труп позади Ланна. — А другие улыбались мне, как безумные. Челядь, стражники, почетные гости лорда. Они вели себя очень странно. Я спрятался в гардеробной госпожи Дейдре и не заметил, как уснул. Проснулся я от того, что меня тащат за волосы. Я дрался, как мог, — прибавил Кольм, едва не плача, — как вы меня учили.
— Ты молодец, — сказал ульцескор. — Все уже позади.
Кольм бросился ему в объятья. Ланн, явно смутившись, неловко приобнял мальчика рукой. Паж рыдал и терся об его куртку, хоть это и не приличествовало мужчине. Это продолжалось пару минут. Наконец он отстранился, достал носовой платок, тщательно вытер лицо и с чувством высморкался.
— Нужно найти остальных. Если ты не захочешь пойти со мной, решишь где-то переждать, я пойму. Мы найдем для тебя укромное место. Там ты будешь в полной безопасности. — Ланн старался, чтобы его голос звучал убедительно, хотя у него самого не было никакой уверенности. Паж молчал, теребя платок. — Кольм?
Вместо ответа мальчик вцепился в рукав его куртки. Стало ясно: он прилип к Ланну намертво и не позволит оставить себя одного. Ульцескор, несомненно, уважал его решение, хотя лишний груз был ему ни к чему. И все-таки он не мог бросить того, кто безоглядно признавал его силу и мастерство и, пусть и недолго, был его верным учеником.
Они продолжили поиски вместе. Сначала мальчик не отходил от Ланна ни на шаг, и это порядком раздражало, но позже он осмелел и обходил помещения без сопровождения ульцескора. Они спустились на первый этаж, заглянули на кухню, в кладовую и комнаты слуг. Им попадались разбросанные постели, в которых недавно спали, холодеющие блюда, оставленные мухам, брошенная на середине стирка, незаконченные письма, раскрытые книги, покинутое шитье. Все выглядело так, будто хозяева вышли на минутку — и так и не вернулись.
Постепенно Ланн уверился в том, что в замке не осталось ни единой живой души. Трупов они тоже не обнаружили: похоже, Кольм был единственным, кому удалось вырваться из тисков рефиайта. Ульцескор старательно уводил мысли в сторону, не желая терзаться бременем вины, а ведь он нес прямую ответственность за все, что здесь случилось. Он спас себя — и погубил десятки, если не сотни, других. Они не знали его, и, даже зная, не согласились бы за него умереть. Этим людям он помочь уже не мог; он мог только отомстить за них.
Садовые дорожки замело снегом, некому было их расчищать, и к храму было тяжело подобраться. Ланн стоял под обледеневшим козырьком и вдыхал зимний воздух, от которого прояснялось в голове. Мороз пощипывал кожу. Ульцескор был одет не по погоде, да и Кольм тоже, поэтому он велел мальчику найти для них теплые накидки. Паж отправился выполнять поручение, а Ланн остался снаружи и прислушивался к тишине. Он изучающе посмотрел на дверь храма: она была плотно закрыта. Есть шанс, что кто-то заперся внутри, понадеявшись на божественное покровительство. Разгребая сапогами снег, ульцескор стал медленно продвигаться вдоль зарослей, еще цветущих, но сникших и покрытых изморозью. Отметив про себя, что Кольм замешкался, Ланн все равно не повернул назад. Дойдя до храма, ему пришлось поработать руками: дверь отворялась наружу, а перед ней высилась снежная гора по колено высотой.
Ему хотелось быстрее закончить, и Ланн вспотел за работой, невзирая на холод. Подышав на руки и немного отогрев их, он попытался открыть дверь. Она не поддавалась. Он постучал и повторил попытку. Храм был заперт изнутри.
— Кто там? — еле слышно донеслось из-за двери. Потом голос сорвался на истерику: — Убирайтесь! Я никого не пущу! — Прошла секунда, и голос спросил, уже вкрадчиво: — Вы не знаете, где моя дочь? Моя Дейдре? Найдите ее, прошу вас. — Ланн вспомнил холодный труп, найденный в гостевой комнате, и не знал, что сказать. — Дей? — спросили с надеждой. — Это ты, мой ангелочек?
— Нет, господин Келлер. — Вопреки просьбе старика, он не мог назвать его по имени. — Это я, Ланн.
Логан повозился с замком, раздался щелчок. Дверь приотворилась, и правый глаз долго изучал ульцескора, прежде чем ее распахнуть. В храме было светло, даже слишком для такого крошечного помещения: на стенах горело четыре факела, перед стариком, стоявшим на коленях, была газовая лампа, в руке он держал оплывшую свечу. Келлер практически втащил Ланна внутрь и снова захлопнул дверь.
Ульцескор огляделся. Богиня в темном капюшоне с бубенцами холодно взирала на них с иконы. Стены покрывала мозаика: краски были настолько яркими, что, судя по всему, их недавно обновляли. Не поднимаясь с колен, Логан схватил ульцескора за штанину.
— Ты должен найти ее.
— Что случилось?
— Я приказал охране следить в оба, — залепетал старик. Ему давно хотелось выговориться, и наконец-то он нашел благодарного слушателя. — Я пытался успокоить народ. И вдруг все огни одновременно погасли. Можешь представить? Как будто ночи, наступившей в разгар дня, было недостаточно. Пшик! И опустилась тьма. Они возникли из ниоткуда, эти монстры, будто наши собственные тени ополчились против нас. — Взгляд Логана яростно заметался по комнате. — Я не видел, как убивают моих людей, не слышал криков, только чувствовал, что
