— Дорогая Минка, наконец-то я могу заняться тобой. Целый день только и мечтаю об этом, — она раскрыла веер и, постукивая им, вытерла несколько капелек пота со лба. — К сожалению, я не смогу долго задерживаться с вами: в четыре должна быть опять с гостями, после концерта подадут кофе, сегодня нет ни одной свободной минуты с утра до вечера. Так, а где же платье? А, вот оно! Чудесно! Какая молодец наша славная Лилли! Ну, ангел мой, наступил очень ответственный момент.
Втроем они стали помогать мне надеть платье.
— Осторожно с рукавами, — предупредила Эрмина. — Надевайте медленно, чтобы не порвать подкладку.
— Да, очень осторожно, — тетушка расправила плечи платья, приподняла воротничок.
В комнате наступила напряженная тишина: все застыли от ужаса.
Тетушка Юлиана попыталась застегнуть спереди пуговицы. Но платье не застегивалось. На животе оставалась широкая щель, которую, как ни растягивай, никак нельзя было уменьшить. Тетушка вынула свой флакончик с нюхательными каплями.
— Зефи, на сколько вы затянули барышню?
— Насколько это было возможно.
— На сорок пять сантиметров?
— Так точно, госпожа.
— Значит, размер платья не соответствует. Будь любезна, измерь ширину талии.
Йозефа сделала книксен и взяла сантиметр. Ни жива ни мертва от страха, я наблюдала за ее действиями.
— Сорок три сантиметра, — закончив измерять талию на платье, гробовым голосом произнесла Йозефа.
— Что? Платье… Лилли обузила талию. Такое с ней случилось в первый раз. Зефи! Обмерь быстро барышню. Мне кажется, она пополнела.
Зефи покорно выполнила ее указание.
— Ну и что там? — в нетерпении спросила тетя. — Сколько у нее в талии? Говори!
— Пятьдесят сантиметров, — выдохнула она.
— Ерунда! — толстая Цилли вырвала сантиметр из рук Юзефы. — Ты не способна даже правильно измерить… Святая Мария! Так и есть. Пятьдесят сантиметров. Как это возможно?
— Я слишком много съела сегодня в ресторане, — еле слышно проговорила я.
— Что ж, остается только одно, — проговорила тетя, вынимая часы, — шнуроваться как можно туже, и не мешкая.
Я чуть было не поперхнулась:
— Не хочу возражать вам, но туже не получится. Я и сейчас с трудом дышу.
— Но послушай, Минка. Сорок пять сантиметров — это твой обычный размер, а уж двумя сантиметрами больше или меньше, не играет роли…
— Сорок пять сантиметров — это то, что у нее было до того, как генерал откормил ее, как рождественского гуся, — отрезала Эрмина, — венгерские завтраки, бекон с яйцами, чесночные хлебцы, вино — все это не прибавляет стройности.
— Вот в этом ты совершенно права…
— А тебе следовало бы позаботиться об этом, Юлиана. Ты помнишь, когда была последняя примерка?
— Как раз перед твоим отъездом к брату Фрицу. Платье шили на манекене, — тетя вытерла со лба капельки пота. — Минка, крепись. Утянуть семь сантиметров — не проблема.
— Моя дорогая Юлиана, Минка только что сказала, что ей и так трудно дышать. Ты хочешь, чтобы она задохнулась прямо верхом на лошади? На глазах у всего города?
— Никто не хочет, чтобы она задохнулась. Ты преувеличиваешь, словно штабной офицер, который говорит, что у него нет долгов.
— Это ты преувеличиваешь, шнуровать туже — это убийство.
— Вечно ты делаешь из меня монстра! — с возмущением воскликнула тетя. — От корсета еще никто не задохнулся.
— Зато через какое-то время случались летальные исходы. Ты разве не читала во вчерашней «Линцер Тагеспост»? Как считает знаменитый венский анатом, корсет сокращает жизнь женщины на двадцать лет.
