Твердое Э не встречается в Европе, но есть в кавказских языках: рэка Тэрэк. В русском оно слышится в словах шерсть, жест. Сверхмягкое Э записывалось в русском языке буквой «ять». Оно звучало как ие. Русское слово лес на слух воспринимается как «лиес», «льес». Чтобы почувствовать разницу в звучаниях различных языков, надо, чтобы иностранцы произносили распевно русские тексты со своим произношением.
Согласные также можно произносить четырьмя основными способами: шепотом и во весь голос, как звуки губные взрывные и длительно звучащие.
В русском языке нет глухого «г», из-за этого мы зачастую не знаем, как произносить иностранные имена. Гурон – Хурон, Геракл – Херакл, Гунн – Хунн, Гарун – Харун. Как ни пиши, все не то. А ведь это важно при чтении древних рукописей!
Взрывное «ж» обозначается в русских текстах как «дж», а как изобразить его иначе? Неведомо. John мы неправильно пишем Джон. У нас нет также буквы для взрывного «з», его вынужденно обозначают как «дз». В итальянском этот звук присутствует в словах, пришедших из греческого и арабского языков: zenit, zebra, zaffran (шафран), zona (поле), zinko (цинк), zodiaco.
В русском языке есть мягкое «чь», а твердого нет, но оно, «чь», есть в том же итальянском языке.
Однако трудно не только воспроизвести, но и правильно услышать гласные звуки. Часто мы не различаем так называемые «подгласники». Так, в сербском языке серб пишется srb, хотя ясно, что оно так не произносится. Или словенское крх (краюха хлеба), то есть неударные гласные произносятся невнятно и на письме заменяются следующими за ними согласными; а болгары неявные гласные изображают на письме знаком «ъ»: Сълнце.
Если язык не имеет постоянной подпитки практикой, то есть является мертвым, то его произношение становится произвольным. Читая древние тексты, ученые не в состоянии произносить слова так, как они произносились когда-то. Так произошло, например, с древнееврейским языком.
И когда мы записываем чужое название на своем языке, то потом не можем восстановить, а как же оно звучало на самом деле. Из-за этого впоследствии, имея написание одного и того же слова (названия или имени) на разных языках, историки могут воспринимать их как РАЗНЫЕ слова, названия или имена.
Древнееврейское имя Иеханан (Бог милостив) на немецком звучит как Иоганн, на греческом – Иоанн. Это же имя во французском звучании Жан, в испанском Хуан, в португальском Жуан, английском Джон, итальянском Джованни, польском Ян, румынском Ион. В русском звучит и пишется Иван.
Итак, буквы не отражают в точности звуков речи. Однако трудности значительно возрастают, если мы имеем дело с иероглифами.
Китайских иероглифов многие тысячи. Для создания новых слов для новых понятий соединяются несколько иероглифов. Когда же приходится передавать иностранные слова, например имена и названия, используется слоговый принцип. Иисус – два иероглифа, Е-су. Или Я-су, то есть нет однозначности. Английский по-китайски Ин-цзи-ли, французский Фа-лань-си, телефон Де-ли-фен. Звучит это все, конечно, несколько иначе, но мы звучание передать не можем.
В силу сложности своего письма китайцы любят сокращения, поэтому можно встретить Иисус – Е, английский – Ин, француский – Фа, телефон – Де (сейчас для телефона есть специальный иероглиф Дянь-хуа, «электрический разговор»). Тогда англичанин – это Ин-го-жень, где «го» значит страна, «жень» – человек; француз – Фа-го-жень.
Китайцы плохо произносят звук «р», поэтому Рузвельт (Roosevelt) звучит Ло-сы-фу, или Ло. И что замечательно: коль скоро одно и то же слово можно представить разными иероглифами, китайцы стараются передать не только звучание, но и смысл исходного имени. Английская фамилия Вудбридж в переводе означает «деревянный мост». Иероглифами фамилия мистера Вудбриджа будет записана как У-бань-цзяо, где «У» сокращение фамилии, «бань-цзяо» – деревянный мост.
