удара устройство не взорвется – его недавний эксперимент показал, что для взрыва требуются особые механические манипуляции. Но все равно требовалось соблюдать осторожность.
На следующем перекрестке он посмотрел направо и увидел то, на что рассчитывал: в попытке оторваться от Вакса грузовик выбрался из потока гражданских машин на свободную часть полотна.
Вакс рванулся к нему вдоль шоссе и десятикратно увеличил вес. Как следствие, он замедлился и толкнул грузовик в борт, прижав к дорожному ограждению. Грузовик пошатнулся сильнее, чем хотелось, но все же замедлился.
Вакс поменял траекторию, все еще двигаясь параллельно грузовику, и продолжил вдавливать его в барьер, пока не взорвались шины. Грузовик остановился. Вакс приземлился рядом со сломанной задней дверью и увидел внутри трех перепуганных стрелков. Он вырубил их одного за другим, затем пальнул сквозь перегородку между внутренними отсеками, застрелив водителя в затылок. Кроме этих четверых, в грузовике никого и ничего не было.
Отвлекающий маневр.
Проклятье!
Он снова взлетел, оттолкнувшись от грузовика, раскурочив и без того помятую крышу. Для высокого взлета такого толчка не хватило – чем дальше ты от якоря, тем слабее толчки.
Достигнув предельной высоты, Вакс повернулся, осматривая город в поисках…
Вот. Второй грузовик мчался по шоссе впереди. Почти не меняя курса. Но…
«Грузовиков было три. По крайней мере один – обманка». Третий умчался очень далеко, но также ехал по прямой. Слишком легко. Заметить их на шоссе было проще простого; они привлекали внимание, мешая увидеть…
Он завис, продолжая толкаться и стараясь не потерять равновесие, несмотря на сильный ветер, нарушающий привязку к якорю. Уже теряя высоту, он…
…заметил. Четвертый грузовик с теми же отличительными знаками петлял по узким улочкам перпендикулярно шоссе. Он углублялся в город, приближаясь к центру. Вакс едва успел увидеть, как он скрылся за домами.
Вот этот грузовик нужно ловить. Он отпустил остальные два, надеясь, что чутье не обмануло, и спустился в город. Замедлился о припаркованную машину, разбив лобовое стекло и смяв крышу. Затем толкнул себя в направлении центра через парк, распугав стаю ворон, и прыжками помчался по стене высотного здания, едва успев достигнуть крыши, когда действие толчка закончилось.
Движение приводило его в живительный восторг. В этом городе повсюду было столько металла, столько преград. В погоне любая могла сыграть ему на руку. Вакс мог взлетать над зданиями, набирать высоту, следить за грузовиком и догонять его, потому что, в отличие от машины, не застревал в дорожных пробках.
Спрыгнув с крыши, он оттолкнулся от стены, как пловец на старте заплыва, и промчался между двумя зданиями. Он огибал углы и словно парил над криками людей внизу, как птица над потоками восходящего воздуха в пустыне.
В Дикоземье у погонь было особое очарование. Но ничто не могло сравниться с тем, чтобы приземлиться на балкон, пробежать сквозь чью-нибудь квартиру и выскочить с другой стороны, спрыгнув на голову противнику. Балконные перила – все равно что трамплин, а окружающие конструкции позволяли четко проложить курс.
Здесь он мог лететь так, как было невозможно в краях пыли и камня. Здесь он окончательно понял – сжился с мыслью – что отпустил прошлое.
Беглецы в грузовике приоткрыли люк в задней двери. Вакс нацелил Виндикацию, но не на окошко, а на саму дверь.
Револьвер заряжался туманным патроном, предназначенным для того, чтобы разрывать тела гемалургов. Пуля разнесла дверь в клочья, задняя часть кузова открылась. Стрелки отшатнулись, и Ваксу удалось заглянуть внутрь. Никакой бомбы; лишь множество коробок, папок и документов.
Что ж, и это сгодится. Стрелки открыли огонь, и он немного отпустил грузовик. Увеличил вес, толкнул решетку канализационного стока внизу, вырвав ее с корнем, и снова нырнул в ливневку.
Крутнувшись в воздухе, он всадил в стены тоннеля позади себя две пули, оттолкнулся от них – и от останков решетки, увязших в грязи, – и стремительно полетел по тоннелю под улицей.
Секунду спустя он выскочил из канализационного люка, высоко запулив крышку. Приземлился, расставив ноги по обе стороны люка, и в сотни раз увеличил вес, полностью опустошив метапамять. Затем толкнул.
Ноги проехали несколько дюймов по бетону.
Грузовик смялся, словно от удара о стену; капот сложился, как фольга. Водителю не поздоровилось. Корма подскочила и резко опустилась. Бумаги вылетели наружу. Колесо оторвалось и укатилось в витрину ближайшего магазина. Ликеро-водочного. Вакс огорченно поморщился. Уэйн бы этого не оценил.
Другие машины остановились, и на улице воцарилась тишина. Некоторые водители тряслись от страха, но большинство просто глазели, разинув рты. Вакс перевел дух, успокаивая разошедшийся пульс в наэлектризованном теле. Его мозг…
Сосредоточился на деле. Вакс выдохнул и сам удивился тому, насколько спокойно ему стало. В глубине души… в глубине души он переживал, возвращаясь к активной деятельности. Беспокоился, что новые бурные впечатления заставят взглянуть на повседневную жизнь как на скучную, постылую.
Этого не случилось. Он и в Эленделе гонялся за преступниками, следя разве что за тем, чтобы не нанести урона чужой собственности. Даже брал с собой Макса, чтобы тоже повеселился. Но он больше не ощущал в этом нездоровой потребности, как когда-то.
Вакс был крайне рад убедиться в этом. Он глубоко вдохнул и обошел грузовик.
53
Кто-то преследовал Мараси и Луносвет.
По ощущениям – нечто нечеловеческое. Существо издавало звуки, похожие на царапанье гвоздями или когтями по камню, сопровождаемые неестественным рыком. Мараси и Луносвет поспешно двигались по рукотворному тоннелю, стараясь не переходить на бег. Бегом они могли потерять бдительность и наткнуться на патруль. Но слишком замедляться тоже было нельзя; догонит неизвестный преследователь.
Поэтому они меняли темп: быстро преодолевали отрезки, освещенные шахтерскими фонарями, затем приостанавливались, разведывали, что впереди, перед очередным стремительным рывком. Эта часть тоннеля была устроена хитрее, чем та, откуда они пришли, и постоянно петляла. Но им удавалось следовать указателям, приближаясь к Общине. Они миновали несколько искусственных помещений, очевидно жилых, и не раз прятались от торопливо проходивших мимо людей.
Эти люди не были солдатами. В основном – рабочими и учеными. Судя по тихим переговорам, Энтроун распустил всех по комнатам. Люди были крайне обеспокоены, но в то же время в них читались целеустремленность и рвение. Это было хорошо; они почти не смотрели по сторонам.
Пока они с Луносвет прятались от одной группы за ящиками, Мараси обеспокоилась, что преследователь настигнет их. Но неизвестное существо как будто тоже кралось, не спешило. Неужели… оно тоже пряталось?
Луносвет шепотом велела Мараси подождать, а сама шмыгнула в приоткрытую дверь пустой комнаты. Спустя несколько секунд она вернулась с парой лабораторных халатов. Переодевшись, они пошли
