уже лишь бледно-желтого и местами зеленоватого оттенка. В голубых глазах она увидела боль, злобу, а так же вопрос, который он, вероятно, не решался ей задать, и что-то еще, что нельзя было пока разгадать. Но та нежность, веселость, с которой так часто Ортего на нее смотрел, исчезла, а появилось что-то неприятное, о чем ей не хотелось пока задумываться. Не желая отвечать на вопросы, на которые не в силах пока дать ответы, ведьмочка сама отвела от него взгляд. Он пригласил девушку присесть и сам вернулся на свое прежнее место. — Расскажешь? Алекс еле заметно хмыкнул, но промолчал. Похоже, что исповеди подруга от него не дождется. Посидев немного в тишине, Мила решительно схватила его за руку. — Нет, Алекс, так не должно продолжаться. Пошли к нам, — и потащила его за собой. Изначально, он сделал несколько попыток отбиться от неё, затем все же сдался. Кузина многозначительно окинула взглядом блондина, как только они зашли в комнату, но ничего не произнесла, кроме приветственных слов. Достав еще один прибор, приготовила гостю чай. Напряжение, которое изначально появилось в комнате, со временем исчезло, непринужденная беседа сделала свое дело, и улыбка стала появляться на лице младшего Ортего все чаще. Тему ран и синяков все присутствущие за столом тактично обходили стороной, и пострадавший не известно от чьих рук маг, в итоге окончательно расслабился, и уже не казался таким чужим и странным. — Ты знаешь, сестрица, Александр сегодня был какой-то другой, тебе так не показалась? — подбоченилась Миккаэлла, когда дверь за вечерними гостями закрылась и посуда была на положенных ей местах — в серванте. — Даже и не знаю, вроде все тот же, а вроде и что-то изменилось, — задумалась Мила. Она-то заметила. Да, что с того? Им оставалось лишь гадать, что да как. — Вот, что я скажу… Будь с ним осторожна, он на тебя сегодня так странно смотрел, — предупредила неожиданно кузина. — Что-то мне не понравился этот взгляд. — Еще чего придумала! Может, это фантазии твои, а? Ты так не пугай меня! — рассмеялась собеседница, не желая развивать тему. — Может, ты и права, — проговорила кузина. На этой ноте разговор посчитали исчерпанным.
ГЛАВА 26
На следующее утро все встало на свои места, за студентками зашли молодые маги, и все вместе пошли на учебу. Александр так и не решился взять Милу за руку, они шли просто рядом, практически не касаясь друг друга. В академии повсюду сновали полусонные адепты, которые пока не вошли в привычный ритм. Это только поначалу они такие, скоро, буквально через пару дней, начнут бегать, как угорелые с этажа на этаж, не замечая никого вокруг. Первым делом у сестер по расписанию стояла встреча с деканом. Мадам поздравила всех с тем, что никто не был отчислен с курса, и поблагодарила за хорошее поведение. У нее, как всегда дисциплина априори всего остального. Первокурсники снова с головой окунулись в учебу. К пятнице на курсе в группе стихии земли появилось предложение собраться и отпраздновать успешную сдачу экзаменов и начало второго полугодия. Для всех это было в новинку, так как одногруппники никогда раньше не собирались всем составом. — Мила, пойдем, будет весело! — уговаривала сестру Микка. — Надо же как-то приобщаться к общественной жизни, — уже минут пять, как она стояла над ухом в библиотеке и конючила. Решив, что действительно, надо как-то сближаться с остальными студентами, до этого как-то не срослось. Да и отдохнуть не помешает, не все же время сидеть с книгами по вечерам в читальном зале, хоть узнать, кто, чем дышит в «родной» группе. — Уговорила, — сдалась ведьмочка. — Тем более, что в субботу теперь не нужно посещать занятия. — Ура! — воскликнула довольная кузина. Собрались желающие в семь часов. Всей толпой разместились в комнате у одной из одногруппниц, у которой соседка по комнате заболела и поехала к родителям лечиться. Сначала было все очень даже прилично, и можно сказать, что скучно, но потом хозяйка комнаты по имени Лорэлла достала из-под кровати двухлитровую бутыль синеватой булькающей жидкости и… — Кто будет «Синюху»? — заговорщицки подмигнув всем присутствующим, поинтересовалась она. Девчата брезгливо сморщили носики, а вот… Глаза парней расширились от предвкушения дальнейшего развития вечера. — Мы будем! — радостно воскликнула мужская половина. Если бы я только знала, чем все это закончится, то не поддалась бы уговорам Александра попробовать синюю гадость. — Милалика, будешь? — поднес он мне под нос в чашке жидкость, которая пузырилась, но при этом очень приятно пахла. Собственно, сладковатый запах её и подкупил. — Это не опасно?! — коснулась язычком зелья девушка. — Пей, на вкус она очень даже ничего, — убеждал блондин. — Сладко, как ликёр. Убедив себя, что от пару глотков с ней ничего страшного не случиться, Мила отпила из чашки. Оказалось, что и вправду, на вкус «Синюха» довольно-таки приятная, немного сладкая, но обжигающая все изнутри. Даже от этих нескольких глотков практически сразу по всему телу ведьмочки разлился жар. Она ощутила лёгкий шум в голове, а на губах появилась глупая улыбка, которая не сходила уже на протяжении всего вечера. Микку о действии этого странного напитка сестра предупредить не успела, и уже через пару минут она также стала моргать стеклянными глазками и тупо улыбаться. Когда сомнительное варево было распито, пустая бутылка стала продолжением студенческого вечера. Адепты, которые еще были в состоянии более-менее адекватно реагировать, расселись по кругу, а опустевшую посудину положили в центр. Суть игры заключалась в том, что бутылка раскручивалась, предварительно задавался какой-то вопрос, и тот, на кого указывало горлышко, должен был на него ответить, или, если он не хотел отвечать, то обязан был в качестве символического наказания исполнить желание крутившего тару. Поначалу игра казалась весьма безобидной и увлекательной. Хорошо, что кто-то сумел наложить полог тишины на комнату, так как за криками и смехом, которые там стояли, порой невозможно было разобрать слова, оставалось только догадываться, о чем велась речь. Постепенно начались интригующие вопросы и уже не столь безобидные желания. В любом случае было очень весело. Следующим вопросом, на который нужно было ответить, был — «Кого ты любишь?». Крутила Миккаэлла. Пока вращалась бутылка, Мила уже каким-то неведомым шестым чувством поняла, что придется исполнять желание кузины. А от этой захмелевшей девушки, которая только и делала, что смеялась, можно было сейчас ожидать чего угодно. Хорошо, хоть Александру пока не везло, а то его взгляды на девушку становились все откровеннее. Бутылка остановилась на блондине, и Милалика радостно захлопала в ладоши. Он отказался отвечать на вопрос, и сейчас