Любой европейский текст, записанный китайскими иероглифами, становится китайским и по способу записи, и по смыслу, поскольку фонетически обратного «вида» не имеет.
Все это чрезвычайно важно при изучении древних рукописей. Ведь нужно определить, где и когда происходили описываемые в них события, а для этого надо понимать, как развивались языки и письменность разных народов.
Нужен ли перевод с русского на русский?
Время от времени в газетах проносятся кратковременные кампании за чистоту русского языка. Причем речь идет не о грамотности, а о так называемом «засилье иностранных слов». В XIX веке возражали против слова галоши, предпочитая мокроступы. Теперь неприятие вызывают слова типа дилер, брокер, эксклюзив.
Однако, русский язык принял огромное множество слов из десятков языков. «Класс – слово латинского происхождения. Школа – слово греческое. Портфель – французское, ранец – немецкое, карандаш – тюркское, тундра – финское, пионер – английское, томагавк – алгонкинское, конфета – итальянское, чай – китайское. Из голландского – люк, малайского – орангутанг, хинди – сахар, персидского – сироп, турецкого – киоск, японского – каратэ, ацтекского – шоколад, еврейского – бегемот» (Э. А. Вартаньян. «Путешествие в слово»). Русский человек спокойно произнесет и напишет название иудейского храма – синагога; между тем это слово cовсем не еврейское, а греческое, означает «собрание».
Новые слова появляются в языке двумя путями. Первый путь: если вещь или понятие пришли от иноязычного народа, то вместе с ними войдет в обиход и слово для обозначения этой вещи или этого понятия. Со временем оно встраивается в грамматику и становится неотличимым от слов коренного языка. Второй путь: если вещь или понятие возникли в процессе деятельности данного сообщества, слово для него конструируется из уже существующих слов по принципу похожести.
НО! Все мы, живущие ныне на Земле, потомки одной матери. Ничего общего с истиной не имеет представление, будто вот тут искони жили русские и как появились они на планете, так сразу и заговорили на великом и могучем русском языке, а в другом месте появились французы, и с тех пор так и мучаются со своей тарабарщиной, а за Тянь-Шанем – индусы, а за Алтаем китайцы…
Не всякий русский может читать книги, изданные в России на русском языке до 1917 года. В современных изданиях Пушкина приходится давать сноски с объяснениями многих слов. А ведь Пушкин – солнце русской словесности! Нынешние школьники не смогут понять «Арифметики» Магницкого, а книга издана каких-то триста лет назад. Над сентенциями Ломоносова смеются! Памятник русской литературы «Слово о полку Игореве» понадобилось ПЕРЕВОДИТЬ, чтобы русский читатель мог познакомиться с ним. По нисходящей: языки русский, старорусский, старославянский, праславянский… А раньше?
В. Г. Костомаров в книге «Жизнь языка» пишет о русском племени вятичей: «Себя, по крайней мере, называли вентичи, открывая исконнюю древность от вентов. Уверены вятичи, что они самого перво-славянского рода из всех русичей – от венто, венедов, живших на Средней и Нижней Висле». Венеды – так назывались некоторые кельто-славянские племена.
Кельты заселяли всю центральную Европу, Италию и Галлию (Францию). Получается, что произошедшие от кельтов галлы и славяне – родственные племена и в какие-то века языки их были более схожи, чем праславянский и современный русский?…
Язык – самоорганизующаяся система. Он развивается постольку, поскольку развивается общество.
«Почти в каждой деревне Берега Маклая свое наречие. В деревнях, отстоящих на четверть часа ходьбы друг от друга, имеется уже несколько различных слов для обозначения одних и тех же предметов; жители деревень, находящихся на расстоянии часа ходьбы одна от другой, говорят иногда на столь различных наречиях, что почти не понимают друг друга». Так писал Н. Н. Миклухо-Маклай во время своего путешествия на северо-восточный берег Новой Гвинеи. Это иллюстрация хорошо известного лингвистам процесса дифференциации, разделения языков. Причина – неразвитая деятельность и, как следствие, отсутствие необходимости в контактах с соседями.