— Что бы там ни считал венский анатом, но Минка должна быть сегодня самой красивой девушкой в Эннсе.
— Дело не в красоте, а в том, что она должна продемонстрировать, на что способна.
— Все важно — и красота, и способности.
— Нет! Моя Минка не резиновая. Расшнуруйте ее. Она наденет свое старое коричневое платье.
Я в ужасе подняла голову. Коричневое платье?! Только через мой труп. После минутных размышлений мне пришла в голову одна идея.
— Прошу прощения, можно мне выйти? На минуту?
— Да. Но возвращайся скорее. А то мы опоздаем.
В туалете было пусто. Несмотря на все то отвращение, которое я испытывала в этот момент, я открыла круглую крышку унитаза, набрала в себя воздух и сунула глубоко в рот указательный палец. Эрмина когда-то рассказывала мне о нравах римлян, которые по-свински обжирались на своих пиршествах, а чтобы в них вошло еще больше, щекотали пером у себя в глотке. Пера у меня под рукой не было — его мне с успехом заменил собственный палец. Меня вырвало четыре-пять раз, и мой желудок опорожнился полностью.
Колени у меня тряслись, во рту от кислоты горело огнем. Казалось, что я обожгла глотку. Срочно воды!
Со слезами на глазах я возвратилась в комнату. Теперь я поняла, в чем заключалось препятствие, предсказанное в гадании. Карты из Марселя подразумевали узкое платье. Но в гадании сказано было и то, что я преодолею препятствие. Полная решимости, я открыла дверь.
— Пожалуйста, дайте мне стакан воды. Спасибо. Дорогая Йозефа, можем продолжить наше одевание. Зашнуруй меня еще раз.
И мы действительно одержали победу. Но когда Йозефа закончила шнуровать меня, все мое тело ныло от боли. Так туго меня утягивали только к венгерской вечеринке. Я чувствовала себя, как в тисках, с трудом могла дышать. У меня подкашивались колени. Чтобы я не упала, Цилли поддерживала меня. Йозефа довольно похрюкивала и снова приложила ко мне сантиметр.
— Сорок три сантиметра! — Щеки у нее пылали от радости.
Тетушка поцеловала меня.
— Браво, Минка. Горжусь тобой!
— Что ты там делала… в туалете? — тихо спросила Эрмина.
— Меня, пардон, вырвало, — прошептала я.
— Что? У тебя абсолютно пустой желудок? Вот это сюрприз! Нас ждет фиаско! Я не поеду в манеж. Останусь здесь.
Я едва слышала ее. Тетушка снова помогла мне влезть в платье. Пуговицы застегнулись. Платье сидело великолепно: нигде не тянуло. Оно делало фигуру обворожительной. Я любовалась, глядя на себя в зеркало.
— А что за платье… будет на госпоже Хольтер? — спросила я, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха. — Такое же красивое, как мое?
— Не имею ни малейшего представления. Говорят, нечто экстравагантное. Его шили в Сен-Валентине. Хватит болтать, Минка. Не трать силы попусту. Садись-ка сюда на диван, сейчас примерим шляпу. Да, это произведение искусства! Я бы тоже не отказалась от такой роскоши. Цилли, как следует приколи, чтобы не упала во время прыжков. Зефи, надень Минке сапоги. И не забудь о перчатках. А вот тебе от меня новый «помпадур». Я велела наполнить флакончик нюхательными каплями, точь-в-точь как у меня. Он в сумочке. Если почувствуешь, что близка к обмороку, открой пробку и глубоко вдохни — тебе сразу станет лучше. А чтобы легче доехать до казармы, возьми мой зонтик от солнца и красный веер. Он такого же цвета, как подкладка твоего платья. И еще раз скажу тебе, Минка: скачки быстро закончатся. Всего несколько минут — и все позади. Выглядишь ты ослепительно, как сказочная фея. И поверь мне, весь гарнизон будет у твоих ног.
