Как вдруг!.. О, это божественное «вдруг»! О, ты, черно-белый ангел, вечный наш незримый спутник! Вдруг массивная дубовая дверь, запиравшая вход в покои плененного венценосца, рухнула, и в образовавшемся проходе показался сам Ричард. То есть, конечно, Эд, но неотличимо похожий на своего короля. Он был прекрасен до ужаса, или, точнее, наоборот, хотя я не знаю, как это звучит. Глядя на него в эту минуту, я отлично понимал, как один вид этого исполинского воителя мог повергать в паническое бегство целые армии.
Эд подобрал с пола меч одного из гвардейцев и с ревом устремился в атаку. Ситуация на поле боя резко изменилась. Зажатые меж двух огней, даже не огней, а огнедышащих вулканов, гвардейцы судорожно заметались, ища спасения. Одному из них, особо прыткому, удалось выскользнуть в коридор, и он понесся по нему, вопя благим матом: «Дьявол! Дьявол вырвался на волю!»
– Скорее в залу, – закричал Лис. – Сейчас эти ублюдки подымут такой хай, что нам будет мало места на корабле!
– Пора... – прошептала, начиная карабкаться вверх по •лестнице. За моей спиной слышалось могучее дыхание Ричарда. Наконец люк был уже над самой моей головой. Судя по доносившимся до нас звукам, ужин был в самом разгаре.
Я еще раз взглянул на троицу, несущуюся галопом по коридору, приготовился открыть люк и... оторопел. Холодный пот прошиб меня с головы до пят. Это было невероятно, но это было именно так! Видимо, в спешке ни я, ни Инельмо не вспомнили об одном пустяке – как открывается этот люк.
Так вот, он открывался только снаружи. Это была западня. Никогда еще за всю эту экспедицию я не был так близок к отчаянию! Я уже представил себе, как наши друзья врываются в залу, и... Нет! Мозг отказывался видеть то, что было бы дальше. Тяжелая рука Ричарда опустилась на мое плечо.
– А ты говорил, сами управитесь, – насмешливо заметил он. – Давай я попробую.
Он уперся плечами в плиту, и я увидел, как вздулись жилы у него на лбу и пот ручьями заструился по его щекам.
Где-то глубоко в камне раздался скрежет. Сначала мне показалось, что это скрежет зубов английского короля, но вскоре я с ликованием услышал звон лопающегося металла. Какой музыкой был для меня этот звон! Плита стала подыматься.
В первое мгновение я даже не понял, где мы находимся. Разгадка не заставила себя долго ждать. Два ряда кожаных сапог около наших лиц не оставляли сомнений: мы были под столом.
– Что же вы предлагаете? – услышал я голос, несомненно принадлежащий Отгону. Ответ мне расслышать не удалось. Вопль, разом вырвавшийся из множества глоток, потряс древние стены: «Ричард!!»
Малыш Эд с двумя спутниками за плечами во всей своей могучей красе стоял в дверях залы. И оружие в его руках свидетельствовало о том, что речь сейчас шла не об ужине.
В помещении началась тихая паника. Кто-то пытался бежать, кто-то хватался за кинжал, но все делалось так бестолково, что понять, что же кто хочет, было абсолютно невозможно.
И тут огромный тяжеленный стол рухнул, поддетый нашими плечами. Зазвенела серебряная посуда, полилось вино из перевернутых кубков, и, к вящей радости общества, еще один король Ричард появился из-под перевернутого стола. Взмахнув над головой мечом и издав подобающий случаю клич, он бросился в атаку.
Это, пожалуй, было уж слишком. Два короля Ричарда! Львиное Сердце на пятьсот квадратных метров был явный перебор. Паника достигла феерического размаха. Клянусь, это было грандиозно!
Я искал Отгона, то и дело отмахиваясь от каких-то неуверенных попыток напасть на меня. Какой-то ошалелый гвардеец с расширенными от ужаса глазами выскочил из-за колонны и бросился ко мне, угрожая мечом. Я перехватил посередине свою секиру и отскочил в сторону. Меч гвардейца взметнулся и стал падать на меня сверху. В момент, когда лезвие меча коснулось оковки рукояти, я повернул запястье вокруг своей оси. Меч отлетел в сторону, а гвардеец с разрубленным горлом упал на пол, обливаясь кровью.
«Бедолага, – с жалостью подумал я, перескакивая через него и уклоняясь от нового противника. – А где же наш ненаглядный герцог Отгон?»
– Лис! Загоняй Ричардов в нору! А не то они не остановятся, пока не вырубят весь гарнизон! Я скоро вернусь!
В залу начали втягиваться гвардейцы. Пора было уходить. Однако оставлять здесь свой меч я был никак не намерен. Возле подземного хода Лис, словно заботливая нянька, пытался заставигь обоих Ричардов и Росса спуститься в лаз. Те вырывались, норовя прийти мне на помощь.
– Давайте, давайте, – уговаривал их Рейнар. – Капитан обещал вернуться, значит, так оно и будет. Сколько я с ним работаю, он еще ни разу меня не подводил. Эй, кабан! – Это он кричал мне. – Заканчивай! Я им сейчас спою отходную песнь. – Он крутанул посох, подсекая приближающегося прогивника. – Куды прешь, паскуда! Не видишь, что ли, у нас переучет.
– Сейчас, сейчас. Только пожелаю хозяину доброй ночи и поблагодарю за гостеприимство.
– Скорее, Капитан, время не ждет.
– Ты начинай. А я еще немного подожду. Насколько я понимаю его высочество, он побежал именно за моим мечом. Хочет меня же им и поразить.
Рейнар нанес тычковый удар еще одному гвардейцу, и вдруг, как по волшебсгву, из посоха повалил густой желтый дым. Мне показалось, что посреди залы высыпали тонну мелко резанного лука. Слезы потекли, да нет, хлынули водопадом, грозя затопить залу.
«Какая печальная песня», – подумал я, пытаясь закрыть рукавом глаза. И тут появился Лейтонбург. Катгабайл в его руках тускло поблескивал своим серебристым клинком, словно больной. Наши взгляды встретились.
– Вальдар Камдил? Как, вы не в аду?
– Меня послали за вами, мой принц. Велели без вас не возвращаться.
– Ну нет, я все равно загоню вас в пекло! «Довольно безвкусная угроза», – подумала.
– Что ж, поединок? Отлично! Я буду сражаться голыми руками, без оружия. Пусть Господь рассудит нас! – Что и говорить. Господа я приплел сюда из чистого пижонства.
Меч в руке моего противника не оставил ему шансов на успех. Катгабайл – меч Тюра – невозможно было удержать в правой руке! Мы сошлись. Честно говоря, самое трудное было разлепить глаза. Они были полны слез. О том, где упал меч, я догадался лишь по звуку. Дальнейшее" помнил крайне смутно. Чьи-то сильные руки втащили меня в тоннель, и чей-то голос произнес: «Вряд ли теперь удастся открыть ход снаружи».
Глава двадцать девятая
Ни одно благодеяние не остается безнаказанным.
Иуда Искариот
– Скажи мне, Инельмо. – Я валялся в густой траве, заложив руки за голову и глядя в бескрайнее синее небо на рблака, медленно плывущие по каким-то своим облачным делам. – Давно хотел тебя спросить, да все случай не подворачивался, что такое посох императора Феодосия?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
